Впрочем, прислушиваться было некогда.
— Рута!
Казалось, она услышала. На миг замерла, словно пытаясь понять, кто к ней обращается. Но уже через мгновение выгнулась дугой. И защитная сеть лопнула. Обрывки разлетелись в разные стороны, какой-то жгут ударил Адама в грудь. Мир закружился перед глазами.
— Кидайте новую сеть! — гаркнул знакомый голос над ухом. — Сейчас будет пауза между волнами!
Удар сердца отозвался громом в ушах…
И все стихло.
На то, чтобы понять, где верх, где низ, и сообразить, что земля, на которой он то ли стоит, то ли лежит, не может вращаться так быстро, чтобы выскальзывать из-под ног, у Адама ушло минут пять, не меньше.
На плечо легла рука:
— Ты как? Живой? — знакомый голос.
Адам мотнул тяжелой головой: точно, Кир.
— Вроде… — Парень с трудом шевельнул пересохшими губами.
— Слава богу, — слегка улыбнулся приятель: в глазах все еще стояла тревога. — Мне хватило того, что мы год назад Севку похоронили.
Адам дернул уголком рта. У самого в памяти все еще было свежо воспоминание, как шел за гробом Северина Хлебова. Вместе учились, вместе в оперативники пошли…
А Маркин, убедившись, что с другом все в порядке, тут же переключился на более важный вопрос:
— Ты какого черта в аномалию полез?! Мозгов вообще нет?! С твоим выгоранием, да без зашиты!.. Решил покончить жизнь самоубийством?.. Так три дня прогулов того не стоят!
Стоп. Точно. Прогулы. Три дня. Койоты.
У Адама как раз к этому моменту перестало булькать в голове, и он смог сообразить, что есть более насущные дела, чем подпирать спиной стенку.
Имке и Рута.
— Ты, кстати, — не успокаивался Кирилл, — где все это время пропадал? Забуриться в запой решил?
— Если бы, — фыркнул Адам, оглядываясь по сторонам.
Так.
Собственно, Кирилл Маркин — на груди переливается золотым светом бронзовый кулон, от которого расходятся едва заметные алые лучики. Уж он-то не дурак, в аномалию без защиты не полезет.
Другие оперативники. Убирают последствия аномалии. Собирают остатки энергии, счищают с земли начавшие подвядать цветы — все пойдет на пользу Стае…
Кто-то грузит в ближайший уазик два неподвижных тела…
Адам рванулся туда…
Точнее нет, не так.
Адам попытался рвануться туда. С трудом отклеился от стены, сделал шаг и почувствовал, что заваливается набок.
— Э-эй! — Парня подхватили, осторожно уперли все в ту же стену: — Ты тут не дергайся, а то не дай бог кони прямо сейчас двинешь. По ходу, тебе отдохнуть надо. О, Стеклов! Стеклов, хватит там топтаться, не мешай людям работать! Сюда иди!
Адам с трудом сфокусировал взгляд. Казалось, еще несколько мгновений назад все было нормально, а сейчас опять чувствует себя, словно он пьяный! Что за фигня?!
— Звал? — Димка привычным жестом поправил очки, глядя на приятелей поверх стеклышек.
— Да, — кивнул Кирилл. — Слушай, ты сейчас свободен, тут операм работа, учетчикам делать нечего, подкинь Эдика до дома? А то он же сейчас скопытится.
Адам мотнул головой. В ушах набатным колоколом отозвался пульс.
— Я… Там… Девушки…
— Тащи его к машине, — резко скомандовал Стеклов.
Адама бережно довели до старенькой иномарки учетчика, не менее бережно загрузили в салон. Статист все порывался освободиться из цепкой хватки приятеля, пойти к уазикам. Но у него не было сил даже на то, чтобы связно сказать пару слов, объяснить приятелям, что он хочет сделать!
Наконец тело Адама опустилось на кресло рядом с водителем, щелкнул центральный замок, и все, что успел разглядеть парень, с трудом повернув голову, — как уазик с гостьями из «параллельного мира» удаляется вверх по улице.
У статиста не было сил даже на то, чтобы ругаться.
Адам решил сдаться. События последнего часа вымотали его настолько, что хотелось просто закрыть глаза и не шевелиться ближайшие несколько дней. И будь что будет со всеми этими койотами, островами, аномалиями. В конце концов, если он сейчас перестанет дергаться и всего на несколько минут расслабится, с Имке и Рутой, которых могли сейчас повезти только в офис Стаи, ничего не случится.
Не помрут же они, в самом деле, верно?
Стеклов приятельски махнул рукой:
— Все, пока, я уехал. Завезу Верина и вернусь в офис.
Кирилл кивнул и отвернулся. У него было еще много работы по устранению последствий аномалии.
Правда, далеко путешественники не уехали. Адам жил в спальном районе, на Левенцовке, а машина Стеклова, попетляв некоторое время по историческому центру города, внезапно остановилась.
Учетчик выключил зажигание, пару минут тупо смотрел перед собой, а потом повернулся к сидящему рядам Адаму:
— Ну и что мне теперь с тобой делать?
До измученного мозга статиста не сразу дошло, что обращаются к нему. Он с трудом вычленил картинку в мельтешении солнечных пятен за окном. О! Вот это зеленое — тополь. То красное — дом. Кирпичный. Старый. Давно не реставрированный. Не дергается, не изменяется. Значит, по-прежнему дома, в родном мире.
Еще несколько минут ушло на то, чтобы повернуться к Стеклову и пересохшими губами пробормотать:
— Чего?
— А того, блин! — не выдержал учетчик, зло стукнув кулаком по рулю. — Я по всем инструкциям должен не домой тебя везти, а тащить в наш отдел…
— Куда? Зачем?
Вопросы Адам задавал больше для проформы. Он сейчас уже не понимал половины того, что ему говорят. На парня навалилось странное тупое оцепенение, подобное похмелью, казалось, все происходит за каким-то матовым стеклом, глушащим все звуки и стирающим половину поступающей информации.
— Так, понятно, — мрачно буркнул водитель и, сжав в кулаке свой кулон, шепнул несколько коротких слов.
Адам словно под холодный душ попал. Тело прошил мощный поток энергии, встряхнувший каждую клеточку, зарядивший весь организм силой.
Впрочем, только идиот не знал, насколько краткосрочно действие этого заклятия.
— Легче? — В голосе Димки проскользнули сочувствующие нотки.
— Вроде, — коротко выдохнул статист. — Спасибо.
— Нема за шо, — полушутливо откликнулся Димка и разом посерьезнел: — Какую же ты мне пакость подсунул, Верин. Вот что мне с тобой делать? — Учетчик нервно потер щеку.
На языке крутилось: «Везти в офис, я должен узнать, что с Рутой и Имке», но при этом Адам прекрасно понимал, что прежде, чем он доедет до места назначения, заклинание иссякнет, и он опять будет себя чувствовать, как рыба, вытащенная из воды. Вряд ли с ним кто-нибудь еще захочет поделиться энергией, а сам Верин в таком состоянии ничего не добьется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
