— Клянусь Стихиями, я был прав, выбрав тебя! Чума на Парламент! Это гениально! — Король довольно облизнулся, но врожденная подозрительность все же не отпускала его. — И кто составит этот твой Суд Заклинателей?
— Ваше Величество, конечно же, назначит его руководство, но я исходил из того, что вам в первую очередь потребуется группа бойцов, достаточно храбрых, чтобы взять штурмом эти цитадели зла. Уверен, это будет близко к настоящей войне. И самый очевидный выбор, сир — рыцари моего ордена. Как вы уже могли убедиться в Собачью Ночь, сир, многие из них находятся в боевой форме, и они преданы Вашему Величеству. Кто-то из них женился, кто-то — нет, некоторые ржавеют без дела в Айронхолле, многие вообще остались без цели в жизни. Они обеими руками ухватятся за такую возможность послужить вам. — Эта часть плана привлекала его более всего, и он отдал бы все за возможность повести в бой такую армию. Увы, он знал, что не может даже надеяться на это.
— Гениально! — пробормотал Король еще несколько раз. — Клянусь Огнем, мы так и сделаем! — Казалось, он был готов соскочить с трона, но все же передумал. Вместо этого он хитро прищурился на Дюрандаля своими заплывшими жиром глазками. — Те, кто хорошо служит мне, достойны награды. Чего бы тебе хотелось?
Безопасного выезда Монпурса за границу? Голову Кроммана на блюдечке с голубой каемочкой? Десять лишних часов в сутки?
— Пока что я все только обещал, сир. Может, лучше подождать с наградами, пока не появятся результаты?
Свиные глазки, казалось, утонули еще глубже, напомнив Дюрандалю два положенных в масло горячих каштана. Интересно, что варилось сейчас в хитром, непредсказуемом мозгу за ними?
— Черт бы побрал этих честных людей! — пробормотал Король. — Я мог бы пожаловать тебе целое графство, а ты бы сунул грамоту в ящик и забыл про нее. Надо как-нибудь найти способ заставить тебя вилять хвостом как всех остальных.
— Одобрение Вашего Величества само по себе награда за все, чего я успел достичь. — Это прозвучало как самая дешевая лесть, и все же это было правдой. В первый же свой выход на политическую арену он сумел произвести впечатление на дьявольски хитрого, прожженного интригана, и это радовало его почти как выигрыш Королевского Кубка.
— Ха! Я понял, в чем дело. Мне все казалось, что у тебя вид какой-то чудной! Ты разгуливаешь здесь все равно что нагишом, — Амброз огляделся по сторонам. — Часовой? А, это ты, коммандер… э… Бандит. Принеси мне меч Канцлера!
Растерянно моргнув, Бандит открыл дверь и окликнул одного из дежуривших в приемной Клинков, по долгу службы хранивших Харвест, пока Дюрандаль находился у Короля.
Что?
Король с усилием поднялся с трона.
— Секретарь!
Кромман огромным жуком прошмыгнул в комнату.
— Ваше Величество?
— Пиши грамоту! — распорядился Король. — Сим разрешается… да, адресата впиши. Королевской Гвардии. — Он взял из рук Бандита меч. — Отныне и до скончания дней барону Роланду дозволено находиться в Нашем присутствии вооруженным.
— Что? — хором воскликнули Дюрандаль, Бандит и Кромман.
— Но, сир, наши предсказания… — проблеял Кромман уже соло.
— Он один стоит троих… — буркнул Бандит.
— Ваше Величество, я не… — протестовал Дюрандаль.
Король одним взглядом заставил всех замолчать и протянул Харвест Дюрандалю рукоятью вперед.
— Нет, ты больше не связан. Мы награждаем тебя своим доверием, милорд.
Лишившись дара речи, Дюрандаль повесил меч на пояс. Вооружен и свободен! Это была честь, о которой он не мог и мечтать, — единственный человек в королевстве, облеченный таким доверием. На мгновение лицо секретаря было для него все равно что открытая книга, и написанная на нем ярость стоила герцогства. Король ухмылялся: похоже, лицо Канцлера тоже хорошо выдавало его мысли.
В такие минуты и понимаешь, что такое верность.
12
Даже Король недооценил размеры той бури, что разразилась в Парламенте. Одного заключения Монпурса в Бастион оказалось мало для его ненасытных врагов — это только подогрело их аппетит. Экс-канцлер вдруг оказался самым жутким злодеем со времен Харганда Ужасного, и ни Палата Лордов, ни Палата Общин не обсуждали ничего, кроме предъявляемых Монпурсу обвинений, требуя передачи его инквизиторам для Испытания. Принятый обеими Палатами, билль в одно снежное утро был передан во дворец на подпись Королю, чтобы обрести после этого силу закона.
Той ночью новый канцлер почти не спал и подозревал, что его монарх тоже страдает бессонницей. Обвинить Монпурса в измене было чистым безумием. Скорее уж в некомпетентности, ибо ошибки делают все. Пожалуй, ему можно было еще вменить в вину то, что он принимал подарки от неподобающих лиц, но уж во всяком случае он не совершал ничего такого, чтобы заслужить подобное наказание. Однако в случае отказа Короля подписать билль Парламент отозвал бы свои уступки. Принимать решение предстояло Королю, а канцлеру полагалось быть ему советчиком в этом деле. К утру Дюрандаль почти убедил себя в том, что долг перед Королем и отечеством требует от него отдать Монпурса в руки инквизиции. И потом, какой бы мучительной ни была процедура Испытания, она не смертельна и наверняка очистила бы его от подозрений.
Почти убедил себя.
Наверное, это было все же верное решение, ибо Монпурс согласился с ним. Даже тогда он продолжал служить Королю и своему бывшему другу. Подписанное им признание появилось еще до полудня, не оставляя Дюрандалю никакого выбора. Он отнес билль на подпись в королевскую опочивальню.
Позже в тот же день он в сопровождении отряда Клинков приехал в Бастион. Он решительно отказался от королевского предложения назначить ему личных Клинков — ссылаясь на созданный Монпурсом прецедент, — но от эскорта отвертеться ему не удалось. Впрочем, парни были только рады незапланированному выезду в свет со своим бывшим командиром.
Меньше чем за месяц Монпурс постарел лет на десять. Череп его просвечивал сквозь волосы, лицо осунулось, руки исхудали. Но еще больше поражало совершенное спокойствие, которого, казалось бы невозможно ожидать от человека, запертого в каменный мешок, закованного в цепи и одетого в драную тюремную робу.
— Тебе абсолютно нечего бояться, — сказал Дюрандаль. — Ты бросишь их обвинения обратно им в лицо.
— У каждого свои секреты, милорд, — горько улыбнулся Монпурс. — Когда это произойдет?
— Я надеюсь, что удержу их от этого до тех пор, пока Король продлевает срок работы Парламента.
— Нет, нет! Покончи с этим быстрее, прошу тебя. Как можно быстрее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
