живешь. Они очень близко, и ты сможешь увидеться с Катт. Мы могли бы даже остаться на дополнительный день в каждом городе, чтобы у тебя было больше времени".
"Звучит неплохо. Хотя мне нужно побеспокоиться о школе".
"Соревнования в Индианаполисе будут проходить в День благодарения, с пятницы по воскресенье. А в Колумбусе - с Нового года до 2 января. Я думаю, что в обоих случаях у тебя не будет препятствий. Не желаешь ты остаться с Катт в отеле на время этих соревнований?".
Я подумал о том, что я сказал Дженнифер о Катт, и о том, что, по моему мнению, должно произойти. Если Катт изменилась, то наши отношения могут продолжаться дольше, чем я ожидал. Многое зависело от того, чего хотела она.
"На День благодарения я точно скажу "да". На Рождество я не могу сейчас сказать, смогу ли я это сделать".
"ОК. Пожалуйста, дай мне знать. У Катт оба раза будет своя комната, так что с бронированием проблем не будет".
Катт спустилась как раз в тот момент, когда Ингер ставила ужин на стол, и мы сели есть. Я подавил смех, потому что на ужин была рыба и вареный картофель с укропом. Как будто снова оказался в Швеции.
"Ингер, как ты решаешь с завтраками? Не могу представить, что у них здесь есть "filmjölk". Там, где я живу, точно нет".
"Мы используем обычный йогурт. Это близко, хотя он немного гуще, чем fil, и имеет немного другой вкус".
Когда мы закончили есть, Ингер подала мороженое.
"Стив, выпьешь с нами немного кофе? И, может быть, немного бренди?" спросил Хокан.
"Конечно", - ответил я.
Катт бросила на меня злобный взгляд и заскулила: "Папа!".
"Катт, у тебя будет много времени со Стивом. Ты уже убедила Йоханну провести завтра только одну тренировку!" Ингер смеялась, пока Катт дулась.
Я наполовину ожидал, что Катт скажет "О, какашка!" в ответ на поддразнивание Ингер. Было ясно, что она хочет побыть со мной наедине, а родители дразнят ее, вероятно, чтобы дать мне возможность отдохнуть после перелета. Когда мы допили кофе и бренди, Катт встала и взяла меня за руку, подняла с дивана и повела в свою комнату. Зайдя внутрь, она закрыла и заперла дверь.
"Твоя мама сказала, что я должен поговорить с тобой, Катт. Она сказала, что все могло измениться".
"Заткнись, разденься и ложись в мою постель, идиот!" - хихикнула она.
Я сделал, как она просила, стянул плед, а затем забрался в ее постель. Катт разделась и легла на меня. Она наклонилась, чтобы поцеловать меня по-французски, и потерлась своей уже капающей киской о мой член. Мне не потребовалось много времени, чтобы стать твердым. Она потянулась вниз, взяла меня за член и придвинулась так, чтобы ее киска касалась кончика моего члена. Она несколько раз провела головкой моего члена взад-вперед по своим половым губам, а затем опустилась на меня. Я полностью вошел в ее тугой, теплый и влажный туннель.
Катт положила руки мне на грудь, а я положил свои на ее маленькие, упругие груди, поглаживая большими пальцами ее соски. Она начала тереться об меня, и вдруг я почувствовал, как стенки ее киски задвигались, как в тот первый раз, когда мы занимались любовью. Я был готов к этому, поэтому не собирался быстро кончать для нее. Я увидел, что она ухмыляется, и широко улыбнулся ей.
"Думаешь, ты сможешь продержаться?"
"Смогу!" усмехнулся я.
И снова у нас было испытание воли. Удовольствие было сильным, но я был полон решимости продержаться как можно дольше. Катт тоже определенно наслаждалась этим, о чем мне говорили ее тихие стоны. Она продолжала двигаться навстречу мне, время от времени приподнимаясь и несколько раз опускаясь. В основном она двигалась вперед-назад, вжимаясь в меня, массажируя мой член стенками своей киски.
Через десять минут она увеличила темп и силу своих движений и сильнее сжала мышцы своей киски.
"Намного лучше, чем в тот первый раз! Это больше, чем десять минут! Думаешь, сможешь сопротивляться еще дольше?" - хихикнула она.
"Да", - шипел я, когда она сжимала особенно сильно и быстро двигалась вверх и вниз.
Она удвоила усилия, и я почувствовал еще более интенсивную пульсацию ее мышц. Я схватил Катт за руки и потянул ее вниз, втягивая ее сосок в рот. Я провел языком по нему, заставив ее застонать и начать толкаться, сжимая меня своей киской. Я громко застонал, сильно толкнулся в нее и выпустил свой первый заряд глубоко в нее. Ее киска высасывала из меня каждую следующую струю, пока я полностью не кончил. Я полностью расслабился и опустился обратно на кровать.
"Это было потрясающе!" прохрипел я сквозь рваные вдохи.
"Двадцать минут! Двадцать!" - сказала она в изумлении.
Она продолжала скользить вверх и вниз по моему члену, ее мышцы продолжали сжиматься. Она переместила руку между ног и начала тереть свой клитор. Через несколько секунд она застонала, и ее киска схватила меня как тиски. Я почувствовал спазмы, и ее соки хлынули из нее. Когда ее оргазм прошел, она растянулась на мне сверху с моим членом, все еще погруженным в нее. Она нежно поцеловала меня, наши языки встретились и нежно танцевали друг вокруг друга. Она разорвала поцелуй.
"Это было потрясающе! Я очень скучала по этому. Я хочу, чтобы в следующий раз ты занялся со мной любовью по-своему", - сказала она.
Она положила голову мне на грудь и прижалась ко мне. Мне нравилось ощущать ее чрезвычайно тренированное тело на моем, ее твердые соски, вдавливающиеся в меня. Я обнял ее упругую попку.
"Опять?" - хихикнула она.
"Если тебе это нравится, конечно!"
"Мне нравится ублажать тебя в постели. Так же, как тебе нравится доставлять удовольствие мне. Так что да, я хочу этого".
Примерно через десять минут я подтолкнул Катт, чтобы она слезла с меня, и уложил ее на спину. Я опустился между ее ног и поцеловал ее мягкие волосы на лобке. Я медленно поцеловал ее до верха щели, затем просунул язык между половыми губами и щелкнул ее клитор. Она вздохнула, когда я провел языком вверх и вниз по ее половым губам, каждый раз проталкиваясь внутрь, чтобы пощелкать ее клитор, но в остальное время используя плоскую поверхность языка. Я продолжал делать это, и она начала выгибать бедра, чтобы прижать свой клитор к моему языку. Я провел кончиком языка внутри ее половых губ, а не по ним, продолжая каждый раз щелкать
