– Тут пахнет, как в четвертом кругу ада! Женщина, ты что, заснула за рулем?
А Лейтон завопил сверху:
– Ага, пахнет жженой какашкой!
А Грейси оторвала взгляд от своего компьютера, похожего на сиденье для унитаза, и сказала:
– Пахнет моим детством.
И, между прочим, была совершенно права.
171
Быстротечность гнева, громовые раскаты. Из блокнота З101
Я никогда еще не слышал такого тона. Такой фокусированный, остронаправленный гнев, с отцом в жизни ничего подобного не было – он олицетворял безмолвное и рассеянное неудовольствие неадекватностью физического мира. Это неодобрение выливалось в бурчании, пренебрежении и очень редких резких замечаниях, которые прекращались, едва успев начаться, – как раскаты грома ранней весной.
172
К слову о посредственности
Доктор Клэр ненавидела посредственность. И, насколько я мог судить, считала, что в мире почти все – посредственность.
Как-то утром она резко сложила нашу газету «Монтана стэндард» и с чувством произнесла:
– О посредственность, посредственность, посредственность!
– Посредственность-посредственность-посредственность, – подхватил Лейтон над миской с хлопьями. Я тоже присоединился.
– Довольно! – обрезала она. – Это серьезно. Посредственность – как грибок, поражающий мозг. Мы должны неустанно воевать с ней, иначе она просочится во все, что мы делаем. Мы не должны подпускать ее. Не должны!
Лейтон продолжал под нос напевать «посредственность-посредственность-посредственность», но я уже не поддерживал его – я свято поверил в то, что сказала мать. Я молча клялся в верности ее делу, стараясь выразить это даже в том, как ел медовые колечки – аккуратно и целеустремленно.
173
174
Неуместная жестикуляция. Из блокнота З101
175
Компоненты выражения «Спасибо, уйдите, пожалуйста». Улыбка-гримаса
176
Доктор Мехтаб Захеди?! Да я же в прошлом году иллюстрировал одну из его статей! Мы несколько месяцев общались по почте – похоже, мы оба предпочитали этот вариант общения – и когда я послал ему последний вариант, он написал мне: «Прекрасные рисунки! Как образы моих грез! Как в следующий раз окажусь в Монтане, поставлю вам выпивку, Т. В. – М. З.» Помнится, я еще подумал, какое клевое сокращение получается – М. З., лучше не придумаешь.
177
Звуки тишины
В этом мире есть много типов тишины, и практически ни один из них не является и в самом деле тишиной. Даже когда мы говорим, что в комнате наступила тишина, мы имеем в виду лишь то, что там никто не разговаривает, но, разумеется, в ней все еще тихонько поскрипывают половицы, или тикают часы, или журчит вода в батарее, или бархатно шелестят за окном шины проезжающих автомобилей. И так, пока я стоял на сцене, вглядываясь в марево ярких огней, тишина раскладывалась на тоненькое гудение осветителей над головой, сборный коллаж 392‑х человек, старающихся сидеть тихо, хотя ноги у них нервно постукивали, а руки подрагивали от самых разных неврологических недугов, а сердца сокращались под лацканами и дыхание с легким шипением выходило из ноздрей. Я слышал звон посуды и голоса с далекой кухни, шум открывающихся кухонных дверей, когда туда влетал кто-нибудь из обслуги, – голоса тогда делались громче, а затем вновь затихали. И за всем этим шел низкий гул вентиляторов над головой, прежде я его как-то совсем не заметил. На миг мне даже подумалось, а может, это тихое и неумолчное «уууууууу» – отзвук вращающегося вокруг своей оси мира – но нет, то был всего лишь вентилятор.
178
Вечерний сокол наслаждается полетом. Из блокнота З77
179
Пятый рисунок. Из блокнота З101
После смерти Лейтона я начал дорисовывать пятую картинку к утренним комиксам. Почему-то это занятие меня успокаивало. Мне нравилось, что я могу войти в воображаемые миры и всегда оставить за собой последнее слово, даже если это и ослабляло юмор изначального комикса. Границы, заданные рамками рисунка, действовали как-то очень умиротворяюще: в этот замкнутый мирок ничто не могло проникнуть извне. Вот разве что чувство потом оставалось какое-то опустошенное, даже если я разрисовывал продолжениями целый лист. И все равно я на следующее утро начинал все заново.
180
Удивительно пытливые усики. Из блокнота З101
181
Как открывать письмо с помощью специального вскрывателя. Из блокнота З101
Чувство подлинного ликования дает вовсе не шаг 3, а шаг 62: когда ты уже прижал лезвие ножа к сгибу конверта и предвкушаешь – как именно пройдет надрез.
182
Схлопывание червоточин в Айове. Из П. Ториано, «Преобладание лоренцевых червоточин на американском Среднем Западе, 1830–1970», стр. 4 (не опубликовано)
Насколько я мог судить, отчет являлся упрощенной переработкой диссертации Ториано, поданной к защите в юго-западной Индиане и по неизвестным причинам отклоненной. В этом отчете мистер Ториано утверждает, что за 140 лет в долине реки Миссисипи между 41‑й и 42‑й параллелями исчезло около 600 человек и восемь поездов компании «Юнион Пасифик». В доказательство приводились выписки из внутренней корреспонденции компании, в которых предлагалось списать исчезновение поездов на разнообразные стихийные явления и тем самым избежать кошмара неминуемой огласки.
Меня, разумеется, более всего заинтересовали случаи ускоренного перемещения лиц и групп лиц. У мистера Ториано нашлось относительно мало документов на сей предмет, что меня удивило: я-то думал, любой, кто побывал в пространственно-временном туннеле и вышел из него, примется рассказывать о пережитом направо и налево – любому, кто только готов слушать. Наверное, в девятнадцатом веке в такое просто никто б не поверил. Да что там – в такое и в двадцать первом веке никто не поверит! Пожалуй, я и сам мог служить превосходным примером – я же никому не рассказывал. В том, чтобы попасть в пространственно-временной туннель, все же есть что-то такое, чуть ли не постыдное.
183
Passer domesticus. Стаи под Давенпортом, Айова.
Из Дж. Реджилла, «Стайное поведение домовых воробьев» (не опубликовано)
184
Мышцы челюстей мистера Джибсена зависят от приливов. Из блокнота З101
Сколько же всего разного в мире на самом деле определяется притяжением луны?
185
Трезубец. Из блокнота З101
Сколько вообще трезубцев встречается в жизни? Почему мы всегда группируем вещи по три? (Ответ, вероятно, насквозь нейрокогнитивен и может быть прослежен непосредственно до той части коры головного мозга, которая обладает тремя погрузочными платформами для масштабных идей.)
186
Параллельная тоска по невозможному сближает
На самом-то деле такая фотография как раз существовала. Грейси сделала ее для занятий по фотографии – в виде приятного разнообразия после череды из 125 натужных автопортретов. Я видел снимок лишь мельком, буквально секунду, когда Грейси, собирая портфолио, разложила все свои фотографии на обеденном столе. В тот раз я спросил, не даст ли она мне этот снимок, когда занятия закончатся. Ну и само собой, как всегда с Грейси, обещания были сперва даны, потом нарушены, и фотография так и канула в пучине хаоса, царящего у нее в чулане. И вот теперь я ничуть не меньше Джибсена мечтал раздобыть этот реально существующий снимок – точно так же, как он мечтал о снимке воображаемом. Мы вместе мысленно рисовали себе расплывчатую абстракцию моей фигуры по контрасту с попавшей в фокус решительной хваткой Лейтона на дуле винтовки. И наша параллельная тоска по невозможному заставила меня впервые ощутить близость к Джибсену.
187
Водитель выстукивает ритм. Он штурман. Из блокнота З101
188
Оптоволоконная сеть в Америке. Из блокнота З78
Хотя мы в Коппертопе могли утолить нашу жажду по части масс-медиа лишь западными каналами, у Чарли дома было DirecTV. (Чарли! Мой единственный друг во всем мире! Как же я соскучился по его вихрам и козлиной прыгучести!) Впервые попав к нему в гости, я нажал кнопку переключения каналов, да так и пролистал все тысячу и один вариант, завороженный богатством выбора. Подумать только – возможно, через час и пятнадцать минут Чарли со своей ленивой мамашей будут смотреть в своем тесном трейлере DirecTV и вдруг – БАЦ! – там, в телевизоре, его друг Т. В. Я сделал себе мысленную зарубку на памяти: передать привет Чарли, на случай, если он и правда смотрит. Хотя его мама никогда не включала Си-эн-эн, она вечно смотрела всякие судебные шоу – а я их терпеть не мог, с них же никаких карт не нарисуешь.
