Вот тут был припаркован зеленый «кадиллак».
129
Синхронность медового «чириоса». Из блокнота З101
Местоположение восьмерых североамериканских мальчиков двенадцати лет, одновременно подносящих руку к медовому «чириосу» с орешками.
130
Наследие истории: 753 362 случая поедания медового «чириоса». Из блокнота З101
131
Я взял в городской библиотеке Бьютта несколько книг по квантовой механике (ну, то есть все три, что были в доступе), но почему-то они так и лежали у меня сперва рядом с кроватью, а потом и под кроватью – нечитанные. В конце концов одну их них я потерял и, чтобы не платить штраф, выдумал для библиотекарши, миссис Грейвел (она питала слабость к литературе, касавшейся разногласий между сестрами и братьями), целую историю о том, как Грейси в припадке злобы залила мою спальню серной кислотой.
Видимо, квантовая механика с ее неопределенностью – в том, что когда к эксперименту добавляется еще и наблюдатель, вся система уравнений рушится – была выше моего понимания. Возможно, потому, что я сам по натуре наблюдатель и хочу, чтобы наблюдатель вписался в общую картину.
Однако, хотя я не мог охватить умом такие понятия, как суперпозиция и нелокальность, теория Эверетта о множественности миров была мне как раз по зубам.
Возможно, существует много параллельных миров. Из блокнота З101
132
133
Мне кажется, Лейтон всю жизнь прожил в постоянной уверенности, порождаемой такими вот маленькими победами. Не то чтобы он ценил каждую деталь и наслаждался ею – нет, он просто не сомневался, что все время справляется очень хорошо. Завершив какое-нибудь дело, да часто и прямо посреди дела, он торжествующе взмахивал согнутой в локте рукой: резко опускал ее от головы почти до самых колен – даже немножечко чересчур, – но Лейтон все делал немножечко чересчур, почти на грани, никогда за нее не заходя.
Эта вот склонность праздновать победу была одним из немногих различий между ним и отцом: тот ничего не праздновал. Жаловался, роптал, досадовал – но никогда не веселился. А вот Лейтон был весельчаком. Не знаю уж, от кого он получил этот ген – большинство Спиветов было вечно занято исследованиями, объездом скота, стенаниями или рисованием карт, им было не до радости.
Лейтон вскидывает руку. Из блокнота С41
134
135
Я до того устал, а история до того меня захватила, что я, как ни стыдно признаться, постепенно перестал отслеживать, где именно нахожусь в каждый конкретный момент. О чем впоследствии немало сожалел.
136
Тут на странице было оставлено пустое место – и я вдруг вспомнил, что все это не так, как происходило на самом деле, а лишь как написано моей матерью. А вот интересно и вправду, происходило ли что-нибудь из описанного? В той первой пометке на полях, адресованной самой себе, доктор Клэр переживала из-за недостатка фактов – и я прекрасно понимал почему… Откуда ей было знать мысли Эммы? Я и поверить не мог, чтобы такая прямая, почти зацикленная на важности эмпирических наблюдений женщина, какой, по моим представлениям, была доктор Клэр, позволит себе такие смелые и вольные предположения… нет, изобретения! – о чувствах наших предков. Хотя сознание, что история не поддается проверке, все еще нервировало меня, но оно же и заставляло меня переворачивать страницу за страницей… Я попался на крючок одновременно веры и неверия. Быть может, я потихоньку становился взрослым.
137
Вклеенная в блокнот фотография, подписанная «Экспедиция Гайдена, 1870».
Хотя я долго всматривался в лица каждого участника экспедиции, но Эмму найти не смог. Наверное, она сидела где-то в сторонке, делая пометки в своем зеленом блокноте. Внезапно я возненавидел всех мужчин на этой фотографии. Мне захотелось каждого из них лягнуть в пах.
138
Последняя страница блокнота ЭОЭ
139
Бетонное чудо. Из блокнота З101
140
Автомобиль с тонированными стеклами, колеса у которого крутились назад, хотя он сам ехал вперед. Из блокнота З101
От парадоксальной суммы всех этих векторов у меня голова пошла кругом. Я даже ненадолго задумался, а вдруг в таком городе, как этот, законы термодинамики не работают. Вдруг городские жители выбирают, в какую сторону крутиться колесам их машины, просто-напросто нажав кнопочку «анти-ньютон» на приборной доске? Или все машины управляются автопилотами, так что тебе даже не обязательно смотреть, куда едешь?
141
Когда шорты становятся штанами? (И прочие моральные дилеммы). Из блокнота З101
142
Т. В. Спивет. Водонапорные башни № 1, № 7, № 12
2007 г. (карандаш, чернила) Выставлено в Смитсоновском музее, декабрь 2007
143
Концентрация мусора в Чикаго
144
Единственная песня, которую я знаю наизусть:
Крошка-ковбой
Куда ж ты ушел,Мой крошка-ковбой?Мама на кухне,Пора сгонять стадо.
Куда ж ты ушел,Мой крошка-ковбой?Трава колосится,Зима на подходе.
Куда ж ты ушел,Мой крошка-ковбой?Здесь так одинокоИ воют койоты.
Куда ж ты ушел,Мой крошка-ковбой?Ушел я к Создателю,Не жди меня больше.
Т. И.
145
Ужас, ужас! Оставить теодолит и черепашку-Тангенс! Я старался об этом не думать, слишком уж невыносимо. Мне уже пришлось выучиться тому, что не все приборы нужны мне ежесекундно и, более того, таскать с собой по Чикаго старинный теодолит – по меньшей мере непрактично, если не значит – напрашиваться на неприятности. Я старался не думать о том, что будет, если я вдруг заблужусь и никогда уже не найду чемодан. Взрослые люди в этом мире постоянно делают сложный выбор – пришла и мне пора думать, как взрослый.
146
147
Т. В. в качестве лого-черепашки. Из блокнота З101
148
Страх – это сумма многих сенсорно-воспринимаемых деталей. Из блокнота З101
149
Я знал, что со мной совершенно точно не все хорошо; но знал и то, что обратиться в больницу – значит положить конец моему путешествию. А я не для того (предположительно) убил человека, чтоб остановиться на полпути. Я доберусь до Смитсоновского института, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.
150
Коробочка vs пакетик. Из блокнота З63
Я участвовал во многих дебатах на тему – что лучше. У обоих вариантов есть свои достоинства: коробочка прочнее стоит, зато пакетик удобнее сунуть в карман.
151
Футуристическое исцеляющее устройство
152
Стыдно признаться, но хотя почти все, что говорил Рикки, наверняка было ужасно плохим и ужасно расистским, мне он все равно нравился. Для человека с такими угрожающими татуировками он оказался удивительно заботливым: постоянно спрашивал, как я себя чувствую, неустанно угощал меня вяленым мясом, соком и «адвилом». Беспрерывный поток хрипловатого голоса, перемежаемого сплевываниями в термос, а время от времени – хохотом над собственными его, Рикки, шутками, действовал на меня удивительно успокаивающе. Я не вслушивался в слова, я просто впитывал царившую в кабине атмосферу безопасности. Так ли это плохо? Как быть, когда сами слова плохи, а вот ощущение вокруг них хорошее? Или мне стоило резко оборвать его и немедленно покинуть машину? Но там было так тепло…
153
Мятлик луговой дает мне ощущение нового места. Из блокнота З101
Когда попадаешь в новое место и испытываешь такое вот неуловимое ощущение новизны, обычно очень трудно четко определить, что именно его создает. Сейчас я почувствовал себя чужаком даже не столько от вида памятников, соборов и музеев, сколько от суммы множества мелочей: рельефная палитра лугового мятлика, лениво убегающие к горизонту американские вязы, такие плавно-округлые по сравнению с бескомпромиссной прямотой сосен у меня дома, чуть более темно-зеленая краска на дорожных указателях, сладкий, меланхолический аромат орехов, жарящихся в белом фургончике.
