покаянным видом все, что он думает о безответственных посетителях, подвергающих риску пациента, не так давно выведенного из комы.
Паше сделали укол, поставили капельницу и предписали полный покой. А мужчины отправились в отель в Базель, попросив разрешения справляться по телефону о самочувствии больного.
Младший Мухаммедшин пришел в себя через полчаса. Его перевели в отделение интенсивной терапии, где круглосуточный пост. Ночью дежурная сестра услышала, как больной что-то бормочет. Она обрадовалась – кажется, обошлось. Но что он такое говорит? Одно слово сестра поняла. Его почти все понимают. Остальное нет. И немудрено. Остальное было по-русски.
– Где мама? – спрашивал больной, не открывая глаз. Ему снилось, что он маленький. Пошел в ясли. А там совсем чужая тетя, вместо мамы. Но как же так? Это нехорошо. Надо объяснить. Надо ей просто сказать. И он повторял и повторял. – Мама? Где моя мама, тетя Галя? Идите за мамой!
Молоденькая сестричка с сочувствием вслушивалась в непонятные слова, обтирала пот с его лба и смачивала пересохшие губы.
– Какой симпатичный, – думала она, – и очень похож на итальянского актера. Как там его? Такой, с карими глазами. Правда, у того волосы темные, а этот блондин. Зовут-то актера Марио. А дальше как? Ну ничего, завтра спрошу у Жанин.
Прошло несколько дней, прежде чем очень осторожно Георгий Антонович с помощью Тимура сумел рассказать сыну свою невеселую историю.
31. Работа ожидания
Потянулись дни ожидания. Синице, действительно, ничего другого не оставалось, вот он и ждал – Куприянова и Пашу из Базеля, известий от Интерпола из Израиля, новой информации из Франции из Эльзаса. Ренье со своей стороны продолжал розыски. Он взял на себя задачу отыскать сына Шанталь Мишу. И собирал все возможные сведения во Франции. А для этого следовало выяснить, не осталось ли там родственников Мишу и Узбан. В Америке, в свою очередь, он нанял агента, которому поручил действовать во всех направлениях. Прежде всего, постараться найти следы Шанталь и ее мужа. Затем, если это не получится, попробовать связаться с потомками дяди Узбана в Лос-Анджелесе – сам дядя скорей всего давно отошел в мир иной. Еще оставались родственники мадам Агнес, не исключено, что и они вспомнят что-нибудь еще. Ренье был полон энергии и надежд.
Дел у команды Петра хватало и без поисков Эрны. Надо было кое-что закончить, заняться рутинными обязанностями вроде налоговой декларации и собственным хозяйством. Но ничего нового Синица решил не брать. Все его мысли были заняты доктором Мухаммедшиной и ее необычной судьбой.
Как вдруг тяжело заболел Лорд! Собака кашляла. Глаза ее слезились. Ела она все хуже и хуже. Худела и слабела на глазах. Синица, глядя на это, сам извелся. Он спал с лица, его намечающийся, было, животик втянулся как у гончей, а в глазах появился нехороший лихорадочный блеск. По ночам он спал плохо и то и дело вставал, чтобы проверить, как там хаски. Так не хватало хороших новостей! И Расторгуев со своей историей по израильские дела подоспел как нельзя кстати.
Он ввалился однажды в «Ирбис» в хорошем настроении, резко контрастирующем с царившей там обстановкой тревоги и легкого уныния.
– Петрус! Похоже, что мы ее нашли, – загудел он с порога. – Я уверен – это наша пропавшая девушка! Но требуется еще подтверждение. Одних фотографий мало. Я тебе сейчас объясню. Понимаешь, пришла очередная новость.
Петр сделал в ответ вялый жест.
– Ты не маши руками, а вдруг? Погоди, я расскажу. Нашлась женщина подходящей наружности и возраста.
– Живая или мертвая? – мрачно осведомился Синица.
– Живая, слава богу. И как раз в Израиле. Личность не могут установить. А ты помнишь этот разговор, что заказчик хотел «Сапсану» поручить ее доставить туда?
– Так мы же…
– Да погоди, говорю. Я помню, что мы выясняли. Ну не улетала она легально. Ну, нелегко заторможенную женщину через такой кордон протащить. А вдруг ее все же именно туда, но не прямым путем, а кружным?
– Да как же?
– А я пока не знаю. Но есть предположения. Видишь ли, эта женщина, о ком речь, сейчас в больнице, вернее, в закрытом санатории. Ее спецслужбы там охраняют и очень интересуются, кто такая. Помнишь, ты объяснял, что тамошние спецслужбы шутить не любят. Теперь я и сам об этом подробно разузнал.
– Ну хорошо, и что с ней стряслось? Почему личность не установлена?
– Ее отбили у каких-то экстремистов. Там была целая группа добровольцев иностранок-врачей. Они пользовали неимущих, в том числе нелегальных эмигрантов и проституток. Это не глянулось местным традиционалистам всех мастей. Я тебе приготовил распечатку. Почитай. Так вот, двоих захватили в знак протеста и держали в жутких условиях. Их освободили, слава богу, и у них с документами все в порядке оказалось. Затем одна из освобожденных благополучно отбыла к себе в Италию. Другая – по паспорту из Бельгии – была тяжело больна. Ее стали лечить и послали о ней запрос в Брюссель, но такой гражданки там не нашли. Что еще интересней, ее не было среди живых. А на кладбище в родном городе – пожалуйста. Похоронена по всем правилам и, вроде, не воскресала.
Вот такая чистейшая работа очень не понравилась Моссад. Так готовят только настоящих агентов. Подлинные документы, и человек, не вымышленный, а реальный. Только уже усопший.
– А что она сама говорит? Или она не в себе?
– Тут мы подходим к самому главному. Она рассказывает связную историю о самой себе, как бельгийской гражданке. Хорошую историю. Но это легенда. Вернее, частично – правда, только эта правда принадлежит усопшей. А остальное грамотно присочинено. И опытные психологи убедились, что она верит своим словам. Она, кроме длинного подробного текста, ничего не знает. Произносит несколько уклончивых фраз, и точка. При определенных вопросах она начинает плакать и впадает в депрессию.
При этом нет никаких сомнений, что она врач. Причем врач квалифицированный, разносторонний, с хирургическим и терапевтическим опытом. Но французскую терминологию знает мало, переходит на латынь. Наконец, состояние здоровья у ней до сих пор паршивое.
В общем, они там думают, что либо это супершпионка и гениальная артистка, либо она прошла глубокую психическую обработку. Личность стерта или «утоплена» под влиянием сильных психотропных средств. После чего внушена легенда. И на это больше похоже. Но кем и зачем?
– Фотографии прислали?
– Конечно. Только они плохие получились. Мы новые запросили.
– И ты думаешь.
– Очень может быть! Я вот что предлагаю. Посмотрим на фотографии, и даже если не слишком похоже, пошлем туда генетический материал для сравнения. Израиль вполне современная страна! У нас уже все
