полной безопасности! Сейчас граф Персиваль отопрёт ворота, и я выйду к тебе.
— Хорошо. Но если это какой-то обман, и ты не Бойд, то тогда мы разнесём весь дом по кирпичику!
— Да понял я, понял. Уже иду!
Я спустился с башни.
— Граф, у нас состоялось необычное знакомство. Но, надеюсь, оно станет началом взаимовыгодного сотрудничества. Не забудьте о моей маленькой просьбе!
— Разумеется, барон. — Персиваль церемонно поклонился. — Я принёс Клятву и намерен ей следовать. Вы спасли мою дочь. Я никогда этого не забуду!
— Очень на это рассчитываю.
Когда я вышел с территории поместья, стоящие вдоль дороги гвардейцы Холландеров и не подумали опустить оружие. Бойцы буравили меня суровыми подозрительными взглядами. Даже Ричард, и тот не выпускал из рук фамильного меча. Стоящий рядом с ним Хэл и вовсе выглядел как человек, готовый пронзить меня на месте. Причём с большим удовольствием!
— Ну и что вы все на меня смотрите?
— Фердинанд, осмотри его, — велел Ричард.
Управляющий поместьем выступил вперёд и вскинул руки. Я ощутил исходящее от него тепло. Он использовал сканирующее плетение, поэтому сопротивляться я не стал. Никакой опасности оно для меня не представляло.
Необычно только, что глава Рода сам не стал меня проверять, а поручил это слуге…
— Всё в порядке, господин, — поклонился ему Фердинанд спустя пару секунд. — Это и в самом деле мастер Бойд. Я чувствую его энергетические колебания. Всё такие же необычные… Но всё-таки это он!
— Прекрасно! — кивнул Ричард. — А теперь, сынок, поклянись, что ты не предал Род и не работаешь на Персиваля!
— Подозреваешь меня в измене? — Это было неприятно, но разумно. Я пробыл на территории представителя немногим более часа, но этого было достаточно, чтобы сломаться и начать работать против собственного Рода. — Я приношу Клятву, что верен Роду!
Ричард удовлетворённо кивнул и сделал несколько жестов. Бойцы тут же перестроились. Все вместе мы пошагали к оставленным в стороне лошадям и повозке.
— Почему вы пришли? — спросил я отца, когда мы оседлали лошадей и поскакали в поместье.
— Разве мы могли бросить тебя в беде? — Отец удивлённо приподнял брови. — Ты — часть нашего Рода. У нас с тобой были конфликты, это правда. Но это не означает, что я хоть кому-то позволю нанести тебе вред!
Я мысленно ухмыльнулся. Ричард был со мной откровенен, но я понимал, что он как опытный руководитель говорил не всё, о чём думал. Если бы Персиваль решил посадить Бойда ещё неделю назад, то он вряд ли бы ударил даже пальцем о палец ради моего спасения. Теперь же я стал важным человеком для Рода, и он не мог оставить меня гнить в карцере.
Хотя вряд ли дело только в холодном расчёте. Его искренность позволяла думать, что отцовские чувства тут тоже имеют место.
— Я бы позволил, — фыркнул едущий рядом Хэл.
— Кто бы сомневался!
Пока мы ехали, я поделился с отцом всем произошедшим у Персиваля.
— Отличная работа, сын! — произнёс Ричард, хлопнув меня по плечу. — Вендэры потеряли всякий стыд. Они и раньше пытались нас подставить. Но они никогда не привлекали представителя. Это вопиющая наглость!
— Думаю, что всё ещё сложнее. Тебе ведь сообщили о том, что произошло сегодня в магазине?
— Ты про атаку Берсерка? Разумеется! Кэтрин рассказала мне всё, едва переступив порог. Ты подозреваешь Вендэров?
— Почти в этом не сомневаюсь. Если мне удастся найти кровопускателей, то, возможно, они сдадут своего нанимателя.
— Маловероятно. Кровопускатели — крепкие орешки. Их не так легко запугать! Но попытаться точно стоит.
Мы продолжали говорить о делах на протяжении всего пути. Я рассказывал Ричарду, как вижу положение Рода, и он почти во всём со мной согласился. С каждым предложением его взгляд становился всё мягче, а скачущий в стороне Хэл всё мрачнее.
Я не был частью этой семьи, но на душе всё равно стало немного теплее. Всё-таки приятно, когда твои достижения воспринимаются по достоинству!
Когда мы подъехали к поместью, то сразу поняли, что что-то не в порядке.
В поместье горел свет, во дворе толпились люди, а охрана была поднята по тревоге.
— Что там происходит? — наморщил лоб Ричард.
— Кажется, я знаю, в чём дело…
Я пришпорил коня и буквально влетел на территорию поместья.
Посреди двора возвышался Дэйл. Он был бледен, едва стоял на ногах, но выглядел очень агрессивным. Мышцы напряжены, когти выдвинуты на максимум, уцелевшие костяные наросты превратились в настоящий доспех.
Само воплощение опасности.
Я посмотрел ему в глаза. В них плескался разум. Он хотя бы не впал в безумие, что с ним случалось раньше. Уже хорошо.
— Ты зачем меня сюда притащил⁈ — прорычал он, увидев меня.
— А что, было бы лучше оставить тебя в городе? Ты был без сознания и не мог за себя постоять. Ты лучше меня знаешь, как в Басцене относятся к штормовикам. Любой не вовремя подвернувшийся ублюдок убил бы тебя без зазрения совести. Ты не дожил бы до утра!
— И что? Какое твоё дело⁈ — рявкнул он. — Ты не имеешь никакого права распоряжаться моей жизнью!
— Даже не пытался. Но у меня есть чувство благодарности. Ты помог мне, защитив магазин. У меня нет привычки оставлять умирать тех, кто сделал для меня добро!
— Я сделал это только потому, что ты помог мне… — прорычал Дэйл тихо. Остальные стояли от нас на почтительном расстоянии, и я был единственным, кто мог его слышать. — Ты что-то сделал… Залез мне в голову, что-то там подправил… Я за долгое время снова смог спать! Этим ты сделал меня своим должником. Сохранив магазин, я выплатил тебе долг. А теперь ты снова сделал меня должником против моей воли!
Ох уж эта сложная система социальных взаимоотношений штормовиков! Ты мне, я тебе… Во всей этой круговерти я уже начинал путаться.
— Никто не делал тебя должником. Если не хочешь — можешь вообще ничего для меня не делать! Но уйти я тебе не позволю. Ты едва стоишь на ногах!
Словно подтверждая мои слова, штормовик качнулся и, чтобы удержаться на ослабевших ногах, должен был ухватиться за борт стоящей рядом телеги. В его пальцах оставалось достаточно силы, и восстановленный мной борт хрустнул и разломился.
Снова придётся ремонтировать…
— Твоя правда, розовый… Я слаб и уязвим… Я принимаю
