Жаркий огонь все так же беспощадно опалял лица живым и пожирал тела мертвых. Марико, казалось, не услышала слов наемницы. А Аргилай очнулся от своих тяжелых мыслей и спросил:
– Вы победили в том бою?
Трица с трудом оторвалась от созерцания пламени и посмотрела на собеседника.
– Да. Отец просто сжег их корабль магическим огнем. Не дело в этом. Сарган тогда сказал для меня самое главное… – но закончить она не успела.
Кто-то из гномов истошно завопил:
– Косолапые! К оружию!
Лаи обернулся. И очень вовремя. Возле лица блеснул стальной наконечник. Его обожгло болью и холодом металла. Копье рассекло щеку под глазом и упало в костер. Из-под фургонов лезли люди в черных шкурах. Поняв, что их заметили, варвары закричали и бросились в атаку.
Арбалеты остались в фургонах. Лаи утер рукавом кровь, стекающую по щеке, и выхватил меч. Трицитиана засмеялась диким смехом умалишенного человека. Юноша с удивлением взглянул на нее – арт-три хохотала и плакала одновременно.
– Время помянуть погибших горячей кровью! За тебя кэп! – безумным голосом прокричала Трица звездному небу.
Высокая, стройная, прекрасная, злая и чрезвычайно опасная, Трицитиана медленно шла навстречу врагу. На рыжих волосах играли красные отсветы костра, в руках хищно поблескивал нож дядюшки Чуряя. Копье, увы, осталось в фургоне.
– Где егеря, бурить их штольни? – прокричал один из гномов. – Сейчас они так нужны!
И был совершенно прав – у костра находились лишь гуки-караванщики, две девушки и Аргилай.
Лаи в ужасе огляделся – по всему выходило, что они в сильном меньшинстве. Да к тому же у Трици, похоже, поехала крыша, а Марико стоит с опущенными руками и, судя по всему полностью перенесла свои мысли в Огонька.
Морщась от боли, юноша еще раз вытер рукавом щеку. Из огня Аргилай достал увесистую головню и взял ее в левую руку. Сейчас он собирался очень дорого продать свою жизнь.
Огромный костер пылал посреди лагеря, подсвечивая высокий женский силуэт. Трицитиана, дочь арт-три, величественно ступала навстречу косолапым. Холодную осеннюю ночь оглашал рев пламени и боевые крики Сыновей Черного Медведя. Люди в шкурах, с синими татуировками на лицах, лезли из-под фургонов, поставленных в кольцо.
Хрипло закричал гном-караванщик – его первым настигло брошенное копье. Трица с легкостью поймала за древко топор, направленный ей в голову. Сильно пнула противника в промежность и одним движением ножа перерезала напавшему горло. Горячая алая кровь хлынула на черную шкуру. Арт-три перекинула нож в левую руку, а трофейный топор взяла в правую. В следующий миг ее атаковали уже двое бойцов. Но никто из них не был столь быстр и зол, как наемница.
Аргилай сам удивился, как легко он увернулся от удара топора, видимо, упорные тренировки не прошли даром. Варвар прикрывался круглым щитом, но юноша все равно умудрился ткнуть его горящей головней в лицо. Распущенные грязные волосы моментально вспыхнули. Косолапый дико завопил тонким высоким голосом. Лаи замахнулся мечом, чтобы покончить с врагом, но в этот момент кто-то прыгнул ему на спину и начал царапать лоб, пытаясь добраться до глаз. Юноша отбросил головню и левой рукой схватил нападающего за волосы. Пальцы вцепились в густые, грязные и чем-то перемазанные локоны. Аргилай резко опустился на одно колено и швырнул противника через плечо. Человек в черной шкуре кувыркнулся в воздухе и упал на землю, сильно приложившись спиной. Юноша прыгнул на врага и нанес навершием меча удар в лицо, затем поднял свое оружие, чтобы добить и замер – на земле лежала девушка-подросток, с раскрашенным синей краской лицом и волосами, перемазанными известью. Худое тельце прикрывала драная рубаха и короткий плащ из черной шкуры.
Аргилай поднял глаза и огляделся. Казалось, время притормозило свой ход. Во тьме медленно плыли искры костра. Из искривленных криком ртов варваров вырывались облачка пара. Теперь юноша отчетливо видел, что стоянку каравана атаковала толпа плохо-вооруженных подростков. Вот почему Лаи так легко справился с первым нападавшим. Это были уже не те здоровенные варвары, с которыми пришлось столкнуться несколькими часами раньше, а худосочные юнцы. Чья-то злая воля или отчаянье погнали их в бой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лаи неуверенно опустил меч.
– Погодите, – крикнул он. – Это дети!
Один из гуков поднял окровавленную дубинку, который только что размозжил врагу голову. К деревянной палке, окованной железом, прилипли кусочки кожи и волосы. Гном зло прищурился в сторону юноши и спросил:
– И что теперь? Отшлепать их и отправить домой?
Со звериным рыком на Аргилая ринулся очередной косолапый. Но в этот момент над стоянкой каравана звучно пропел сигнальный рог. Рык Сына Черного Медведя резко оборвался, парень споткнулся и упал лицом вниз. Из его спины торчала арбалетная стрела.
Горячий воздух от костра поднимался высоко в ночное звездное небо. Расправив крылья, в теплых потоках парил Золотой орлан. Под ним, в кольце повозок, металось множество фигур. Маленькое сознание птицы полностью заполнила собой Марико. Девушку переполняла ярость и боль. Острым зрением своего питомца она высматривала себе жертву. Кого-нибудь в черной шкуре и с луком в руках. Лапы птицы с огромными когтями сжимались и разжимались, Марико предвкушала, как будет рвать лицо противника. Внезапно над полем боя громко прозвучал боевой рог, и из гномьих фургонов в спину варваров полетело множество стрел.
– На шапки рви! – прогремел боевой клич Королевских егерей.
– Павших следует предать огню? Попрощаться, как подобает!? – закричала разгоряченная битвой Трицитиана и бешеной кошкой обрушилась на командира Королевских егерей. – Ты использовал нас, как приманку! Как овец на охоте! А если бы это оказались не дети, а нормальные бойцы косолапых? Сложил бы нас рядом в костре?
Будь бородатый егерь в одиночестве, то он наверняка бы стушевался и поспешил ретироваться перед гневом арт-три. Но сейчас за его спиной стояло пара десятков вооруженных бойцов. Это придавало смелости. Да и негоже робеть перед женщиной, когда на тебя смотрят твои подчиненные.
Скрестил руки на груди, командир с важным видом ответил:
– Вы сами предложили помощь. Быть солдатом – значит быть готовым в любой момент пожертвовать свою жизнь во благо других. Но вам наемникам этого не понять!
– То-то ты прятался в фургоне! – презрительно фыркнула наемница и, развернувшись к Аргилаю, приказала. – Седлай лошадей, мы уходим.
– И куда вы пойдете? – спросил командир Королевских егерей, сдвигая свою шапку на затылок. – Лес кишит варварами, мост через реку сломан.
– Не твое собачье дело. – не поворачиваясь, сквозь зубы ответила наемница.
– Не мое дело? – мрачнея лицом, переспросил бородатый мужчина. – У меня есть все полномочия арестовать тебя и твою компанию за ваши делишки в Тильбоне.
– Вот значит как. – очень тихо ответила арт-три и медленно повернулась к собеседнику. – Хочешь меня арестовать?
– Я не сказал, что хочу, я сказал, что могу… – не столь уверенно ответил командир. – Впрочем, повторюсь – лорд Джордан получил по заслугам, и я готов сделать вид, что нашей встречи не было.
Ничего не ответив, рыжая женщина повернулась и решительным шагом направилась к своей лошади. Аргилай нагнал свою наставницу на полпути и спросил:
– Куда мы теперь? Егерь же прав – лес кишит косолапыми, а мост разрушен.
– Тот гук, – наемница кивнула в сторону нескольких гномов, собиравших вещи в походные рюкзаки возле одного из фургонов. – Который был с нами, когда… – женщина запнулась, а затем продолжила. – Он знает какой-то перевал через Пепельные горы и собирает отряд, чтобы прорваться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Думаешь это хорошая идея? – недоверчиво уточнил юноша, которого крайне пугала перспектива идти по лесу, где за каждым кустом может скрываться злой и вооруженный до зубов варвар в черной медвежьей шкуре.
– Других нет, – сухо ответила Трицитиана, всем своим видом показывая, что разговор окончен. – Седлай лошадей.
