Агата вдруг подумала, что нужно было послать к черту все предосторожности и намеренно скомпрометировать себя, находясь в объятиях Томаса. Юный граф Сонгширский был бы вынужден защищать свою честь. И он сделал бы это! Она нисколько не сомневалась в нем, потому что Томас был честным человеком. А теперь он достанется Линет.
От этой мысли она едва не пустила слезу. Бокал с темной жидкостью манил ее как никогда.
Найдите себе мужчину, баронесса. Докажите мне, что женщины могут добиваться своего, даже не обладая красотой.
Это был вызов. Наглый и бесстыдный. До сих пор Агата не думала о нем всерьез. Она не собиралась опускаться до того, чтобы бороться с девушкой, которая годилась ей в дочери, за мужчину, словно он был призом на ярмарке. Но мысль о том, что Линет получит Томаса, продолжала сверлить ее мозги.
А ведь вы когда-то были красивой женщиной, пока не погрязли в пьянстве.
Баронесса посмотрела на часы. Этой ночью Линет предстоит расстаться со своей девственностью. Значит, и она, и виконт Марлок будут весьма заняты.
Агата снова нахмурилась, обдумывая свой план. Томас был человеком привычки. Он всегда был таким. Через сорок пять минут он выйдет из дому и отправится в клуб. Там он пообедает, выкурит сигару, а в половине десятого вернется домой. Он откроет дверь своим ключом и пройдет в библиотеку, чтобы почитать сочинения Аристотеля или какого-нибудь другого древнего грека. Ровно в полночь он ляжет спать.
Единственной причиной, которая побуждала этого мужчину взять Линет в жены, было желание новизны. Скорее всего, Томас рассчитывал, что молодая супруга внесет в его жизнь разнообразие и сделает ее не такой скучной.
Но мужчины никогда не понимали, чего они хотят на самом деле. Линет, разумеется, сможет развлекать его на протяжении нескольких недель, даже месяцев, но никакая девушка не справится с Томасом в течение многих лет. Ни одной двадцатилетней девчонке не удастся понять Томаса достаточно хорошо, чтобы позволить ему сохранять обычный распорядок дня и лишь слегка нарушать его для того, чтобы он не приедался.
И вины девушки в этом не было. Просто она не знала того, что знала Агата.
Значит, баронессе Хантли остается лишь применить свои знания.
С этой мыслью Агата поднялась с кресла, оставив бокал стоять на месте, поскольку у нее появилось более интересное дело. Желание погрузиться в забытье исчезло. Сегодня она напомнит кое-кому о том, как они когда-то были вместе.
Баронесса не собиралась соперничать с Линет. Она только хотела показать Томасу, чего он на самом деле желал, и помочь ему получить то, что ему действительно было необходимо.
Пора.
Адриан смотрел на старинные часы своего деда. Это была одна из немногих вещей, которые отец не заложил. Возможно, их спасло то, что они просто затерялись. Адриан случайно нашел их за гардеробом. Когда он увидел часы, его первой мыслью было продать их.
Но он продал сам гардероб, а часы оставил. Позже, когда были распроданы почти все книги, виконт снова задумался о том, сколько можно было выручить за эти часы. В конце концов, когда Адриан явился на какую-то вечеринку, чтобы перекусить там, он впервые встретил Одри.
В тот вечер вместо карманных часов своего деда он решил продать Одри. Сейчас он опять думал о том, сколько можно выручить за эти старые часы. Удастся ли ему продать их за сумму, равную той, которую он получит за Линет? Или хотя бы за половину этой суммы?
Конечно, нет. За них не дадут даже одной тысячной доли. Однако Адриан не сводил с них глаз, продолжая вспоминать.
Он закрыл глаза, и его сердце до краев наполнилось болью. Он не собирался делать этого. Ему не хотелось ложиться с ней в постель и лишать ее девственности. Адриан понимал, что стоит ему прикоснуться к этой женщине, и он растворится в ней. А потом, утром следующего дня, ему станет невыносимо тяжело.
Если каждый раз, когда та или иная девушка выходила замуж, он испытывал глубокую печаль, то, что будет с ним, когда Линет станет женой графа Сонгширского? Сможет ли он жить с мыслью о том, что единственная женщина, которая бросала ему вызов и была готова соединить свою судьбу с ним, принадлежит другому. Как ему пережить ее свадьбу?
Линет просила позволить ей остаться вместе с ним. Из всех его девушек только она смогла произнести эти слова. Или почти произнесла их. Линет была готова отказаться от всего, о чем она мечтала, лишь бы быть рядом с неудачником, которому грозит долговая тюрьма.
Виконт посмотрел на потрескавшиеся стены, на пустые книжные полки, на потертый ковер. Скоро у Линет будет богатая и беззаботная жизнь. А у него не было уверенности даже в том, останется ли он здесь до конца этого месяца. Она не имела представления, в каком бедственном положении находится виконт Марлок. Насколько он рискует, рассчитывая на получение дохода от ее брака. Если его план не удастся, то все они через две недели окажутся на улице. Не за горами была и долговая яма. До того как поспеет урожай на его полях, пройдет много месяцев. И пройдет много лет, прежде чем его капиталовложения будут приносить реальный доход.
Даже когда она выйдет замуж, ему предстоят долгие и трудные годы упорного труда.
Да он должен, отдать ее другому. Все его будущее, будущее его тетушки, Данворта и тех людей, которые работали на его полях, зависели от того, выйдет ли Линет замуж.
Но сможет ли он обладать ею, провести с ней единственную ночь прекрасную и неповторимую, чтобы затем потерять ее? Это было немыслимо. Адриан продолжал сидеть за столом и смотреть на старинные часы своего деда, мечтая о том, чего у него никогда не могло быть.
Он знал, что ему пора подняться наверх. Линет, скорее всего, сейчас ходит по комнате, трепеща и волнуясь в предвкушении. Она знала о том, что ей предстояло. Он заранее предупредил ее, не лично, а в очередном из своих проклятых посланий. Все еще пребывая в состоянии легкого шока, он написал ей: «Граф Сонгширский настаивает на том, чтобы этой ночью я лишил Вас девственности. Ваша свадьба состоится через два дня. Все вопросы можете задать баронессе, поскольку я буду занят исполнением пунктов договора».
Данворт сообщил ему, что Линет прочитала это письмо спокойно, не теряя самообладания. Она не упала в обморок и не закричала. Однако она побледнела, и ей потребовалось присесть на некоторое время. Данворт принес ей чаю, взял ее руку в свои, а затем по ее просьбе ушел выполнять свои обязанности.
«Взять ее руку в свои» должен был Адриан. И он же должен был деликатно и осторожно сообщить ей эту новость, чтобы помочь справиться с потрясением и подготовиться к событию, которое, без сомнения, внушало ей страх.
