Приближаюсь.
На девчонке расстегнутая дутая куртка, серый свитер, широкие штаны и какие-то калоши. Да, она полностью одета, но мозг участливо подбрасывает мне ту Ясю, стоящую в дверях Его квартиры. Красивую, благоухающую после душа, полураздетую.
— Капец, Тоха, Харитон реально учится на мента? — выдает она ошарашено. — Жееесть! Угораздило Паровоза… — качает головой и хохочет, а вышеупомянутый Черепанов в ответ лишь разводит руками.
— Мало получила? — останавливаюсь напротив.
— Кто еще получил! — скептически хмыкает.
— Пришла за добавкой? — делаю еще шаг вперед.
— Сань, Ясь, вы это… не надо, девочки, — Черепанов на всякий случай встает между нами.
— Спокуха, Тош, мы просто перетрем с ней, — кладет ладонь ему на плечо.
— Ничего я с тобой перетирать не собираюсь! — ору раздраженно.
— Притухни, Девочка-война, — она достает из куртки сигареты и зажигалку. Один в один точно такие, как у Ильи. — Покурим, Бешеная?
— Эу, ты помнишь, че Дымницкий за курево тебе сказал? — Антон пытается отобрать у нее пачку.
— Да пошел он в жопу, твой Дымницкий! — цокая языком, ловко уворачивается. — Так и передай.
— Ему это не понравится.
— А мне начхать. Пусть вон кобылу свою пергидролевую уму разуму учит. Тоже мне, воспитатель нашелся… — кривится она.
Либо мне мерещится, либо слишком много в этих ее словах какой-то девичьей обиды.
— И вообще, топай давай в цветочный. Выбери нежные розочки, веточками. Так, чтобы свежие и побольше. Андэстэнд?[23]
— Андэстэнд, — кивает тот в ответ.
— Деньги не забудь.
— Да, — шарит по карманам.
— Чего? Нема? — нахмурившись, интересуется она и тут же опять заливисто хохочет.
— Яся, ну харэ! Завязывай со своими фокусами! — выжидающе на нее смотрит и протягивает ладонь.
— Да ладно-ладно. На, — возвращает несколько купюр, сложенных вдвое, и хулиганским жестом взъерошивает волосы парня.
— Все, я пошел.
— Давай. И это… чтоб без цыганской упаковки. Просто и со вкусом. Окей?
— Да понял я понял, — шурует к пешеходному переходу. Если мне не изменяет память, дальше по улице через дорогу, есть цветочный магазин.
* * *
— Так будешь курить или нет? — спрашивает она еще раз.
Я отчего-то очень сильно нервничаю, поэтому, пожалуй, не откажусь.
— Буду.
— Ну и дура. Курить — здоровью вредить. Не слышала такое? — вставляет отраву в рот.
— Кто бы говорил! — выдираю из ее пальцев зажигалку.
— Короче, Реактивная… — опирается о крыло десятки, затягивается и выдыхает дым наверх. — Ты, по ходу, конкретно так облажалась.
— Чего?
— Того, глупая женщина! Не было у меня ничего с твоим Паровозом. Он, конечно, классный… — ее губы растягиваются в улыбочке, и мне хочется хорошенько ее треснуть. — Расслабься, выдохни. Он просто позволил мне пожить на их территории.
— Ну конечно…
— Ой, а то б я тратила на тебя свое время! — заявляет, закатывая глаза. (Прям как я, ей Богу!) — Меня итак Эмиль еле отпустил на пару часов.
— Эмиль? Который держит автомастерскую? — уточняю зачем-то.
— Ага… — делает очередную затяжку.
— Там-то ты что забыла?
— Работаю на мойке, но мы сейчас не обо мне. Я приехала сказать, что насчет Ильи ты заблуждаешься.
— Ты знаешь его без году неделю!
— Я конкретно про ситуацию, возникшую в квартире. Ты накинулась на меня как самка богомола. Ни в чем толком не разобравшись.
Самка богомола!
Рукалицо.
— А нечего чужие вещи на себя напяливать! — выбрасываю сигарету в урну и прячу замерзшие пальцы в перчатки.
Погода не айс. Минус. С темнеющего неба срывается снег.
— Нечего было надеть. Зарплату получу, отдам долю за съем квартиры и куплю себе пижамку с мишками, — язвит, стреляя окурком в мусорку.
— Ты пришла по его просьбе? — хочу прояснить чисто для себя.
— Да куда там! Он уже неделю дома не появляется. Забухал на пару с каким-то Ромой.
— Не от большого ума… С Ромой? — до меня только сейчас доходит смысл сказанного. — С Беркутовым, что ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да черт знает, — ныряет носом в горловину свитера.
Беркут и Паровоз. Вот это поворот… Кто бы мог подумать!
— Поговори с ним, что ли. Сопьется.
— Пусть спивается. И вообще, как-нибудь обойдусь без твоих советов! — начинаю злиться по новой.
— Хоспаде! Как он тебя терпит? Ты ж невыносимая! — восклицает гадюка.
Криво усмехаюсь.
— Свечку знаешь? — закидывает в рот пару дражже mentos и протягивает упаковку мне.
— Ну допустим, — при упоминании этой девушки напрягаюсь всем телом.
— Зачастила к нам в квартиру после вашей ссоры. Как-то даже сообщила, что остается на ночь.
— А мне эта информация к чему? — чувствую, что аж потряхивать начинает.
Достала уже эта Лена!
— Да к тому, что он ей от ворот поворот дал. Выводы делай, тупица! — хлопает меня по лбу. Ощутимо так, я вам скажу.
— Ты офигела? — резко дергаю ее за куртку.
— Ой да расслабь батоны, Сашок. Нет настроения драться, — лениво отмахивается. — Mentos еще будешь?
— Иди ты… со своим ментосом! — поправляю рюкзак на плече.
Какого я блин тут стою с ней, скажите кто-нибудь!
— Сколько щас времени? — интересуется вдруг.
Вскидываю руку и в недоумении смотрю на запястье.
— Часы вернула быстро! — требую строго.
И когда только успела!
— Взамен обещаешь быть паинькой, если Илюха вдруг появится на горизонте? — хитро прищуривается.
— Отдай часы!
— Слушай, а приходи за ними к пацанам в гости, — принимается шантажировать. — Они обрадуются. Просили передать, что очень ждут. Оладушки, — в конце добавляет эта зараза.
— Часы папкины сюда! Или я тебе глаза выцарапаю! — угрожающе на нее надвигаюсь.
— Папкины — это святое. Я бы тоже… — не договаривает, но вкладывает их мне в руку.
— Тебе твои родители в детстве не донесли, что воровать — нехорошо? — застегиваю браслет.
Ожидаю очередную колкость, но девчонка почему-то молчит. Вообще никак не реагирует.
— Саша!
Оборачиваюсь. Это Камиль меня зовет. Он на парковке.
— Мы едем?
— Да. Сейчас иду!
— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь. Парниша рядом. Двойные стандарты, Саня! — склоняет голову влево.
— Какие двойные стандарты? Это мой друг!
— Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.
— Бывает! — спорю я.
— Глупая твоя голова, спорим, что нет?
Снова испытываю желание приложить ее чем-нибудь.
— Я вернулся!
Синхронно поворачиваемся на голос Черепанова.
— О, молодец, ты отлично справился с поставленной задачей! — хвалит его эта язва.
— Красиво, да? А, Сань?
— Быстро сказала, что красиво! — девчонка стаскивает с меня головной убор.
— Еще раз так сделаешь и…
— Череп, мне идет? — вытягивается во весь рост и прикладывает к виску руку. — Служу России!
— Идет, Ясь!
Клоунесса!
— Отдай, дура! — забираю свою шапку назад.
— Здорово, что вы… целы. Не подрались? — улыбается Тоха, глядя на нас.
— Да мы ваще, по ходу, поладим. Эта ваша Харитошка ничего так в принципе, при всех очевидных минусах, — заряжает она, указывая пальцем на нашивку «полиция». — Ладно, закругляемся. Погнали! Закинешь меня в автосервис и поедешь к Ангелине.
Пока эта ненормальная усаживается на пассажирское, я думаю о сообщении, которое получила вчера.
Дима Динамит: Я знаю, что это твоя семейка оплатила недостающую сумму за операцию. Все верну до копейки. Мне от вас, ментов, ничего не надо.
Признаться, эти слова меня очень расстроили. Я понимаю, что обидела Диму, когда обвинила его в краже маминых драгоценностей, но неужели нельзя дать мне шанс? Я ведь попросила прощения.
— Все прошло хорошо? — все-таки решаюсь узнать у Антона.
— Дальше станет ясно. Врачи пока осторожничают с прогнозами.
