к ним аналогичные взаимодействия в «Яйце Дракона» связаны с гораздо более сильными ядерными силами.
На Яйце Дракона существует полноценная экосистема, в которой чила — это доминирующие животные. Они обладают примерно теми же массой и сложностью, что и люди, но материал, из которого они состоят, настолько плотный, что их размеры — всего около пяти миллиметров в диаметре и полтора миллиметра в высоту (или толщину). Своим строением они более-менее похожи на сплющенных амёб, потому что в таком сильном гравитационном поле вы должны избегать риска падения. Вследствие общих релятивистских эффектов сильной гравитации течение времени на Яйце Дракона значительно ускорено по сравнению с нашим. В романе первый (удалённый) контакт человека и чила происходит, когда они ещё были дикарями, но шесть (земных) лет спустя они достигли большего прогресса, чем люди.
Ни одна из этих подробностей, которых я могу лишь слегка коснуться здесь, не была выбрана по простой прихоти. Все они взаимосвязаны, определяются исходными допущениями и одними и теми же самыми законами физики, которые применимы везде, но применёнными в совершенно незнакомом контексте. Форвард описал некоторые из своих идей, которые легли в основу этого проекта, в своей статье «Вкус Яйца Дракона» (“A Taste of Dragon’s Egg”), объяснив, как были установлены свойства этого мира и его обитателей, и как им удавалось взаимодействовать с людьми. Ещё больше подробностей можно найти в самом романе.
Одна из особенностей «Яйца Дракона» заключается в том, что автор проработал контекст настолько тщательно и подробно, насколько это возможно с учётом современного ему состояния физических знаний. Возможно, кто-то другой попытался бы написать рассказ на ту же тему без такой строгости, и многие читатели ни о чём бы не догадались. Но некоторые всё равно заметили бы это, и история, вероятно, была бы настолько полна ошибок, что походила бы скорее на фэнтези, чем на научную фантастику.
Разумеется, успешные произведения, основанные на менее строгих предположениях о крайне экзотических формах жизни, существуют. Во многих случаях это может быть оправдано тем, что в общих чертах рассмотреть такую возможность реально, но для точных предсказаний того, как она может быть устроена, доступна лишь не столь разработанная теория. Тимоти Зан в своих рассказах о «звёздных всадниках» придумал экосистему глубокого космоса. «Искусственная жизнь» в «киберпространстве» может быть столь же разнообразной, как Валентина от Джозефа Х. Делани и Марка Стиглера (разумная, обладающая самосознанием и очень харизматичная компьютерная программа) и более глубоко чуждые сущности, предложенные в статье Марка Лесни. Среди других возможностей — огромная разумная туманность в «Чёрном облаке» Фреда Хойла, общепланетарный разум на кремниевой основе в «Межпланетной совести» (“Conscience Interplanetary”) Джозефа Грина и обладающие упорядоченностью электромагнитные волны, которые заставили людей отказаться от электричества, в «Волновиках» Фредрика Брауна.
Вообще, чем дальше ваши рассуждения отходят от науки, изложенной в стандартных книгах и пакетах программного обеспечения, тем больше вы должны быть готовыми пойти одним из двух путей: исследование или напускание тумана. Часто научные журналы подсказывают такие идеи и дают вам достаточное количество подробностей, чтобы разобраться в их последствиях, хотя для этого вам всё равно может потребоваться самому проводить мало кому другому понятные вычисления. Если вы готовы к этому, то этот путь, безусловно, предпочтительнее, поскольку он выведет вашу историю на новый уровень звучания и «критикоустойчивости». Если же вы не можете или не желаете этого делать, вы всё равно сможете рассказать такую историю достаточно хорошо, чтобы удовлетворить хотя бы часть читателей, если искусно напустите туману неопределённости, приводя как можно меньше подробностей в цифрах, чтобы свести возможности читателей уличить вас в ошибках к минимуму. Однако это всё равно остаётся рискованным. Если наука, которую вы пытаетесь использовать, известна достаточно хорошо, а вы её не понимаете, ваши представления могут быть неверными не только количественно, но и качественно — и возможно, неверными в самой своей основе.
ЗА ПРЕДЕЛАМИ ИЗВЕСТНОГО НАУКЕ
Как можно предположить, исходя из некоторых последних примеров, категория произведений, основанных на трудной для понимания, но реальной науке, плавно переходит в другую — в произведения, частично основанные на новой или выдуманной науке. Пожалуйста, обратите внимание, что это не означает автоматически «неправильную науку». Путешествие со сверхсветовой скоростью, при котором объект можно разогнать до любой желаемой скорости, просто сообщив ему некоторое количество кинетической энергии, рассчитанное по уравнениям Ньютона (пунктирная линия на рис. 11-1), — это неправильная наука. Мы знаем, что это так не работает, потому что даже для скоростей значительно меньше скорости света мы располагаем экспериментальными данными, показывающими, что по мере вашего движения всё быстрее и быстрее вам требуется всё больше и больше энергии для достижения хотя бы небольшой дополнительной скорости, как это описывает теория относительности Эйнштейна (сплошная линия на рис. 11-1). Тот факт, что по мере приближения скорости к скорости света кривая становится всё круче, но никогда её не достигает, обычно воспринимается как доказательство того, что материальные объекты никогда не смогут достичь скорости света или превысить её.
Однако в этом доказательстве скрыто важное предположение. Предполагается, что релятивистское уравнение, описывающее сплошную кривую на рис. 11-1, основанное на экспериментальных данных для объектов вплоть до значения, очень близкого к скорости света, продолжает выполняться для всех объектов при любых скоростях. Но у нас нет данных за пределами этого значения, и в какой-то момент за его пределами кривая может отклониться в каком-то совершенно неожиданном направлении. Она может, например, внезапно повернуть вниз, пересечь видимую асимптоту (предел) v = c и резко убывать с другой стороны, как показано пунктирной линией на рис. 11-1. Это явление повлекло бы за собой множество далеко идущих последствий, важнейшим из которых была бы ваша возможность достичь очень высоких сверхсветовых скоростей при относительно небольшом расходе энергии, если бы вы смогли найти способ перепрыгнуть с одной стороны «кинетического барьера» на другую. Аналогия с квантовой механикой (явление под названием «туннелирование») качественно указывает на то, каким образом это могло случиться, поэтому я не испытывал угрызений совести по поводу использования вариантов такого типа движения со сверхсветовой скоростью в нескольких произведениях (среди которых «Грехи отцов» и «Спасательная шлюпка Земля»).
РИСУНОК 11-1 Три варианта зависимости кинетической энергии объекта от скорости: классическая, релятивистская и одна из многих возможных экстраполяций. Наука, придуманная для научной фантастики, должна соответствовать общепринятой науке в областях, подтверждённых экспериментально.
Современные знания не дают оснований полагать, что мир окажется устроенным таким образом — однако они и не дают
