сказал этих страшных слов, но Виктория его довела, разозлила и оскорбила. Нет, он никогда бы так не поступил с ней, не продал бы дяде; но он решил припугнуть девушку, — ему надоело ждать. Он понял, что, пока не проявит решительных действий, Виктория так и не даст своего согласия на брак с ним и будет тянуть время.
Кровь отхлынула от лица Виктории, глаза ее расширились от ужаса.
— Вы этого не сделаете, — с трудом ворочая языком, смогла произнести она, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Нет, я не доставлю Ридли такого удовольствия.
— Отпустите меня, я хочу уйти прямо сейчас.
— Да вы не понимаете, о чем говорите! — вспылил Адам. — Вы же без горничной и часа не проживете! Избалованная глупая дуреха, куда вы собираетесь идти?
— Поверьте, есть человек, который любит меня бескорыстно, и готов защитить меня от таких, как мой дядя и вы!
— Какой-нибудь сопливый юнец? — презрительно хмыкнул Адам.
— Нет, он солидный господин.
Интерес проснулся во взгляде Фокса, и он не удержался и спросил:
— Кто же он?
— Джонатан Беркли. Он любит меня и ждет. И примет любую — пусть даже обесчещенную и без приданого!
Она готова выйти замуж за старого жирного Беркли, лишь бы не выходить за него, Адама! Ее заявление окончательно вывело его из себя, и он со злой иронией сообщил:
— Очень выгодная партия! Особенно, если учесть, что он вас в могиле дожидается!
Виктория растерянно заморгала, пытаясь осмыслить его слова.
— В могиле? — переспросила она. — Беркли… мертв?
Девушка во все глаза смотрела на Адама, и тот понял, что зря затронул эту тему.
— Да, — через силу ответил он, и опять перед глазами встал окровавленный труп юриста.
— Когда же он умер?
Фокс молчал.
— Его убили? — допытывалась она. — Джейсон? Они с дядей тоже хотели получить завещание.
Виктория пытливо вглядывалась в лицо Адама, но он отвел взгляд, хотел что-то сказать и передумал. И тут страшная догадка поразила ее.
— Так вот как у вас оказалось завещание! Это вы его убили! — выдохнула Виктория. Фокс отрицательно дернул головой, и она окончательно уверилась в том, что права.
— Что же вы за чудовище, раз готовы ради денег на убийство? Неужели вам мало того, что у вас есть? — выкрикнула Виктория. Она развернулась, схватила плащ и почти бегом покинула гардеробную, захлопнув за собой дверь.
***
Адам продолжал стоять, потерянно глядя на закрытую дверь.
Ему бы следовало разубедить ее, солгать, что к убийству Беркли он не имеет отношения, но он промолчал.
Что он мог сказать? «Я не хотел». «Я нечаянно». Глупо. И его «нечаянно» не изменит главного — он в самом деле застрелил толстяка-юриста, отнял жизнь у человека.
Счастье рухнуло в одночасье, а утро начиналось так замечательно. Чудесное пробуждение рядом с любимой, волшебная прошедшая ночь! Она действительно казалась Адаму сказкой. И разве он мог себе представить, что все обернется разоблачением и крахом?
Почему Виктория бросила ему в лицо нелепое обвинение в изнасиловании? Может быть, он чего-то не понимает? Но он точно знал, что все произошло по обоюдному согласию. Виктория была сонной, — но не до такой же степени, чтобы не разобраться, что происходит. Она весьма охотно отвечала на его поцелуи и ласки, была недовольна, лишь когда он овладел ею, но потом вновь стала отзывчивой и мягкой.
Да и дело у них шло к свадьбе. Сегодня он собирался сделать ей предложение, и с утра специально поехал за кольцом к ювелиру. Ему хотелось надеть на ее пальчик нечто особенное, и он это нашел. Тончайшая работа — рубин в обрамлении сверкающих бриллиантов. Кольцо стоило целое состояние. Покупая его, Адам представлял себе реакцию Виктории, и сердце радостно екало в груди.
Но из всего сказанного Викторией, следовало, что она и не собиралась за него замуж. Значит, она игралась, морочила ему голову и тянула время. Даже жирный Беркли ей милее. В душе с новой силой всколыхнулась обида и злость на нее. Но тут Адам спохватился и бросился на поиски своей строптивой невесты.
Викторию он перехватил на лестнице, ведущей в холл. Она успела забрать из своей комнаты кошель с деньгами и завещание. Плотный плащ скрывал домашнее платье, — времени на переодевание у девушки не осталось. Не говоря ни слова, Адам подхватил ее за локоть одной рукой, а второй обнял за талию, и повел упирающуюся девушку обратно. Виктория дергалась, пытаясь вырваться из его стальной хватки.
— Пустите! — шипела она, но голос почему-то не повышала и на помощь не звала.
По пути им никто не встретился. Адам дотащил Викторию до ее комнаты, открыл дверь и втолкнул девушку внутрь. Он тут же захлопнул дверь и привалился к ней спиной, ожидая града ударов. В комнате было тихо, затем в дверь ударило что-то тяжелое, и опять повисла тишина.
Адам не знал, что делать. Как ему поступить с Викторией, — уговаривать ли ее, просить прощения или действовать жестко и решительно, сделать ее своей женой, ну а там, как говорится, стерпится-слюбится?.. Одно он знал точно: он не позволит ей уйти из своего дома. Он решил сначала все обдумать, а пока запер ее в комнате, — пусть тоже поразмыслит и успокоится.
ГЛАВА 27 — О происках врагов
