— Ты тогда тоже так поступил? — спросила Уитни.
— Разумеется, — не колеблясь ответил он.
— Как это похоже на мужчин, — строго сказала Уитни. Клейтон с трудом сдержал улыбку и запечатлел на ее нежных губах поцелуй.
— Вы выше этого, мадам? — спросил он, насмешливо изогнув бровь.
— Еще бы, — устроившись поудобнее, ответила она.
— В таком случае, — заметил Клейтон, перевернувшись на спину и увлекая ее за собой, — твое место — сверху.
Немного погодя, сонный и удовлетворенный, он прижался к ней и закрыл глаза, но почти тотчас открыл их, когда она окликнула его:
— Клейтон?
Что-то в ее тоне заставило его насторожиться.
— Ты заметил, что Чарити Торнтон была вся в слезах, оттого что Шеридан Бромлей не вернулась? — Так и не дождавшись ответа, она снова спросила. — Так ты заметил?
— Да, — ответил он осторожно. — А почему ты спрашиваешь?
— Понимаешь, она сказала мне, что, став дуэньей, наконец после многих десятилетий, почувствовала себя кому-то нужной, полезной, и вид у нее при этом был такой несчастный. А потом добавила, что потерпела фиаско, потому что не смогла найти мисс Бромлей другого жениха.
— Да, мы оба это слышали, Стивен и я, — ответил он, еще больше насторожившись. — Видимо, она хотела сказать, что лучше бы мисс Бромлей обвела вокруг пальца кого-нибудь другого, а не ее драгоценного Стивена.
— Ну, это почти одно и то же.
— Лишь в том случае, если между глупостью и благоразумием не видеть никакой разницы. Но с какой стати мы обсуждаем это именно сейчас? — спросил он, не ожидая услышать в ответ ничего хорошего.
— Потому что я… предложила Чарити пожить у нас. — Уитни показалось, что муж перестал дышать. — Попрошу ее присмотреть за Ноэлем.
— Было бы разумнее попросить Ноэля присмотреть за ней. Уитни не знала, сердится Клейтон или просто посмеивается над ней, и добавила:
— Разумеется, вся ответственность будет лежать на гувернантке, но Чарити мы об этом не скажем.
— Ответственность за Ноэля или за Чарити Торнтон?
— Ты сердишься? — спросила Уитни, пряча нервную усмешку.
— Нет, скорее я… потрясен.
— Потрясен?
— Ну да, твоей проницательностью. Часом раньше, до того как я вымотался, занимаясь любовью, я отреагировал бы на такую новость весьма бурно, но сейчас у меня слипаются глаза.
— Только на это я и рассчитывала, — призналась Уитни.
— Так я и предполагал, — ответил он после затянувшегося молчания.
В его тоне жена уловила недовольство и, прикусив губу, внимательно вглядывалась в его непроницаемое лицо.
— Что ты там ищешь, любовь моя?
— Прощение. — В глазах Уитни была мольба, и Клейтону стоило больших усилий не улыбнуться. — Великодушие мужа по отношению к своей разволновавшейся жене, — продолжала Уитни. — Благородство, проявляющееся в терпимости. Наконец, юмор.
— А может быть, все вместе, — спросил Клейтон, не сдержав улыбки, — в одном мужчине? Да еще после того, как жена сообразила пригласить в дом выжившую из ума старуху?
Сдерживая смех, Уитни кивнула.
— В таком случае считай, что тебе повезло: именно такой муж тебе и достался. — Он криво усмехнулся и закрыл глаза.
Глава 43
— Я заехал попросить вас об одолжении, — без обиняков объявил Стивен, когда через две недели после ночного разговора Уитни с мужем приехал к брату и застал невестку в одной из комнат, где она наблюдала, как вешают ярко-желтые гардины.
Удивленная его неожиданным приходом, Уитни оставила свое занятие и прошла со Стивеном в гостиную. За прошедшие недели она видела деверя на нескольких вечерних приемах, и каждый раз с новой женщиной. Говорили, что как-то он появился в театре с Элен Деверне. Но только сейчас, при дневном свете, Уитни заметила, что он выглядит не лучше, чем в тот злополучный вечер. Выражение лица у него было жестким и холодным, и даже с ней он держался отчужденно. Вокруг глаз и рта собрались морщинки. Можно было подумать, что он целую неделю не спал, заливая свое горе вином.
— Я готова выполнить любую твою просьбу, ты же знаешь, — мягко и участливо сказала Уитни, с болью глядя на деверя.
— Ты не могла бы взять к себе на службу моего помощника дворецкого? Не хочу видеть его у себя.
— Разумеется. А в чем дело?
— Он бывший дворецкий Берлтона и напоминает мне о ней.
Когда Уитни вошла в кабинет мужа, он оторвал глаза от бумаг и, заметив, что она чем-то расстроена, вскочил и пошел ей навстречу.
— Что случилось?
— Только что приходил Стивен, — прерывающимся от волнения голосом сказала Уитни. — Выглядит просто ужасно. Собирается уволить бывшего дворецкого Берлтона, чтобы ничто не напоминало о ней. И дело не только в его уязвленной гордости. Он любит ее, — заявила Уитни со слезами на глазах. — Я в этом не сомневаюсь!
— Теперь все позади, — не желая распространяться на эту тему, мягко произнес Клейтон. — Она ушла из жизни Стивена. Но он с собой справится.
— А какой ценой!
— Каждую ночь у него новая женщина, — продолжал Клейтон. — Он далек от того, чтобы стать отшельником, уверяю тебя.
— Он скрывает свои чувства от всех, даже от меня, — возразила Уитни. — И знаешь, что я тебе скажу. По некотором размышлении я пришла к выводу, что Шерри Бромлей любила Стивена, да и во всем остальном была искренна и не вела никакой игры.
— Она амбициозная интриганка, причем необычайно талантливая. Только чудо может заставить меня поверить в обратное, — резко заявил он, снова усаживаясь за стол.
В напряженной тишине кабинета Ходжкин изумленно смотрел на своего господина.
— Я… я уволен, милорд? Я сделал что-то не так, или чего-то не выполнил, или…
— Вы теперь будете служить в доме моего брата, я с ним договорился. Вот и все.
— Значит, я не справлялся со своими обязанностями?
— Не в этом дело! — отвернувшись, прошептал Стивен. — Ваши обязанности здесь ни при чем.
Стивен никогда не занимался вопросами, касающимися слуг, и сейчас пожалел, что не поручил эту неблагодарную задачу, как обычно, своему секретарю.
Стивен мрачно смотрел, как удаляется, шаркая ногами, старик. Бедняга! Он сразу сник и постарел на целых десять лет.
Глава 44
Шерри понимала, что не должна больше видеть Стивена, но ничего не могла с собой поделать. Он как-то сказал, что по четвергам посещает оперу, и ей страстно захотелось взглянуть на него хоть краешком глаза, в последний раз, прежде чем она покинет Англию. В письме, отправленном тетке, Шерри сообщила о случившемся и попросила Корнелию прислать ей денег на билет. А пока ей удалось устроиться гувернанткой в большую, но несостоятельную семью. Оплачивать услуги пожилой опытной гувернантки они были не в состоянии и даже не удосужились проверить рекомендательное письмо Николаев Дю Вилля, где вторым рекомендателем значилась Чарити Торнтон, которая, как подозревала Шерри, понятия об этом не имела.
