Спешившись во дворе замка, Артан мысленно готовился к встрече с женой и к разговору с ней, который обещал быть не из легких. Этот важный разговор нельзя было больше откладывать. Да и никакой нужды в том больше не было – он уже знал, что он скажет Сесилии. Артан отдавал себе отчет в том, что немного робеет, думая о предстоящей встрече с женой, но мысленно старался подбодрить себя. Ведь если потребуется, он в состоянии сразиться с целой армией врагов, не дрогнув перед лицом опасности. Отважный воин, он не должен трусить и сейчас, перед встречей с женой. Расправив плечи, Артан направился к замку.
– Не робей, дружище! Удачи тебе! – крикнул ему вслед Беннет.
Артан оглянулся и что-то пробурчал в ответ. Он знал, что удача ему не помешает. Никогда так много в его жизни не зависело от его способности четко и ясно выразить словами то, что было у него на душе. И никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным.
Глава 22
Сесилия взглянула на рубашку, которую шила для мужа. Идеальная супруга должна быть искусна в шитье и рукоделии. Она должна уметь ткать гобелены, вышивать подушечки для украшения спальни и шить одежду. Хорошая жена шьет мелкими стежками. И стежок у нее ровный и аккуратный. Она ловко орудует иголкой. Но, с досадой глядя на то, что в результате выходило из-под ее рук, Сесилия горько вздыхала и сокрушенно качала головой – ничего хотя бы отдаленно напоминающего идеал у нее не получалось.
Ну вот! Придется все распускать и начинать сызнова. Сесилия снова вздохнула, пытаясь подавить раздражение. Но из-за чего ей злиться? Плохо сшила рубашку? Ничего страшного! Вот уже несколько дней ее охватывали внезапные приступы гнева, но до сих пор ей удавалось сразу же овладеть собой. Однако ей хотелось понять истинную причину своего гнева.
Распуская рубашку, Сесилия размышляла о том, почему дела идут из рук вон плохо. Она все делает так, как положено. Выполняет досконально каждое из десятков правил, которым ее учила леди Анабелла. Так в чем же дело? Почему, выполняя все эти правила, она не чувствует себя счастливой? Да и Артан, похоже, сердится на нее, хотя она все делает для того, чтобы у них была счастливая семья.
«Да-да, что-то не так», – думала Сесилия. Она чувствовала себя совершенно никчемной, ни на что не годной. Стараясь быть примерной женой, она прикладывала усилия к тому, чтобы и в постели оставаться настоящей леди. Это было нелегко, когда Артан страстно целовал и ласкал ее, но она старалась изо всех сил. И она замечала, что ее муж начинал сердиться, поэтому тоже нервничала.
Время от времени она ловила на себе хмурый взгляд дядюшки Ангуса – он также из-за чего-то на нее злился. И Старая Мэг с трудом скрывала свое недовольство. Да и многие из Макрейсов смотрели на нее косо. Но почему, почему?!
Сесилия швырнула рубашку на пол и, бормоча себе под нос все известные ей ругательства, начала яростно топтать ее ногами. Давно надо было так поступить! И как ей раньше это не пришло в голову? Когда она почувствовала, что нахлынувшая на нее волна гнева постепенно пошла на убыль, она поняла, что находится в комнате не одна.
Артан тихо затворил за собой дверь и в изумлении уставился на жену, исполнявшую на какой-то тряпке причудливый танец и бормотавшую ругательства. Но что же с ней происходило? «Может, повредилась умом?» – подумал Артан, однако тут же отбросил эту мысль. Нет-нет, у Сесилии с головой все в порядке. Просто порой на нее находит. Временами ее умную и абсолютно нормальную голову посещают бредовые идеи. И Артан подозревал, что сейчас был именно такой случай.
Тут Сесилия подняла на него глаза, и Артан почувствовал, как его сердце сжалось от жалости. Его милая Сайл казалась такой потерянной, такой несчастной… Повинуясь внезапному порыву, Артан подошел и молча обнял ее. Его любимая женушка в последнее время сама не своя. Ведь совсем недавно ей пришлось столкнуться с жестокой правдой. Люди, которые должны были заботиться о ней, двенадцать лет делали все возможное, чтобы сломить ее дух и подчинить своей воле. И теперь ее жизнь резко переменилась. Она покинула дом, где выросла. Стала женой человека с таким тяжелым характером, как у него. Возобновила родственные отношения со своим дядюшкой, характер которого тоже далеко не ангельский. Неудивительно, что она так переживает.
Однако, слава Богу, проклятым опекунам все-таки не удалось сломить ее волю. Его жена обладает сильным характером. Да, сила духа ее не оставила, просто она дремлет в ее душе. Только бы Сесилия не пыталась задушить свою волю, не загнала ее вовнутрь. И конечно же, во всем виновата Анабелла, по-прежнему державшая душу Сесилии мертвой хваткой. Следовало как-то освободить бедняжку от этого влияния.
Артан терпеливо ждал, когда Сесилия перестанет плакать и расскажет, в чем дело.
Сесилия в очередной раз всхлипнула и вдруг услышала, как строгий внутренний голос шепнул ей, что она ведет себя совсем не так, как подобает вести себя образцовой супруге. Она попыталась отстраниться, но муж не выпускал ее из объятий.
– Ты чего-то хочешь, Артан?
– Да. Хочу, чтобы ты рассказала мне, почему ты танцевала на этой тряпке.
Сесилия посмотрела на остатки того, что могло бы стать рубашкой, и снова всхлипнула.
– Я не танцевала… Я ее топтала… И это не тряпка.
– Тогда что же это?
– Раньше это была рубашка. Я пыталась сшить тебе рубашку. – Артан нахмурился, и она кивнула со скорбным видом. – Но я ее испортила. Скажу тебе честно, Артан, рубашка была испорчена еще до того, как я швырнула ее на пол и принялась топтать и ругаться. Я редкостная неудачница и плохая хозяйка. Жалкая и ничтожная. У меня руки не так устроены. Хоть убей меня – я не способна сделать ни одного ровного стежка! Все примерные жены – настоящие мастерицы. Все они отлично умеют шить. А я совершенно ничего не умею. Видишь здесь хоть одну подушечку?
– Нет, пожалуй. Никаких подушечек я здесь у тебя не вижу.
– Ничего удивительного! В нашей спальне нет ни одной! Потому что я не сшила ни одной подушки! Здесь нет ни одной подушечки, сделанной моими руками! И с рубашкой тоже ничего не вышло. Я опять потерпела неудачу.
– Ну и что, что здесь нет подушечек, милая? Что в этом такого? А что до рубашек, то в замке есть множество швей, которые с радостью сошьют мне рубашку, если потребуется.
По лицу жены Артан понял, что его слова нисколько ее не успокоили. Казалось, она еще больше расстроилась.
– Так, значит, ты не сумела сшить рубашку и подушечки для нашей спальни? Ну и что? Разве это так страшно? – продолжал Артан. Ему ужасно хотелось увидеть прежнюю Сайл, ту самую, которая когда-то швырнула в него кувшин. – Дорогая, хочешь знать, что мне на самом деле нужно?
