крайней мере в отношении прошлого. А будущее, в котором я буду работать над собой и изменю все в лучшую сторону, еще не наступило. Такое будущее она сначала должна мне подарить, а я сомневался, что она к этому готова.
Я как раз собирался ее об этом попросить, когда приблизилась темная тень. Элиас. Он встал позади Кассии. У него в глазах читалось явное предостережение.
«Довольно, Бел!»
О, я с радостью ответил на этот предупреждающий взгляд. Как мог он – не кто-нибудь, а он – иметь наглость нас прерывать?
Элиас остался абсолютно невозмутим.
«Посмотри на нее, Бел, – спокойно произнес он. Невольно я сделал так, как он просил. – Кассия не спала несколько дней. В нее стреляли. Ее тело вот-вот сдастся и рухнет. Ей нужен покой».
Проклятье, он прав. Я снова это делал. Ставил собственное благополучие выше Кассии. Что, черт возьми, со мной не так, раз я последний в этой комнате, кто этого не замечал? Кассия держалась на ногах лишь благодаря железной воле, а я опять на нее давил.
Ведь я же просто хотел для нее лучшего…
Вот только моя ошибка заключалась в вере в то, что лучшее для нее – это я. Но это не так.
Я заставил себя сделать шаг назад. Кассия все еще плакала крупными слезами, не издавая при этом ни звука. Она поверхностно дышала, а сердце билось неровно, то и дело спотыкаясь. А я ничего не мог с этим поделать.
Почти ничего.
– Я всегда рядом, если понадоблюсь тебе, – пробормотал я. После всех нелицеприятных вещей, которые мы бросали в лицо друг другу, мне было необходимо в последний раз дать ей это понять.
Затем я развернулся и ушел.
За все прожитые тысячелетия ничто не давалось мне труднее.
Я покинул виллу, забрал своих людей и исчез из жизни женщины, которую любил, а она тем временем разрыдалась в объятиях другого мужчины.
Никто, даже Грим, не отважился заговорить со мной. Оставив ее, я один отправился домой. В свой дом, который больше не казался мне домом. Без Кассии. Холодный, пустой, безрадостный и…
… ловушка. Ярко вспыхнули печати.
Зеленые и золотые. Остров содрогнулся. Он хотел защитить меня, но было уже поздно. Мою сущность вырвали из тела и оборвали все связи.
Кассия
Дурная кровь
Что бы ни было в той штуке, которую Грим на прощание без единого слова сунула мне в руку, это помогло. Но оно не только сработало как анестезия, оно полностью меня отключило. На несколько часов. Без кошмаров. Тем хуже оказалось пробуждение. Когда действие зелья закончилось, постепенно начала возвращаться боль. Боль и мир. Мир без Бела. Я смутно помнила, что произошло. Сначала он давил на меня. А потом внезапно понял. А потом все рухнуло. А теперь он ушел. Окончательно. Безо всякой тактики. Без путей к отступлению. Он ушел и забрал с собой часть меня. Часть, без которой я, кажется, не могла существовать.
Не двигаясь, я пялилась в почерневший от копоти потолок. Так и есть, сказал мой одурманенный разум. Тот, кто связывается с демонами, должен заплатить высокую цену. Бел стоил мне сердца.
– Мы можем отвезти ее в одно из убежищ Тимеона, – спросонья услышала я приглушенный голос Ари.
– Я уже их проверил, – проворчал Люциан. – В данный момент они все заняты.
– Кем?!
– Кем же еще, моя яблочная слойка с посыпкой, – укоризненно откликнулся Викториус, который недавно пришел, чтобы помочь с уборкой. – Людьми Януса, само собой. Так он позаботился о том, чтобы нашему подстреленному олененку было некуда деться.
Ари вздохнула:
– Значит, отведем ее в лицей.
– В лицее мелькает слишком много людей, – возразил на этот раз Элиас. – Половина из них – невинные цели, а другая половина, возможно, уже на стороне Януса.
– Мне не нравится об этом говорить, мои смурные майские жучки, но боюсь, сейчас действительно только Бел может гарантировать ее безопасность… Позвольте заметить, я уже предпринял тщетную попытку убедить своего Рамадончика предоставить для этих целей крипту. Однако он настаивает на своем статусе Швейцарии.
Они еще некоторое время продолжали обсуждать мое будущее, а я тем временем продолжала просто лежать и ничего при этом не чувствовала. Совсем необязательно отсюда уходить. Я не против остаться здесь навсегда. В конце концов, кому нужно что-то еще, кроме маленького кусочка обуглившегося дивана и пары-тройки волшебных болеутоляющих?
Внезапно у входной двери раздались шаги. Обнажились клинки. Затрещала сила. Кто бы сейчас ни пришел, в число друзей он явно не входил.
– Похоже, я пропустил вечеринку, – сказал мужской голос.
Никто не ответил. Никто не напал. Никто не расслабился. Такое ощущение, будто над гостиной навис коллективный шок. По-моему, достойная причина, чтобы наконец подняться с подушек.
В дверях стоял молодой человек в не бросающейся в глаза непримечательной одежде и с бросающимся в глаза примечательным лицом.
– Да успокойтесь вы, – усмехнулся он, глядя на готовые к бою кинжалы, и демонстративно показал ладони. – Я пришел с миром.
В нем чувствовалось достаточно высокомерия, чтобы быть демоном. Но при этом он почему-то производил впечатление человека. Прежде всего, его большие серые глаза казались мне слишком мягкими для бессмертного. В них светилось разочарование в жизни, которого не проявил бы ни один демон.
Первой справилась с шоком Ари. Она бросилась к вновь прибывшему и… обняла его. Это выбило из колеи не только меня, но и самого парня, который запоздало и очень нерешительно ответил на объятия.
– Как я рада, что ты до сих пор жив, – пробормотала Ари.
Ага, значит, не демон. Я бы удивилась, учитывая, как неловко этот юноша отреагировал на ее проявление симпатии. Он словно нуждался в ней, но вместе с тем не знал, что с ней делать. Кроме того, в нем присутствовала какая-то скрытая настороженность, будто он в любой момент готов к тому, что его оттолкнут. По какой-то причине все это напомнило мне… меня саму.
– Потрясно выглядишь для мертвеца, – заявила Ари, после того как отпустила его и окинула внимательным взглядом.
– И что? Никаких упреков? – спросил он. – Я в шоке.
Она ему улыбнулась.
– Нет, никаких упреков, – в ее простой фразе таилось так много всего, что мне стало ясно: эти двое не только знали друг друга, но и явно пережили очень богатую событиями общую историю. – Я просто рада, что ты в порядке, Тристан.
Тристан ответил на ее улыбку. Его улыбка выглядела искренней, но не коснулась глаз. Он не в порядке. Определенно нет. Я задавалась вопросом, почему Ари этого не замечала, когда Люциан направился к
