парты чуть в стороне.
В этот момент возникла небольшая толкучка. Часть однокурсников ускорилась, желая пройти первыми. Видимо, они хотели занять наиболее удобные места вдали от глаз преподавателей и все-таки попробовать списать.
Дождавшись своей очереди, я подошел к столу. Поздоровался с преподавателями, опустил глаза на ряды бумажек и взял первую попавшуюся.
— Билет номер тринадцать, — произнес я преподу, который отмечал билеты.
На этом мне, как и прочим, предложили выбрать себе парту и заняться подготовкой к ответу. К этому моменту все дальние парты уже заняли. Также не став «париться», я выбрал один из ближайших столов. Здесь уже были готовы письменные принадлежности.
— Ну, приступим, — произнес я.
Экзамен первого курса не предполагал ничего хоть немного сложного. Львиную часть подготовки у меня заняла лишь адаптация к местной системе знаний.
— «Дайте понятие плетению», — прочитал я первый вопрос. — «Расскажите о типах плетений…»
Вздохнув, я взялся за пишущее перо. Самое трудное было не ответить, а адаптировать свои мысли под ответ первокурсника. Благо, я хоть и не прилагал особых усилий, но исправно читал все учебники.
Билет состоял из десяти теоретических вопросов. Письменный ответ был необязателен, но я решил накидать план, чтобы не сболтнуть на сдаче чего лишнего. В тишине зала я принялся за работу.
Я уже был на предпоследнем вопросе, когда какое-то движение на фоне отвлекло меня. Невольно подняв голову, я огляделся. В зале стояла мертвая тишина. Слышалось только тихое поскрипывание механических перьев по бумаге, да шепот однокурсников, размышляющих вслух над задачами.
Движение случилось у входа. Незнакомые люди входили в зал, сразу направляясь к преподавательскому столу.
Я присмотрелся к гостям. Все были богато одеты. Нетрудно было догадаться, что это та самая комиссия, что будет оценивать молодые таланты Хардена.
«Опа, — подумал я. — А есть и знакомые».
В зал вошел неприятный старик, который пытался «топить» меня в суде после практики в аномалии. Кажется, он представлял какую-то дисциплинарную комиссию или что-то в этом духе.
Сразу вслед за ним вошел отец Фиделии. Его присутствие как раз нетрудно было предугадать. Как представитель попечительского совета, продавивший в суде частичное ограничение власти Блекторна, он легко попал в комиссию.
Он и остальные подошли к сидевшим преподавателям и коротко переговорили с ними — похоже, поприветствовали друг друга. После чего расселись на приготовленные для них стулья. Это нисколько не нарушало тишину. Видимо, преподаватели поставили звукоизолирующее плетение, чтобы не отвлекать студентов.
Когда все расселись, лорд Шекл повернулся к Блекторну и что-то сказал. Тот кивнул. Сразу после этого по зале прошла едва ощутимая волна. Тишина рассеялась, нарушенная прочими звуками и голосом Коннорс.
— Студенты, отложить письменные принадлежности! — обратилась она.
По рядам однокурсников прошелся вздох волнений. Молодые маги разминали затекшие конечности, попутно переглядываясь. На лицах также читалось волнение, но уже не такое судорожное, как раньше.
— Принимать будем по двое, — произнесла Коннорс. — Если нет желающих, вызываем по алфавиту. Кто хочет пойти первым?
Без особого удивления я увидел, как Крис буквально подпрыгнула на месте, вскинув руку. Вслед за ней уже куда более степенно явила желание Фиделия.
— Пройдите к преподавательскому столу, — благосклонно кивнула Коннорс.
Обе девчонки встали из-за своих мест и прошли вперед, где уже стояли стулья. Крис и Фиделия заняли свои места — каждая напротив своего экзаменатора. Дождавшись разрешения, обе тут же начали отвечать.
К сожалению, слов я не разбирал, но по поощряющим кивкам преподавателей было ясно, что ответы правильные. Да и как иначе? По успеваемости обе были среди лучших.
Ответ длился пятнадцать минут. После этого тот самый противный старик задал несколько вопросов обеим. Ответ Фиделии, судя по выражению лица, он принял благосклонно, а вот Крис продолжил задавать вопросы.
Слов по-прежнему было не слышно, но по тону ответов стало ясно, что девочка явно заволновалась. Наконец, ее ответ закончился. Обеих студенток отпустили, и они направились в сторону расчерченных площадок, чтобы приступить к практической части.
— По стандартному требованию, первокурсник должен защититься от трех атак, — услышали мы пояснения Коннорс. — После этого он должен продемонстрировать знание как минимум пяти разных плетений.
Каждая из студенток вышла на свою площадку, где их уже ждали принимающие экзамен инструкторы. А дальше мне стало не до наблюдений.
— Следующие желающие! — донеслось до нас со стороны стола преподавателей. — Попрошу быстрее, не задерживайте экзамен!
Я решил больше не терять времени. Встав, подхватил свой листок и направился к столу преподавателей. За спиной послышались еще шаги. Оглянувшись, я увидел, что вслед за мной отвечать отправилась еще одна студентка, что также училась хорошо.
Кажется, при моем появлении члены комиссии оживились. Явно скучавшие все это время люди с любопытством осматривали меня.
Блекторн кивнул, давая понять, что лично примет мой ответ. Подойдя к нему, я положил на стол билет и присел напротив.
— Билет номер тринадцать, — прочитал ректор и поднял глаза. — На ответ дается пятнадцать минут. Можешь начинать, Виктор.
— Да, господин ректор, — кивнул я.
Данного времени было более, чем достаточно. Тратя по полторы минуты, я быстро и четко ответил на каждый вопрос по порядку. Все это время комиссия внимательно слушала. Рядом со мной чуть в стороне отвечала и девочка, но ее, похоже, даже приглушили барьером.
— … Десятым пунктом в технике безопасности для мага является трезвость ума, — произнес я, завершая речь. — Маг должен быть выспавшимся и бодрым перед работой с энергией. На этом мой ответ окончен.
Я замолчал, ожидая комментарии преподавателей. Те коротко переглянулись, после чего слово взял ректор.
— Я считаю ответ Виктора исчерпывающим, — произнес Блекторн. — У кого-то есть дополнительные вопросы?
Он осмотрел стол, предлагая кому-нибудь задать таковые. Разумеется, другие преподаватели промолчали. А вот со стороны комиссии вопросы имелись.
— Прошу уточнить один момент, — подал голос тот самый старик. — В первом, пятом, седьмом и девятом вопросе студент дал понятия, не соответствующие учебнику. Я думаю, их можно принять как неверные.
Такая претензия заставила меня испытать раздражение. Какого черта этот старый хрыч себе позволяет?
— В билетах не сказано, что я должен слово в слово ответить, как по учебнику, — произнес я. — Формулировка моих ответов может отличаться, но смысл верный.
Подобные консерваторы, как правило, старики, встречались и в моем прошлом мире. Любой отход от установленного правила для них был равносилен ошибке.
— Ах, первокурсник, значит, решил, что сам может выводить ответы по
