Скоро, скоро она будет в его объятиях как жена.
Во время первого тура вальса Крессиде казалось, что она ходит по лезвию ножа, но она танцевала с наслаждением. Так как танец продолжался и никто не был шокирован, увидев их вместе, она начала мечтать.
Если они могут танцевать, то, может быть, они могут встречаться. Гулять в саду, кататься по парку. Все то, что делают обычные мужчины и женщины…
Но затем она вспомнила, что такие удовольствия будут бессмысленным мучением. Он, как и ее отец, был непостоянен. Даже после того, как он признался ей в любви, его тянуло в заведение Вайолет Вейн.
«Он мог бы измениться», – прошептала надежда.
«Мужчины не меняются», – настаивал здравый смысл.
Но он был здесь. Это должно что-то значить. И она была ему небезразлична. Она видела это в его глазах, чувствовала в его прикосновении.
Любовь меняет людей, и, возможно, с отъездом Крофтона все у них наладится.
Трис был здесь. Это должно что-то значить.
Затуманенный взгляд Крессиды наткнулся на Лавинию, которая постукивала по губам веером. Она узнала условный сигнал. Подруга хотела поговорить с ней в дамской комнате, прямо сейчас.
О Боже. Это о Сент-Рейвене. По выражению лица Лавинии она поняла, что у нее дурные новости. Крессиде хотелось отвернуться и не обращать внимания на сигнал, но любопытство помешало.
Не говоря ни слова, она вышла из зала и последовала за подругой. Она вошла в дамскую комнату, Лавиния усадила ее на софу. Крессида огляделась, здесь никого не было, за исключением служанок. Она будет осторожна, потому что знает, как распространяются слухи среди слуг.
– Какое счастье, что приехал герцог, – весело сказала Лавиния – возможно, она тоже подумала о служанках. – И он так же красив вблизи, как и на расстоянии!
– Да! Что ты хочешь сказать мне, Лавиния?
Веселье подруги исчезло.
– Мне так жаль… Просто я вспомнила, что ты испытываешь к нему теплые чувства.
Крессида почувствовала, что краснеет.
– Ты боишься, что мое сердце будет разбито после одного танца?
– Нет, но… Крессида. Мэтт говорит, что герцог здесь только из-за пари.
– Пари? Джентльмены любят спорить. И что же?
– Да, но…
– Пожалуйста, просто скажи мне все!
Лавиния закусила губу, затем понизила голос до шепота:
– Роджер Тивертон приехал сюда вместе с герцогом, и Мэтт говорил с ним. Сент-Рейвен устроил вечеринку в своем доме в Хертфордшире. Кто-то предложил пари, что герцог не сможет до полуночи танцевать со шлюхой там, а с тобой здесь. И это, – добавила она печально, – единственная причина, по которой он приехал. Я подумала, что ты должна знать об этом…
У Крессиды остановилось дыхание, хотя у нее никогда не было иллюзий на его счет. Он никогда не обещал исправиться. На самом деле она и не думала, что он исправится.
Но пари на нее! А она-то думала, что он заботится о ее репутации.
Она весело улыбнулась и встала.
– Здесь мало кто узнает об этом, а значит, его присутствие на балу и танец со мной – это честь для меня. Когда я буду в Индии, я смогу сказать, что со мной танцевал сам герцог Сент-Рейвен.
Лавиния встала.
– Я так рада! Я не хотела, чтобы тебе было больно.
Крессида даже смогла рассмеяться.
– Конечно, нет, мне не больно. Когда я говорила, что – люблю Сент-Рейвена, это было несерьезно. Игра. Как наше с тобой обожание актера Кина.
Лавиния улыбнулась в ответ.
– Только посмотри, как его обхаживают! Даже моя мать взволнована, как школьница. Многие будут хвастаться друзьям, что герцог сказал им «добрый вечер». Деб Уэстфорт была так ошеломлена комплиментом, что теперь лежит в передней с уксусным компрессом на голове.
– Бедный герцог! – искренне сказала Крессида. Лавиния взяла ее за руку.
– Может, ему это нравится. Пойдем. Если я буду с тобой, то он, возможно, пригласит меня на танец и скажет пару комплиментов. Тогда я смогу рассказать об этом своим внукам.
Крессиде хотелось сбежать домой, но это лишь подлило бы масла в огонь. Она увидела его, как только вошла в зал, как будто он был единственным живым человеком среди восковых фигур. Он шел к ней, и она не могла скрыться. Крессида поклялась, что не даст себя унизить, но не была уверена, что ноги послушаются ее. Что-то в его взгляде говорило, что он последует за ней.
Что он хочет?
Трис, похоже выиграл пари, и, хотя он поставил ее репутацию под удар, кажется, им удалось избежать катастрофы. Или по условию пари он должен был добиться чего-то еще? Поцелуя? Чего-то большего?
Все-таки он был так красив в темном вечернем костюме и тонкой рубашке. Она никогда не видела его таким. И он был так дорог ей.
Девушка улыбнулась ему, поболтала, а затем буквально приказала ему пригласить Лавинию на танец. Она увидела, как выгнулись его брови, но правила приличия не оставляли ему пути к отступлению.
К Крессиде подошла ее мать и предложила сэра Роджера Тивертона в качестве партнера. Правила приличия также не оставили ей пути к отступлению, но он вел себя достойно и даже извинился за свое поведение в Хэтфилде.
– Я хочу, чтобы вы знали, мисс Мэндевилл, что никто не обращает внимания на бред лорда Крофтона. Особенно сейчас. Очевидно, он сошел с ума.
– Тогда я должна пожалеть его. Жаль, что за ним нет должного ухода.
– В самом деле. – Он повел ее туда, где выстраивались пары. – Мисс Мэндевилл, не хотите завтра поехать кататься со мной?
Что это? Еще одно пари? Будь они все прокляты. Она одарила его холодной улыбкой.
– Прошу прощения, сэр Роджер, но я буду слишком занята. Послезавтра мы отправляемся в Плимут.
– А, в Плимут? Меня интересует морское дело. Сам бы с удовольствием съездил туда!
Крессида взмолилась о том, чтобы что-нибудь помешало этому. Она посмотрела, куда Трис повел Лавинию, чтобы точно оказаться в другом ряду, но ее сердце все так же бешено стучало.
Трис наблюдал за танцем Крессиды, но он был осторожен, чтобы не выдать себя. Оказать немного внимания – это правильно. Показать бешеную страсть – уже нет.
Он хотел остаться, сесть с ней за ужином, побыть с ней до того момента, как замрет последний аккорд последнего танца, обратить все внимание на нее. Однако это не сильно поможет ему и увеличит возможность катастрофы.
Теперь ей не грозил скандал. Тивертон согласился с тем, что мисс Мэндевилл не могла вести тайную жизнь. Он согласился с тем, что Крофтон, наверное, выдумал всю эту историю из-за того, что ему отказали. Трис встретил Пью и убедил его в том же.
Тивертон, конечно, собирался ухаживать за Крессидой, это было неприятно, но не имело большого значения. Сцена была подготовлена, и теперь оставалось разыграть пьесу с подобающими формальностями. Завтра он напишет сэру Артуру, попросит разрешения ухаживать за его дочерью и путешествовать вместе с ними.
