взволнованной. Странно. Неужели и в самом деле за меня волнуется?
— Эй, Ваше Благородие, а как же я⁈ — подал голос Рыжий. Всё это врем он сидел у крыльца, охраняя покой спящего Дэйла. — Я с этим костяным всю ночь сидеть не собираюсь!
— Возьмёшь его с собой, — сказал я, повернувшись к Кэтрин.
— Штормовика⁈ Да ни за что! — Кузина прямо-таки затряслась от возмущения.
— Нет, возьмёшь. И это не обсуждается!
Прежде чем она успела хоть что-то сказать, я пустил по телу поток усиливающей энергии и, ловко подхватив Дэйла, забросил его в телегу. Штормовик вздрогнул всем телом и что-то неразборчиво прокричал. Кажется, ему снился кошмар.
Было бы время — обязательно погрузился в сонный транс и попробовал разобраться, что с ним происходит. Но сейчас было неподходящее время.
— Без фокусов, барон! — завизжал чиновник. Наверное, для него я двигался слишком быстро. — Ещё одно резкое движение — и я прикажу своим людям вас убить!
— Прикажет он… А если я тебя на дуэль вызову, то ты что скажешь?
Глашатай заткнулся. Всё, на что его хватало, — это безмолвно хватать ртом воздух.
Понятно, один из тех, кто и шагу ступить не может без десятка вооружённых бойцов за спиной…
Отдав все необходимые распоряжения, я в сопровождении стражников отправился к оставленной на соседней улице карете.
Краем глаза заметил в темноте знакомый силуэт Селины. Она наблюдала за нами. Не сомневаюсь — не пройдёт и пятнадцати минут, а Гий уже будет в курсе последних событий.
* * *
До дома представителя мы домчались минут за десять. Оказалось, что Вернон Персиваль проживает в собственном имении немного южнее Басцена. Дом у него, как и ожидалось, был приличный. Старый, но крепкий, с ухоженным садом и мощной магической защитой.
Такие дома много говорят о своих владельцах.
Вернон Персиваль был точно таким, каким я его представлял. Немного за пятьдесят, тучный, в шикарном мундире и с повадками дорвавшегося до власти человека.
— А вот и он! Знаменитый Бойд Холландер! — фыркнул он, когда я зашёл в украшенный мрамором зал столовой. Граф ужинал и с аппетитом, прямо руками, доедал куриную ножку. Поприветствовать меня надлежащим образом или хотя бы оторваться от трапезы он и не подумал. — Ну что, Ваше Благородие, будете оформлять чистосердечное признание?
Ха, а он не из тех, кто долго ходит вокруг да около!
— И я рад вас приветствовать, Ваше Сиятельство. — Я застыл в дверях. — Может быть вы объясните, почему, по-вашему, я должен это сделать?
После такой встречи хотелось разнести весь этот зал вдребезги, а особенно набить рожу непосредственно самому графу. Но от него исходила сильная магическая энергия, а стоящие за спиной гвардейцы многозначительно поигрывали алебардами.
Бросаться в бой очертя голову было бы не просто глупо. А самоубийственно глупо! Так что для начала попробую решить вопросы посредством переговоров. Если не выйдет… Что ж, тогда буду прорываться силой!
— А что, у вас нет никаких идей? — хмыкнул граф, вгрызаясь в ножку. Сок потёк по его подбородку. — Вы в последнее время не совершали ничего незаконного?
— Не припомню такого.
— Ну как же. Дайте освежу вашу память… — Граф щёлкнул пальцами.
К нему тут же подскочил приведший меня чиновник. Он начал выкладывать из толстой кожаной папки по одному рукописному листу.
Неожиданно откуда-то из внутренних покоев дома донёсся истошный женский крик. Слуги сохранили каменные лица, а вот граф поморщился. На краткое мгновение он потерял над собой контроль, но быстро собрался с мыслями.
— Вот, Ваше Благородие, список всех ваших прегрешений. Или, как я называю, путь на виселицу! — хохотнул он. — Участие в деятельности криминального сообщества некого Гия. Взрыв дома в лесу на границе Басцена. Незаконный отъем имущества у честного торговца Торфа. Ах да! Ещё похищение браслета у барона Леона Вендэра…
Мне понадобилось всё самообладание, чтобы не броситься на него прямо сейчас.
Сразу видно — очередная бюрократическая крыса. Такие понимают, только когда с ними говорят на их языке.
— Все обвинения голословны. Помещение Торфа перешло ко мне по Праву за оскорбление, потому что он нанёс вред моему магазину и напал на меня с ножом. Браслета Леона Вендэра при мне не было, это готовы подтвердить несколько десятков человек. С Гием я общался, но к его деятельности отношения не имею. А про взрыв дома ничего не знаю!
В своих словах я был уверен. За пару дней во Фрэме я успел поучаствовать во многих сомнительных делах. Но ни одного преступления, в котором меня пытались обвинить, не совершал. Разве что косвенно поучаствовал во взрыве дома. Но и в этом случае рвануло Око Хаоса. Лично я ничего не делал!
Откуда-то с верхнего этажа снова раздался крик. В этот раз даже громче прежнего.
— Уйди от меня! Прочь! Прочь!!!
Слуги сохранили равнодушные лица. Граф вздрогнул и приподнялся в кресле, как будто собирался встать и броситься к кричащей женщине. Но потом он посмотрел на меня. Его глаза блеснули злобой.
— Значит, свою вину вы не признаёте?
— Разумеется, нет!
— Тогда с вами всё понятно. — Императорский представитель повернулся к дежурившим за спиной гвардейцам. — В городской карцер его! Пусть посидит до выяснения причин!
Тут я перестал сдерживаться.
— Не имеете права! — прорычал я. — Я — аристократ!
Орбитарис уловил мои эмоции и выбросил заряд энергии. По залу пронёсся сквозняк, а со стен дружно попадали картины и образцы старинного оружия.
Гвардейцы дружно направили на меня мечи и алебарды. Ближайшее лезвие практически упиралось мне в грудь.
В целом, проблема была небольшая. Даже в теле Бойда я сумею уклониться от первого удара. Вырву алебарду из рук гвардейца, огрею пару по голове, а затем просто начну валить гвардейцев всей доступной магией. Шансов, что выберусь отсюда живым, будет немного.
Но они хотя бы будут!
Персиваль вскинул руку, и на плечи навалилась невероятная тяжесть. Я едва устоял на ногах, но ощущение было такое, как будто меня огрели домом по голове.
Ага, я не учёл важный момент. Мало того, что граф был сильным магом. Так ещё и особняк со всеми его древними чарами был настроен на его индивидуальную энергетическую частоту.
И сейчас на меня давил не отдельный маг, с которым я мог бы справиться. Меня глушило несколько десятков мощнейших артефактов.
Бороться с ними мне было бы тяжело, даже с
