Собственно, именно ради этого Дюрандаль и пришел.
— Я прошу разрешения Вашего Величества рассмотреть этот небольшой билль для одобрения его Парламентом. — Дюрандаль достал из папки листок бумаги и протянул его Королю. Они с двумя адвокатами потратили на этот листок целую ночь: «Билль о Свершении Правосудия над Ответственными за Последние События во Дворце Его Величества в Греймере, а также над Ответственными за Использование Заклинаний против Королевской Политики Мира и Спокойствия».
Амброз не желал сознаваться в том, что ему нужны очки. Он с усилием выбрался из кресла и подошел к окну. Он прочел документ, держа его на вытянутой руке, потом, пожав плечами, вернул его и принялся расхаживать по комнате.
— Куриный помет. Ласточкины перья. Ты ведь не обнаружишь виновных, нет?
— Инквизиторы говорят, что это дело Коллегии, сир, а Заклинатели кивают на Черную Палату. Возможно, они могут уменьшить количество подозреваемых до дюжины, но не более того… Даже так, они намерены только…
— Не увиливай. Если имеешь в виду «нет», то и говори «нет». Прибереги все свинские отговорки для Парламента. Вот там можешь говорить все, что угодно… хотя, впрочем, заведомую ложь не говори никому, даже самому низкому рыботорговцу.
Король продолжал расхаживать по комнате. Он явно оседлал любимого конька: никто лучше Амброза IV не владел искусством вертеть парламентами так, чтобы те о том даже не догадывались. Он занимался этим девятнадцать лет и начинал теперь обучать своему искусству четвертого за время его правления канцлера.
— Второе, что ты не должен забывать никогда, — это то, что все имеет свою цену. Парламент — это такая большая скотина, которая дает молоко, только если ее накормить. Если она хочет поблажек, пусть голосует за налоги. Если нам нужны их голоса, нам придется идти на уступки.
Дюрандаль попытался представить себе, что думает об этом Бандит, впервые попавший в святая святых, политическую кухню королевства.
Король повернулся к окну и стоял на фоне серого зимнего света.
— Завтра они начнут судить да рядить насчет Собачьей Ночи, делая реверансы в мою сторону, требуя головы колдунов — примерно всю ту ерунду, которую ты тут мне принес. Потом они перейдут к делу, и первое, что ты им скажешь, — это что ты арестовал Монпурса.
Так скоро! Монпурс предупреждал его, но неужели это должно стать его первым шагом?
— Сир! Но…
— Я еще не кончил, канцлер. — Король, надо отдать ему должное, сам явно был не в восторге от этого. — Я уже говорил тебе, за все надо платить. Нам нужны голоса. Мы отдаем им Монпурса. Если мы этого не сделаем, они проведут билль, обвиняющий его в измене. Тогда он окажется в еще худшем положении, а мы не получим ничего взамен — понял? И потом, ты новичок. Мы должны сделать тебя популярным, парламентским любимчиком. Если тебе удастся продержаться на этом первую пару сессий, может, ты чего-то и добьешься.
— Сир, моя преданность…
— Принадлежит мне. Чем больше тебя полюбит Парламент, тем лучше ты мне послужишь. Надеюсь, ты уже смотрел бумаги?
— Я попросил, чтобы мне помогли в них разобраться.
— Я это и имел в виду. Наш казначей — банкрот. Нам придется идти на жуткие уступки в обмен на голоса — голова твоего предшественника будет только началом. — Король нахмурился и снова принялся расхаживать по комнате. — Наша реформа может захлебнуться. Они утверждают, что она угрожает стабильности королевства. Тебе предстоит нелегкая кампания, сэр Роланд! Надеюсь, я поставил во главе своей армии настоящего бойца?
Вот тут подошло время для того выпада, на который он делал ставку. Он мог угробить свою карьеру канцлера одним этим предложением. А мог одержать блистательную победу и даже, если повезет, спасти Монпурса.
— Советы Вашего Величества для меня неоценимы. Мне еще столькому предстоит научиться… Но могу ли я попросить… сделать предложение, возможно, совершенно пустое, ведь Ваше Величество столь опытны в…
— Снова ходишь вокруг да около! — Король упер жирные кулаки в еще более жирные бедра и грозно посмотрел на своего нового ученика. — Что ты предлагаешь?
— Тот билль, что я показал вам, — он позволяет вам закрывать любое святилище, деятельность которого угрожает общественному порядку. Если его одобрят, я бы советовал Вашему Величеству продлить срок работы Парламента — это могло бы спасти Монпурса.
— Что? — Король даже разинул рот от удивления, от чего подбородок его сложился множеством складок. — Продолжай, парень, ну!
— Короче, зачем облагать их налогами, если Парламент позволит вам их просто прикрыть? Вы же можете конфисковать их земли. С вашего позволения, сир, кому тогда нужны налоги?
Король медленно подошел к трону и опустился на подушки. Дюрандаль ожидал обвинения в непроходимой тупости, если не в безумии. Если решение столь просто, Монпурс, Кромман или сам Король наверняка давно уже увидели бы его, верно? Амброз посмеется над ним вволю, а через несколько месяцев — так, чтобы ему не пришлось признаваться в том, что он совершил ошибку, — найдет себе нового канцлера, который не будет потчевать его абсурдными идеями.
Король и впрямь рассмеялся — сотрясаясь всем телом; слезы градом стекали по его щекам на бороду.
— И я еще обвинял тебя в том, что ты не боец! — выдавил он из себя, как только смог немного перевести дыхание. — Ты же предлагаешь настоящую войну! Задавить их к чертовой матери!
Звучало многообещающе.
— Войну развязали они, сир. Разумеется, когда до них дойдет, что мы задумали, они станут достаточно опасны. — Часового, похоже, готов был хватить удар. Вид у Бандита уже был такой, словно его с размаху двинули в солнечное сплетение.
Впрочем, Дюрандаль рассчитывал на то, что король не дрогнет перед угрозой, и его предположения оказались верны. Королевский кулак грохнул по подлокотнику.
— К черту их всех! Если нам придется прибегнуть к помощи Главного Разрушителя, мы сделаем это! Как ты намерен действовать? Давай же, не тяни кота за хвост!
— Инквизиторы готовы участвовать в этом, конечно, и Коллегия тоже. Я предпочел бы создать независимый Суд Заклинателей. Расследовать, выносить приговор, распускать, конфисковывать имущество и переходить к следующему ордену. Разумеется, некоторые ордена приносят пользу — выдать им лицензии и пусть заклинают дальше. Я ни на минуту не поверю в то, что мы получим и пятую часть того, что наобещал секретарь Кромман, да и рынок недвижимости может от этого сильно пошатнуться, но я сомневаюсь, чтобы казна иссякла в ближайшие год или два.
— Клянусь Стихиями, я был прав, выбрав тебя! Чума на Парламент! Это гениально! — Король довольно облизнулся, но врожденная подозрительность все же не отпускала его. — И кто составит этот твой Суд Заклинателей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
