никаких строгих доказательств того, что это невозможно. Я пользуюсь критерием «отрицательной невозможности»: для научной фантастики законной добычей будет всё, для чего не может быть строго доказана невозможность с позиции знаний, имеющихся в настоящее время.
Это не означает, что вы можете игнорировать имеющиеся в настоящее время знания. Общее правило, которое вы должны держать у себя в голове, — это то, что физики иногда называют «принципом соответствия»: любая новая теория должна давать те же самые ответы, что и старая, в тех областях знания, где старая теория была подтверждена экспериментально. Так, например, на рис. 11-1 пунктирная классическая кривая неотличима от сплошной релятивистской кривой для скоростей значительно ниже c, а релятивистская кривая неотличима от научно-фантастической до некоторой скорости, очень незначительно меньшей, чем c.
Насколько вероятно то, что будущие исследования преподнесут такие сюрпризы? У нас нет возможности узнать это наверняка, но мы знаем, что в прошлом это случалось неоднократно. У нас нет причин предполагать, что последние крупные сюрпризы выпали на нашем веку. Теория относительности и квантовая механика — это два примера кардинального пересмотра взглядов в физике в течение одного лишь этого столетия; тектоника плит и генетический код ДНК — сопоставимые примеры из геологии и биологии.
Помните о принципе соответствия — Эйнштейн доказал не то, что Ньютон ошибался, а то, что у его открытий просто очень узкие рамки. Классическая физика — это частный случай релятивистской физики. Однако радикально новая теория, вероятнее всего, будет понята в терминах радикально новой модели устройства Вселенной. Релятивистская картина Вселенной сильно отличается от классической, и если пунктирная кривая на рис. 11-1 окажется правильной, нам, вероятно, понадобится новая модель, отличающаяся от нынешней релятивистской настолько же сильно, насколько та отличается от классической.
Это может случиться по-разному. В книгах Джеффри Д. Куистры «Солнечный свет, гений и ржавчина» (“Sunshine, Genius, and Rust”) и «Опять молодой» (“Young Again”) блестящий физик-теоретик по имени Дикстра создает новую теорию с проверяемыми следствиями, которая значительно расширяет рамки практической физики. В моей серии «Спасательная шлюпка Земля» первой была практика. Экспериментаторы обнаружили возможности делать то, что не могли предсказать старые теории, и усилия теоретиков по формулированию новой модели для получения объяснений стала частью контекста сюжета.
Многие научно-фантастические рассуждения можно рассматривать в рамках одной из двух обширных категорий. Экстраполяция означает новые следствия традиционной науки — это, например, новый способ дёшево выводить полезный груз на орбиту, или же возможная экосистема, основанная на известном наборе химических реакций, которые все вместе работают в таком направлении, о котором раньше никто даже не задумывался. Инновация означает постулирование совершенно нового научного принципа или вида науки — таких, как физика Дикстры или квазиматериалы из моего «Ньютона и квази-яблока». Поскольку в прошлом наука и технологии соединяли в себе достижения обоего рода и это, вероятно, продолжится и в будущем, научная фантастика также должна объединять в себе и то, и другое. Делать это в одном и том же сюжете не обязательно; но для того, чтобы представить, каким могло бы быть будущее, важно представлять себе новые последствия того, что мы уже знаем, а также сюрпризы, с которыми нам, возможно, придётся столкнуться.
Одним из особых случаев, явно не относящихся ни к экстраполяции, ни к инновации, является широкая область парапсихологических («пси-») явлений — таких, как телепатия, телекинез и ясновидение. Существующая теория практически не даёт оснований для их толкования, и даже само их существование или его вероятность — это предмет споров. Некоторые учёные считают, что существует достаточное количество несистематических и экспериментальных свидетельств их существования, чтобы оправдать, как минимум, их серьёзное исследование. Другие отвергают их как чистый фольклор, не принимают результаты лабораторных исследований, полученные к настоящему времени, и считают, что там вообще нечего изучать.
Для целей научной фантастики я бы сказал, что пси-эффекты могут соответствовать моему критерию «отрицательной невозможности» и использоваться в научной фантастике на законных основаниях при условии, что вы разработаете последовательный набор предположений о том, каким образом они действуют, но не противоречат твёрдо установленным научным знаниям. Успешное использование инопланетянами пси-способностей в научной фантастике можно найти у драконов в книге Энн Маккефри «Полёт дракона».[47] Однако я должен предупредить вас, что в прошлые годы пси-область эксплуатировалась сверх всякой меры. В настоящее время читатели уже немного устали от этого и встречают в штыки новые вариации на эту тему — если только вы не окажетесь очень оригинальными и убедительными.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В начале этой книги я упоминал, что в сюжете, который не только фантастичен, но и возможен, есть нечто особенное. В целом читателя будет легче убедить в возможности истории, если она основана на чём-то уже известном, чем если она обращается к чему-то возможному, но ещё никак не проявившему себя. Поэтому, если вы можете достичь нужного вам эффекта при помощи известных научных данных, обычно лучше всего будет поступать именно так. Настанут такие времена, когда это будет невозможным, — и тогда вам придется прибегнуть к вновь изобретённой науке. В «Грехах отцов» мне не нужно было изобретать взрывы ядер галактик; их наблюдали много раз, и был предложен возможный механизм этого явления, которое я мог использовать в своём рассказе. Однако путешествие со сверхсветовой скоростью было единственным способом получить знания или какой-то шанс на спасение заранее — так что мне пришлось воспользоваться этим. Чтобы успешно использовать это достижение, я должен был выбрать для него конкретную модель и работать в рамках логических следствий этой модели, которые, как выяснилось, подсказали важные моменты сюжета.
Иногда вам действительно нужна новая наука, и научная фантастика, в которой она никогда не использовалась, была бы неполной и неправильной. Но вводите её в оборот лишь тогда, когда вы не нашли более консервативного способа сделать то, что вы хотите, — и помните, что даже консервативных возможностей больше, чем вы думаете. В этой книге я изложил несколько вольных идей для рассказов, и будет достаточно легко придумать ещё больше. Например, в пятой главе я описал два основных типа «разума»; можете ли вы представить себе третий? На что была бы похожа цивилизация, живущая в норах, — скажем, если бы Землю унаследовали луговые собачки?[48] У вас, несомненно, был опыт участия в плодотворных разговорах и прослушивания чего-то, что подсказало вам три других направления, которые вы хотели бы начать разрабатывать. Как человек вы должны были выбрать что-то одно; а можете ли вы представить себе вид инопланетян, которому не нужно было делать выбор,
