– Я не знаю... я... – Она посмотрела на него своими лавандовыми глазами, и даже его черствое сердце на мгновение растаяло под ее взглядом. – Эрни, что ты имеешь в виду? Ты и так слишком добр ко мне. Я бы не хотела... я просто не имею права этим злоупотреблять. – Она все еще ничего не понимала, и он обнял ее.
– Я хочу, чтобы ты переехала и жила у меня. Я хочу быть рядом с тобой.
Она надолго замолчала и, отведя от него взгляд, с тоской посмотрела на заходящее солнце. Где же Спенсер? Куда он исчез? Почему сейчас эти слова произнес не он, а Эрни?
– Голливуд – жестокий город. И я хочу предложить тебе свое покровительство.
Что еще она могла бы пожелать? И все-таки она не любит его.
Кристел медленно покачала головой:
– Не могу.
– Но почему?
Ее взгляд был честен и открыт, хотя она понимала, что сейчас на карту, может быть, поставлена ее карьера. Но он сделал для нее уже слишком много, и она просто не могла, не имела права обманывать его.
– Я не люблю тебя.
Он не стал говорить ей, что любовь для него ничего не значит. Ему вовсе не нужна ее любовь. Ему нужно совсем другое: ночи, наполненные теплом ее тела, и ее прекрасное лицо, которое он мог бы продавать на экран. Она уже начала приносить доход и ему, и гораздо более важным шишкам, стоящим за его спиной. Он один человек из той компании, которая заправляла кинобизнесом, но человек, с которым, несомненно, нельзя не считаться. И она подходила ему во всех отношениях. Он понял это сразу, в тот момент, когда увидел ее.
– Может быть, любовь придет со временем. А пока ведь мы просто друзья, правда?
Она кивнула, не отрывая взгляда от заката. Да, он очень добр к ней, заботлив, как никто другой, но она чувствовала, что не сможет исполнить то, что он хотел на этот раз. И все же то, что он для нее делал, он делал от души и по высшему разряду: и одежда, и машины, и фильмы, и бриллиантовый браслет.
– Можно я немного подумаю?
Другая бы на ее месте не посмела отказать Эрнесто Сальваторе, но он казался спокойным и заботливым. Они вернулись в дом. Он налил ей бокал вина, и она пила его мелкими глотками, в то время как они молча сидели и слушали музыку. Рядом с ним она чувствовала себя спокойной и умиротворенной. Он никак не давил, просто был рядом и понимал ее. Он понимал, что она хочет стать кинозвездой. Это было наивное, детское желание, но она знала, что он может осуществить его. Однако она не хотела ради этого идти на компромисс и жить с человеком, которого не любит. Но с другой стороны, чем она может еще пожертвовать? Ведь у нее нет ничего. Только ее мечта. И память о человеке, который ушел от нее три года назад и теперь не вернется никогда, как бы сильно она его ни любила.
– Хочешь поехать домой? – Эрни всегда был готов сделать то, что она захочет.
Она улыбнулась в ответ, а он нагнулся и поцеловал ее. Он сделал это в первый раз с той ночи две недели назад. За эти две недели он ни разу не нарушил существующей между ними дистанции и ничего не требовал от нее. Он и сейчас ничего не требовал. Он просто предлагал ей свое сердце и свой дом, и для Кристел это казалось невероятным. Он опять поцеловал ее, на этот раз более нежно, и его руки осторожно заскользили по ее телу. Она попыталась отстраниться, но он еще крепче прижал ее к себе. Она с удивлением почувствовала, что его руки имеют удивительную власть над ней.
– Не уходи, – зашептал он, – пожалуйста...
В этот момент она почти желала его. Он делал для нее так много, а взамен просил так мало... Она позволила ему целовать себя, и не прошло нескольких минут, как ее тело полностью подчинилось ему, и на этот раз Кристел сама сбросила с себя одежду. Они занялись любовью на огромном белом кожаном диване, и их тела отражались в огромных бесчисленных зеркалах, а в большое окно светило заходящее солнце.
На этот раз она не почувствовала ни сожаления, ни удивления. Она знала, что делает и почему. Ей казалось, что она должна ему это за все то, что он для нее сделал. Она понимала, что не любит его, но ей больше ничего не оставалось. Теперь она должна жить этой новой для нее жизнью. Жизнью Голливуда со всеми ее радостями и блеском, и этот человек был неотъемлемой частью этой жизни. Она больше не могла отказывать ему. Слишком многим она ему обязана, а если все пойдет хорошо, он сделает для нее еще больше. Слишком долго ей приходилось бороться с трудностями, и она устала от них. С Эрни же все проблемы, казалось, исчезли из ее жизни.
Эту ночь они провели в Малибу. Ей не перед кем было отвечать за свои поступки и не было смысла возвращаться в отель. Никого не интересует, чем она занимается, никто даже не узнает об этом. Ни Гарри, ни Перл, ни бедняжка миссис Кастанья. Когда через три дня она вернулась в отель, чтобы собрать вещи, она обнаружила письмо от Спенсера, которое ей переслала Перл. После такого большого перерыва он наконец-то решился написать ей, пытаясь извиниться за долгое молчание. Он писал о том, как ненавидит войну и как на некоторое время потерял всякую надежду, но теперь он снова понимает, что любит только ее. Да, письмо пришло слишком поздно. Она уже согласилась переехать к Эрни. Из письма Спенсера она не узнала ничего нового. Он все еще в Корее и не знает, когда вернется. И он все еще был женат. Она правильно сделала, что уехала в Голливуд. А теперь она не могла больше позволить себе любить его. Она продала душу Эрнесто Сальваторе. И Кристел не стала отвечать на письмо Спенсера.
Эрни помог ей переехать к нему в дом в Беверли-Хиллз, и ее жизнь в один день стала совершенно другой. В доме был повар, а у нее лично – две служанки и великолепная розовая спальня, которая так походила на спальню Джоан Кроуфорд из какого-нибудь фильма. Когда она открыла шкаф, чтобы повесить одежду, она обнаружила, что он и так уже полон вещами, которые Эрни купил для нее. На спинку стула была небрежно кинута шикарная белая норковая шуба. Она тут же надела ее, даже не сняв джинсы, и счастливо рассмеялась, совсем как маленькая девочка, крутясь и прыгая перед зеркалом. Она тут же позвонила Перл и рассказала ей про шубу и про то, что она переехала к Эрни. В голосе подруги не было ни восхищения, ни удивления. Кристел отметила лишь нотки ревности.
Теперь они везде появлялись вдвоем: в самых дорогих ресторанах и на самых шикарных вечеринках, на премьерах и открытиях. Перед началом работы в новой картине Эрни повел ее на церемонию вручения премий академии.
– В один прекрасный день она будет твоей, – прошептал Эрни Кристел, когда Ширли Бут поднялась на сцену, чтоб получить «Оскара» за лучшую женскую роль в фильме «Вернись, маленькая Шеба». Гарри Купера наградили за лучшую мужскую роль в фильме «Высокая луна». А фильм Джина Келли «Поющий под дождем» был назван лучшим фильмом года.
