Он внезапно остановился, как будто послушался ее команды. Она задрожала всем телом и повернулась к нему. В глазах у нее было желание, и, не говоря больше ни слова, он навалился на нее, и их тела оказались под водой. Ее глаза расширились от страха, но уже в следующую секунду наслаждение захлестнуло ее. То, что он делал с ней, было похоже на прекрасную симфонию, и, когда наступило крещендо, Кристел обнаружила, что прижимает его к себе, как бы желая, чтобы он продолжал. Когда все закончилось, он улыбнулся ей, а она вдруг смутилась. Она не могла обвинить его в том, что произошло, на этот раз она сама хотела этого. Нет, она не хотела его, но то, что она только что испытала, было восхитительно, лучше, чем со Спенсером.
– Ты сердишься на меня? – Казалось, он обеспокоен, и она нахмурилась, сердясь не на него, а на саму себя.
– Нет, – прошептала она, – не знаю, что со мной произошло... я...
– Мне очень приятно. – Он опять нежно поцеловал ее, и его руки вновь заскользили по ее обнаженному телу, и через несколько мгновений она уже до боли хотела его.
Они провели в бассейне несколько часов, беспрерывно занимаясь любовью, а в полночь он медленно отнес ее наверх. Спальня была вся обшита белым бархатом, лисьим и медвежьим мехом, а на кровати, куда он ее положил, лежало белое норковое покрывало. Она была вся мокрая, и он начал старательно вытирать ее, сначала полотенцем, которое было намотано вокруг его талии, потом в ход пошли нежные пальцы, которые добирались до самых потаенных мест на ее теле. Потом он продолжил ласки, действуя губами и языком, каждое прикосновение которого обжигало ее, как огнем. Когда он наконец вошел в нее, она закричала от наслаждения, и весь остаток ночи они отдавались друг другу с неистовой страстью. Она никогда не знала ничего подобного. Это нисколько не походило на то, что было у них со Спенсером. Эрни входил в нее бессчетное число раз, но ей каждый раз хотелось еще. Этот человек обладал невероятной силой и опытом, ему хотелось научить ее искусству любви. Но когда наконец они остановились, она была напугана.
– Что ты делаешь со мной? – спросила она, совершенно обессилев. А ведь через полтора часа ей нужно идти на работу. Она никогда ничего подобного не испытывала.
– Все то, что мне очень нравится, моя сладкая малышка. – Он вдруг улыбнулся с лукавым видом: – Хочешь еще?
– Нет... нет... – Она затрясла головой. Нельзя признаться в этом даже себе самой, но она понимала, что должна как можно быстрее уходить, иначе... она боялась, что ей действительно захочется повторить.
Он вышел, а она отправилась в ванную и приняла сначала горячий, а потом холодный душ. Когда она вышла уже одетая, на столе стоял дымящийся кофе и лежали горячие булочки.
– Но почему, почему ты это все для меня делаешь? Он рассмеялся и коснулся пальцем ее щеки, потом проговорил со счастливой улыбкой:
– Потому что ты принадлежишь мне. Но конечно, только до тех пор, пока сама будешь этого хотеть. Как ты к этому относишься?
Она этого боялась и знала, что это плохо. Но этот человек сделает ей карьеру, о которой она так долго мечтала. Он сделал для нее очень много. А теперь она провела с ним ночь, полную удовольствия, какого никогда ни с кем не испытывала, так что же в этом плохого? Но в глубине души она знала, что это так. И вдруг почувствовала себя ужасно виноватой. Она подумала о Спенсере, и сердце у нее заныло. Казалось, она запятнала те отношения, которые были между ними. Тогда она испытывала только невинную любовь. Теперь же было все иначе. Она чувствовала себя продажной женщиной. Она не любит этого человека, но он к ней очень добр. Он хочет, чтобы она некоторое время была с ним. Неужели это так уж плохо? Некоторые предостерегали, что она играет с огнем. Но другие считали его добрым человеком. И все они правы. В нем переплелось и хорошее, и злое. Но сейчас он совсем не хотел причинять ей боль. Он еще раз нежно поцеловал ее и, когда она уходила, предложил взять его машину.
– А как ты сам выберешься отсюда?
– Попрошу шофера, чтобы он приехал и забрал меня. Не волнуйся, малышка. Со мной все будет в порядке.
Он еще раз поцеловал ее, и малейшее прикосновение тут же напомнило ей о том, что сделал с ней Том Паркер на полу конюшни... но это отличалось от того, что было у них со Спенсером... это не любовь, но Эрни с ней, и он очень добр... так в чем же дело, почему она так переживает?.. Ведь Спенсер покинул ее. Навсегда.
27
Когда Кристел вернулась в тот день после обеда к себе в отель, ее ждала небольшая посылка. Она отнесла ее наверх, и когда осторожно открыла ее у себя в номере, глаза у нее поползли на лоб от удивления и смущения. Это был бриллиантовый браслет. И прислал его Эрни. Она не знала, что с ним делать, ей было страшно даже надеть его. Она сидела, держа его в руке, совершенно потрясенная. Она все еще не пришла в себя после ночи. Ничего подобного с ней раньше не случалось, и больше всего на свете ей хотелось бы никогда не видеть Эрни. Но он позвонил ей в тот же вечер, и его голос был очень мягок и ласков. Казалось, ему не надо ничего объяснять, он и так прекрасно понимал, в каком она состоянии.
– Тебе понравился браслет? – Он был похож на ребенка, который очень хотел порадовать маму, купив ей цветы.
– Мне... да... Эрни... он просто потрясающий. Но я не могу его взять. – Она чувствовала себя проституткой, которой заплатили за ночь. Ведь между ними нет любви, он просто пользовался ее телом, вытворяя с ним чудеса.
– Почему? Красивые девушки заслуживают того, чтобы носить красивые вещи. – Слава Богу, он не сказал, что она его заработала. – Можно я зайду к тебе чуть позже?
– Нет... я... – Она начала беззвучно плакать, он все еще вызывал в ней страх, как и ее собственное поведение. Она не понимала, что произошло с ней этой ночью. Находясь на площадке, она весь день чувствовала себя виноватой и изо всех сил старалась не думать о Спенсере.
– Малышка, я не хотел тебя обидеть. – Его голос стал грустным, и ей вдруг стало его жалко. В том, что она вела себя так скверно, не было его вины. Во всяком случае, она так считала. Ведь он ни к чему ее не принуждал. Он соблазнил ее и доставил ей невероятное наслаждение, лаская ее тело умелыми и нежными руками. – Я просто хочу поговорить с тобой.
– Встретимся в вестибюле.
– Отлично. Я буду там через полчаса.
На нем были брюки и чистая белая рубашка, на плечи накинут тонкий шерстяной свитер. Он подошел к ней и, слегка наклонившись, поцеловал в щеку. Почти все головы в вестибюле повернулись в их сторону. Он был очень известной фигурой в Голливуде, а она – невероятно красивой женщиной.
Они зашли в бар. Кристел выглядела растерянной и смущенной, и он нежно взял ее за руку. Казалось, он прекрасно понимает, о чем она думает.
