вниз, в темноту, уводили ступеньки.
Увидев потайную лестницу, Виктория вновь пришла в сильное возбуждение.
— Нет! Я не пойду туда! Нам не выйти, и мы сгорим заживо! — кричала она, пытаясь вырваться из сильных рук молодого человека. Мысль о том, что она находится в горящем доме, абсолютно лишала девушку рассудка.
Но Кристиан, не обращая внимания на ее крики, потащил ее к темной узкой лестнице.
— Возьмите факел, капитан, — указал он подбородком Ханнигану. Тот снял факел со стены потайного хода, поджег его от свечей и направился вслед за молодыми людьми. Кристиан заставил ход закрыться вдавив в стену выступающий камень, и они втроем стали спускаться вниз.
Лестница оказалась узкой, и идти по ней можно было лишь по одному. Кристиан шел первым, подсвечивая путь факелом, переданным ему Ханниганом. Второй шла подавленная Виктория; она больше не сопротивлялась и не кричала, а лишь молилась про себя. Капитан замыкал шествие; он несколько раз останавливался, изнеможенно приваливаясь к стене. Раны его пока еще не совсем зажили, и сил на длительное путешествие оставалось мало.
Некоторое время они спускались вниз, потом спуск прекратился, а проход стал немного шире. Как показалось Виктории, под землей они шли невыносимо долго. Девушка все принюхивалась, боясь уловить запах дыма, но здесь он не ощущался, пахло сыростью.
Постепенно ход стал сужаться, пока не закончился небольшой каменной лестницей, ведущей вверх. Кристиан поднялся первым. Он отодвинул лежавшую сверху тяжелую плиту, загораживающую выход, и Виктория увидела над головой небо, усыпанное яркими звездами. С облегчением она вдохнула прохладный воздух и стала подниматься по ступеням вслед за Кристианом. Молодой человек подал ей руку, помогая выбраться из лаза. Виктория отошла чуть в сторону и огляделась. Они оказались в саду; небольшой двухэтажный домик виднелся в стороне. К дому примыкал забор, окружавший сад.
Кристиан помог подняться обессиленному Ханнигану, а затем вернул плиту, прикрывающую потайной ход, на место.
— Идемте в дом, — сказал он, и, видя, что капитан с трудом держится на ногах, предложил ему свое плечо. Ханниган с благодарностью согласился принять помощь.
***
Дом оказался необжитым. Здесь было все необходимое для жизни: мебель, белье, одежда, даже кое-какие съестные припасы. Но густые слои пыли, лежавшие повсюду, свидетельствовали о том, что здесь давно не ступала нога человека.
Практически сразу Кристиан запер Викторию в одной из комнат дома, а сам занялся капитаном, у которого вновь открылось кровотечение.
Виктория не колебалась. В эту секунду она ненавидела Адама Фокса даже сильнее, чем своего дядюшку, — за то, что он заставил ее пройти через огненный кошмар; ведь она была уверена, что не выйдет из особняка Фокса и сгорит заживо. Пророчество Оливии лишь нагнетало страх.
Стараясь не производить шума, Виктория осторожно открыла окно и выбралась из дома, благо, комната ее находилась на первом этаже. Девушка оказалась на небольшой улице и быстрым шагом стала удаляться от дома.
Довольно долго Виктория петляла по городу, не понимая, где находится. Она шарахалась от любого подозрительного звука или тени. Потом она вышла на довольно широкую улицу, по которой катила одинокая карета. Без особой надежды, что кучер остановит лошадей и подскажет ей, где она находится, девушка все же подошла ближе и увидела в окне кареты лицо мужчины, пристально смотрящего на нее.
[1] В начале 18 века у реки Флит Дитч в Лондоне располагались Дома бракосочетания, где можно было быстро заключить брак за сравнительно небольшую плату (законный брак стоил дороже). То мог быть тайный брак, либо брак между родственниками, либо людьми несостоятельными.
По канону 1604 г., браки должны были заключаться открыто, в приходе, с публичным оповещением о предстоящем событии за три недели до торжества. Альтернативой этому было получение от церковных властей разрешения с государственной печатью. Однако большинство лондонцев предпочитало подпольные услуги, несмотря на их незаконность.
Пасторами, заключавшими брак во Флите, были или низложенные священнослужители, или бывшие узники Флитской тюрьмы. Молодоженам выдавалось поддельное свидетельство о браке с королевским гербом, но без печати.
По церковным канонам данный брак считался нерасторжимым и связывающим людей навеки. Государственный закон, однако, закреплял права на собственность только тем супругам, которые прошли публичную церемонию, иначе ни муж, ни жена не могли претендовать на состояние своей половины, а их дети не вступали в права наследования.
(Уоллер Морин «ЛОНДОН.1700 год»)
ЧАСТЬ 3. ОХОТА НА НАСЛЕДНИЦУ
ГЛАВА 1 — О том, что все познается в сравнении
В сильном раздражении Ричард Уоррен откинулся на спинку сидения кареты. Он возвращался от своей любовницы ни с чем: у той неожиданно начались женские недомогания. Ричард был разочарован и уехал сразу, как только она виновато сообщила ему об этом. Не желая терять богатого содержателя, женщина просила его остаться, обещая удовлетворить всеми возможными способами, но Уоррен лишь еще больше разозлился и отверг ее предложение. Теперь же он жалел о поспешном решении.
Не отправиться ли в бордель? — подумал он, выглядывая в окно кареты и пытаясь определить, где сейчас находится. Внимание его привлекла одинокая женская фигура. Молодая шлюшка дерзко шагнула из темноты в сторону его экипажа. А в том, что она шлюха, Уоррен не сомневался, — честная девушка из приличной семьи не станет бродить одна ночью по городу.
Хм… а почему бы ему не воспользоваться ее услугами? С такой можно славно позабавиться. Например, привязать ее к
