– Сейчас парней организую – вон сколько фрицев убитых валяется! А ты пока думай, как пробираться к ним будешь, к немцам то есть…
Можно подумать, что у Игоря уже план есть! А с другой стороны, не подходил бы он к старлею с сообщением о подземном ходе – сидел бы спокойно. В армии как? Кто проявил инициативу, тот и выполняет.
Через полчаса морпехи принесли несколько комплектов обмундирования: сапоги, кепи, шлемы стальные, поясные ремни. При свете фонаря, который был у старлея, форму осмотрели. Окровавленную сразу выбросили в окно – чего ей тут смердеть? А целые френчи, брюки, кепи Игорь примерил, подобрал под себя. Неприятно было надевать поношенную одежду, тем более снятую с убитых врагов. Она пахнет потом, воротнички грязные, да и сама не в лучшем виде. Это только в кино форма на фронтовиках чистенькая, отглаженная.
А вот сапоги немецкие Игорю нравились. Не кирза, а добротная кожа, голенища широкие, подошва толстая. Единственно – подковки цокать будут, так это у всех немцев.
Даже солдатскую книжку Игорю подобрали. Он прочитал и попытался запомнить фамилию, имя и номер части, вполне вероятно, что у немцев ночью патрули ходят.
Старлей сам спустился с Игорем в подвал и подсветил фонариком. Вдвоем они обнаружили ход, разобрали мешки, и получился узкий – только пролезть – лаз.
– Я тут кого-нибудь из морпехов поставлю, – сказал командир.
– Только предупредите, чтобы стрелять невзначай не начали.
– Это уж как водится. Удачи!
Нет, не разведчик старлей. Но и к черту его не пошлешь, обидеться может. Игорь еще подумал, что, видно, ходить в разведку – доля его воинская.
Глава 9. В чужом городе
Пробираться по техническому туннелю пришлось в полной темноте. Собственно, не ползти, идти, согнувшись. Рукой Игорь держался за идущую вдоль хода трубу.
Добротно у немцев все это устроено. Надо заменить – нет проблем, а в России до сих пор трубы и кабели в земле. Прохудилась труба – для ремонта участок трассы разрывают. И водосливные трубы – с крыш воду отводить – в стенах, из свинца, сто лет такая труба стоять будет.
Рачительность немцев – даже в мелочах – была для Игоря в диковинку.
Потянуло свежим воздухом – где-то близко выход.
Дальше Игорь шел осторожно. Пару раз прикладывался головой о металлические кронштейны и, потирая ушибленное место, матерился про себя – не без этого.
Вот и выход. Игорь прислушался – голосов или движения не слышно. Однако он осторожничал – у выхода могли поставить какого-нибудь пожилого господина из фольксштурма, а тот возьми да и усни. Какая там у них дисциплина и выучка? Полезет Игорь – постовой и проснется в самый неподходящий момент. Однако ни дыхания не слышно, ни писка мышиного.
Игорь вылез в подвал. Ничего не видно. Где выход, куда идти? В абсолютной темноте руками перед собой шарить стал, как слепой. Наткнувшись на стену, двинулся вдоль нее. Фонарь бы сюда, да пожалел старлей, хоть фонарь и трофейный, видел Игорь такие у немцев. Удобная штука. «Крутилку» сбоку повернул – зеленым горит, другую – красным. Для военных регулировщиков, а также командиров механизированных или танковых частей – незаменимая штука ночью.
Выход из подвала Игорь нашел с трудом, но выбрался. Здание, из которого он ушел, метрах в семидесяти от захваченного морпехами стояло. Игорь отошел в сторону и обернулся: надо запомнить, как оно выглядит, иначе к своим не вернуться.
В небе послышался рокот мотора. Игорь уже отличал по звуку немецкий самолет от нашего. А потом – взрыв одной бомбы, другой…
Судя по всему, работала легкомоторная ночная авиация, и бомбили метров на триста-четыреста севернее места, где находился Игорь.
Но его сейчас больше интересовали здания, чем оборонительные сооружения вблизи порта. Завтра их придется штурмовать, и надо выяснить, где огневые точки, сколько немцев и каким вооружением они располагают. Стрелковое личное оружие его, как и любого другого разведчика, не интересовало. Пулемет, пушка или танк – это другое дело.
Игорь успел отойти от дома шагов на двадцать, как из-за забора внезапно вышел немецкий солдат.
– Закурить не найдется?
– Не курю, камрад.
– Жаль! Там кухню подвезли, кормят военнослужащих из разных частей. Хочешь, иди поешь.
– Спасибо! За весь день даже хлеба не ел.
– Сам такой.
Игорь направился к полевой кухне. Рядом с ней уже толпились моряки, солдаты вермахта, фольксштурм.
Игорь встал в очередь. Есть хотелось, и если появилась такая возможность, то почему не поесть горяченького? Кроме того, интерес был, в очереди разговоры разные услышать можно. Впереди солдаты разговаривали:
– Русские порт заняли, говорят, их там тысячи.
– Значит, завтра штурм будет.
– У нас сил достаточно. Я из самого Кенигсберга родом и знаю, что городскую крепость еще никто взять не мог. И русские зубы обломают.
– А может, штурма и не будет? Обойдут этот городишко, возьмут в кольцо… Сами, как крысы, сдохнем от голода.
Немцы, стоявшие перед ним, получили по тарелке гуляша с вермишелью и кусочком хлеба и отошли в сторону. Игорю тоже сунули в руку тарелку и вилку.
Ели, кто где нашел себе местечко. Игорь пристроился за тремя вольнонаемными из фольксштурма. Ели не спеша, хотя хотелось съесть все это побыстрее и подойти к кухне еще раз. Но за порядком, за тем, чтобы никто не получил еще одну порцию, следил ефрейтор.
После гуляша раздавали эрзац-кофе в картонных стаканчиках. Игорь взял стаканчик с кофе, отхлебнул. Ячменный. Кончился у немцев настоящий кофе.
К кофе давали галеты – сухие, безвкусные. Но Игорь съел все. Судя по всему, завтра морпехов кормить никто не будет.
Фольксштурмисты пытались определить, удержат ли город? Судя по интонации, они в этом сомневались. Один сказал:
– Большие здания минируют. Если русские войдут в город, всех похоронят под развалинами.
– Говорят – они такие звери! Прямо сущие дьяволы! Убивают женщин и детей.
– А что ты хочешь? Они же все коммунисты!
Насчет минирования больших зданий Игорю стало очень интересно. Прием не новый, еще в Харькове при наступлении немецких войск группа диверсантов Ильи Старинова заложила радиоуправляемый фугас большой мощности в подвале. Причем заложили его с обманкой, спрятав настоящую мину в куче угля, глубже обманки. Немецкие саперы первую мину обнаружили и сочли здание безопасным. А когда в нем собрались немецкие офицеры, раздался взрыв. Погибло много гитлеровцев.
Сейчас немцы не могли повторить такой фокус. Силы и технические возможности их были уже не те, тем более что в условиях русского наступления они оказались в цейтноте. И наверняка при отступлении немцы приведут в действие адские машины. Игорь был больше чем уверен – сделают они это взрывателями с замедлением, такие мины применял еще абвер. Можно активировать взрыватель, поставив на механизме замедление на несколько часов или суток. Такие мины ставили немецкие диверсанты, цепляя их к цистернам на станциях или разъездах, благо выпускались они и в магнитном исполнении. Установить такую мину было проще простого. Прилепил к железу, заранее установив замедление, нажал кнопку активации – и уходи.
Но сейчас Игорь решил подпортить немцам задуманное.
Здания и предприятия даже русские минировали на своей территории. По приказу Ставки была заложена взрывчатка во многих зданиях Москвы и Ленинграда. Когда опасность захвата этих городов миновала, взрывчатку вывезли. Так же минировались почти все стратегические объекты, в том числе мосты.
Игорь сам себе поставил задачу. Для выполнения ее у него в запасе была ночь, даже меньше – с ноля часов и до пяти-шести утра. Причем решение он принял быстро, без раздумий, едва услышав от фольксштурмистов на ужине о минировании.
Армия – что наша, что немецкая – во время войны использовала здания, пригодные для размещения подразделений или госпиталей, штабов. В качестве таковых годились школы, гостиницы, управленческие здания. В СССР – исполкомы и райкомы, директораты совхозов, в Германии – магистратуры.
