чему, и всё. Так, хорошо. А кто в таком случае «пациент» номер два? Кто хочет установить отцовство? Кому…
– Прости, я тебя снова прерву. Скажи, когда тебе удобно, и встретимся. Узнаешь подробности и увидишь документы. Но чтоб ты не ломал себе голову, я на один вопрос тебе отвечу сейчас. Ты спрашиваешь, кто второй «пациент»? Клиент, он же доверитель и «пациент», это я!
Прошло две недели. Фредерик рассказал Рэмси о своём детстве. Он старался быть точным и говорил хоть и сдержанно, но, не упуская ничего, что могло бы помочь установить истину. Описал и потрясающее признание, сделанное его матерью. Мадам Узбан, пролежав некоторое время в больнице, отправилась в противотуберкулёзный санаторий. Но перед этим они побывали в нотариальной конторе Дезире. Рэмси сопровождал их и присутствовал при вручении документов. Он побеседовал с нотариусом, внимательнейшим образом изучил бумаги и получил в своё распоряжение заверенные копии. Затем он навёл справки и был готов приступить теперь к дальнейшим розыскам.
Эдвард Рэмси жил в пригороде, у самого океана. Прекрасная вилла принадлежала ещё его отцу. Потомственный юрист, состоятельный адвокат любил свой утопающий в зелени дом и сад, усыпанный розовыми, красными и пурпурными анемонами. Терраса, где сидели друзья, нависала над самым Тихим океаном, который, как известно, вовсе и не тихий. Разве только порой прикидывается под настроение.
Выстроенная в неоклассическом стиле вилла имела беломраморные колонны, и портик. Однако вкус архитектору не изменил. Он нигде не переборщил с «античностью». Никаких амфор и подражаний Фидию и Периклу. Скульптурные группы, копии Афродиты или Лаокоона не мешали любоваться благородством её пропорций.
День клонился к концу, вода и воздух слились в предзакатной дымке. Фред посмотрел вниз. Вода была совсем прозрачной. Можно было видеть, как проплывали маленькие рыбки, шевеля плавниками.
– Ты навестил мадам Узбан в санатории? Как она себя чувствует? – спросил Эдвард.
– Несколько лучше. Она даже немного пополнела. Там уделяют большое внимание диете. Надо есть калорийную пищу. И она старается. Невероятно, но мать бросила курить!
– Ей не следует волноваться. А когда она тебе принялась рассказывать… – начал Рэмси.
– Ты прав. Но она сама захотела, – пожал плечами Фред. – Мать говорит, сразу после свадьбы она попросила баронессу Агнес о последней встрече, и та согласилась. В замок Шанталь вход был заказан. Поэтому её приняли в доме аббата, кузена баронессы. Хозяйка не знала, чего от неё ждать. И, приготовившись к новой просьбе о деньгах, собралась положить этому конец. Муж Шанталь получил задаток, но остальную сумму ему обещали только по прибытии в Америку. Однако Шанталь Мишу, новоиспечённая мадам Узбан, неожиданно заговорила о другом. Она был в этот раз не похожа на прежнюю кокетливую хохотушку, а держалась робко и печально. Фигура её несколько округлилась, голос дрожал.
– Я решилась обратиться к Вам ради будущего ребенка, – почти прошептала девушка. – Кто бы ни родился, он ни в чём не виноват. Мне кажется… Неизвестно, как сложится его жизнь. Я считаю, он имеет право…
Агнес выпрямилась с негодующим видом, но Шанталь её опередила.
– Нет! Я совсем не о том. Не об имуществе или праве на наследство. Я бы хотела только не отнимать у него возможность когда-нибудь узнать правду об отце. Кто знает, может, я скоро умру? От родов или от чего другого? Подумайте, это ведь будет Ваш внук! Он не должен отвечать за мои грехи. Я чувствую, что у меня будет сын, – добавила она.
– Он не должен, – словно эхо тихо повторила баронесса. И подумала: «А ты права. Да и грехи были не только твои, но и Эрнста. Я не должна это забывать».
– Мадам Узбан, – серьёзно ответила она, – я нахожу Ваши доводы разумными. Я посоветуюсь с мужем, и мы Вам сообщим о нашем решении.
Действительно, через некоторое время представитель семьи де Коссе связался с Шанталь. Он ей сказал, что для будущего ребёнка в нотариальной конторе Дезире, у которой есть представительство в Лос-Анджелесе, оставлено письмо. Там указаны обстоятельства его рождения. Ребёнок получит письмо по достижении двадцати пяти лет. Однако, рассказать ли ему об этом, предоставлено право решить самой мадам Узбан. Письмо написано и подписано по всем правилам. Это юридически безупречный документ. В обмен от мадам Узбан требуется также документ о том, что она отказывается от каких-либо дальнейших материальных претензий к семье и отцу ребенка.
– Фредди, ты просто молодчина. Ты столько всего преодолел! – воскликнул Рэмси.
– Есть большой соблазн заговорить о наследственности, услышав твою историю целиком. В твоих жилах течёт кровь французских аристократов. И потому, мол, ты не только устоял, но выдрался из грязи и сумел заработать, а потом взрослым юношей наверстал, что не по своей вине упустил. Ты получил хорошее образование! Ты же не просто самоучка, у тебя за спиной колледж и университет. Пусть не Итон, но из тех, что в первой десятке.
– Есть такой соблазн, но только не для меня! Я уверен, что это чушь собачья! Ты всем, абсолютно всем обязан только себе самому. Вот это грандиозно! И голубая кровь ни при чем.
– Насчёт голубой крови… – Фред улыбнулся. – Пойми, я понятия -не имею, что за люди эти французы. Кто знает, придётся мне гордиться новым родством или стыдиться его?
– Ты говоришь: «эти французы». А сам?
– Я вырос как сорная трава. Ее топчут, выпалывают, изводят всякой дрянью. Но только дождик польет, она снова тут как тут. Я знал, конечно, откуда мои родители. Но, сам понимаешь. Ах, да хватит. Ты мне лучше другое скажи. Ты берёшься?
– Я сделаю всё от меня зависящее! С величайшим энтузиазмом сделаю! Пока же хочу тебя заверить: нотариусы Дезире, их репутация, так же как само письмо, его форма, печати, подписи не вызывают ни малейших сомнений. Это всё такое же подлинное и безупречное, как твоя собственная репутация и свидетельство о рождении. С твоей матерью я поговорил. Её версия ни в чём не противоречит письму. А ведь она не знала о его содержании! Значит – начинаем работать. Я подготовлю тебе на подпись доверенность и нужные запросы. И мой ассистент немедленно вылетит в Эльзас.
33. Рутинные дела
– А дело, похоже, движется к завершению. Если неизвестная в Иерусалиме – Эрна, можно этим ограничиться. Мы же не милиция, суд и прокуратура. Искать и ловить преступника – не наша задача. Мы нашли пропавшую Муху и…
– Олег, ты это о чем? Синица отвез Лорда в ветлечебницу и старался с тех пор отвлечься от мыслей о собаке. Он был в препаршивом настроении. Бурчанье
