Читаем без скачивания Убийственная реклама, или Тайна работодателя - Юлия Бакирова

Он попрощался и отключился, продолжая проигрывать в голове ее последние слова, словно заевшую пластинку. Его пальцы стали тяжелыми и расслабленными, все тело стало таким, а в ушах продолжал звучать голос Полины. Но даже в обретенном спокойном состоянии Толик ощущал жуть того, что происходило с ним. Он повернул голову в сторону девчонок. К ним подходил официант, неся на подносе бутылку пива с двумя стаканами. Это была та самая марка, для которой он делал последний проект. Тогда Толик повернулся к монитору. Он еще был в Интернете на поисковом сайте. В «окошко» поиска он ввел слова «компьютерные игры». Загорелись песочные часики, вращавшиеся по часовой стрелке, затем появился список сносок.

Толик нашел несколько сайтов, предлагавших приобрести игры, креатив для которых он разрабатывал в свое время. По данным распространителей, они пользовались наибольшим спросом, а на паре сайтов были представлены даже видеоролики с рекламой данных игр.

Он отпил немного коктейля, кушать не хотелось. Вид пирожного вызвал тошноту, а хот-дог напоминал ссохшийся отрубленный палец, завернутый в тесто. Со лба скатилась крупная капля пота. Толик расстегнул четвертую сверху пуговицу рубашки, чтобы охлажденный кондиционерами воздух проникал под ткань, не встречая сопротивления.

Он закрыл сайт с играми, вернулся в поисковый, затем вышел из Всемирной сети. Посмотрев на часы в правом нижнем углу монитора, он решил, что еще рано идти к высотке. Отпив коктейля, мужчина подумал, что же означает «СПИ»? После размышлений, длившихся пять минут, он решил, что это может оказаться одним словом, означающим сон. В контексте той правды, что открылась ему, — это вечный сон для всех тех, кто воспринимал рекламу. Если так, то комментарий к таблице с работами Ивлева вполне понятен и конкретен. Люди не умирали от инфарктов, не писали на Вечный огонь, не выламывали кресты на кладбищах и не боялись ходить по скользким весенним улицам под сосульками, а следовательно, своей цели ролик не достиг. «Так вот зачем изменили слоган моей разработки против наркотиков», — ужаснулся Толя, вспомнив сумрачный коридор съемной квартиры и стоны Гены, запершегося в ванной.

Он снова вышел в Интернет, суматошно набрав в «окошке» запрос на поиск «бопьра с теиными чмиалавмт». Тут же стер перековерканные необдуманной скоростью слова, введя: «борьба с темными силами». Монитор заполнило большое количество ссылок на сайты магов, целителей, хиромантов, секс-волшебниц, изотерические виртуальные магазины.

Анатолий переходил от одного сайта к другому, разыскивая подсказки, способы борьбы с тем, что сделало его своим служителем. У него не осталось сомнений, что агентство выполняло черную миссию. «А почему нет, — рассуждал он, не опасаясь, что сошел с ума, а лишь поражаясь тому, что не пришел к этим выводам раньше. — Ведь у Бога есть церковь и священники, монахи, его даже официальная власть поддерживает, издаются приказы и законы, основанные на принципах морали, нравственности, веры. А что есть у сатаны? Никто не узаконит черные мессы. Ха! Только в страшном сне такое привидеться может. Кто будет сталкивать людей с пути истинного, если не тайная организация, действующая в строгом соответствии с законом, иногда переворачивая его как дышло. И эти слова…» Толик напряг память, вспоминая строчки из письма Ивана: «Они заманивают к себе деньгами. Потом, чтобы никто не мешал работать, лишают близких. Но это лишь верхушка айсберга! Только то, что очевидно, по крайней мере для меня. Под темной водой скрыта хитрость с троицей… Со святой?»

Толя замер, напрягся всем телом, словно его обухом по голове ударили. Его рот непроизвольно открылся, между верхней и нижней деснами натянулись слюни-ниточки. На экране мигали картинки с рекламой, предложением читать информацию о ведьмаках далее, прочая ерунда.

«Меня три раза предупредили не делать того, что я хотел сделать! Три раза! Вот тебе и троица», — осмыслил мужчина, запрокинув голову. В шее хрустнуло. Тогда он наклонил голову влево, вправо, вперед, назад, по кругу. За соседним компьютером, сменив девушек, сидел молодой парень с темной кожей, видимо иностранец. Он посмотрел на Толика. Тот поймал его взгляд и вгляделся в темные глаза незнакомца, немедленно отвернувшегося, почувствовавшего, как участилось биение сердца. «Этот человек расист», — подумал молодой араб, но решил не уходить из кафе. «Он знает, что я натворил, — подумал Толик, а потом улыбнулся глупости этой мысли. — Он не может знать. О них никто ничего не знает, кроме горстки избранных и некоторых сотрудников. Они ведут хитрую незаметную игру».

Он продолжил искать информацию по борьбе с черными силами, но ничего путного не попадалось. Усмешку вызвало предложение наследственного колдуна, проживающего на переулке Звездном, оказать услуги экзерциста. А какая улыбка, полная явной злобы, появилась на лице Толика при прочтении предложений избавить дом от барабашек и вампиров при помощи чудодейственного средства, изготовленного из масла чеснока, выращенного под Иерусалимом. Он пробежал глазами по строчке: «Возвращаю на путь истинный», и снова догадка, выкристаллизовавшаяся в веру, поразила его, заставив замереть. «СПИ» расшифровывается как Сбитые с Пути Истинного!» — решил он.

В тот же миг на его плечо легла легкая, но властная рука, вызвав рефлекторную конвульсию по всему телу. Со лба сбежала еще одна капля пота, пальцы задрожали, голову заполнила кричащая тишина, разбухающая внутри, словно смоченный водой хлеб.

— Извините, — раздался голос из-за спины, а рука чуть сжала его плечо.

«Они пришли за мной»! — истерично полыхнуло в мозгу, и Толик обернулся.

Наверное, его лицо было так сильно искажено страхом и злобой человека, не знающего, какие шаги предпринять, что администратор кафе не узнал того, кто оплатил два часа вперед и заказал пирожное и хот-дог, а также коктейль.

— Извините, — повторил он, наблюдая метаморфозу, преобразившую в секунды лицо клиента из пугающего в растерянное. — Я хотел узнать, будете ли вы продлять время выхода в «WWW»?

— Да, конечно, — пытаясь собраться, ответил Толик, переживший за краткий миг, прошедший с прикосновения рукой к его плечу до осмысления, что это всего лишь служащий кафе, настоящий шквал неприятных эмоций.

Он вынул из заднего кармана джинсов кошелек, достал деньги, заплатив еще за два часа. Администратор поблагодарил его и поинтересовался, может ли он чем-нибудь еще помочь, на что получил отрицательный ответ.

За дополнительно оплаченное время Толик нашел всего один материал, который подходил под его ситуацию. Последователи некоего посланника веры по имени Артемиус, жившего и проповедовавшего в I веке нашей эры, описывали, пытаясь подражать старорусскому языку, принцип троицы. «Ежели трижды отроку будет дан знак не совершать деяние или прекратить бездействие, то сие есть знаки свыше. И коли отрок, а также муж, жена не примут знаки по непонятливости али по нраву упрямому, то сие человеки не смогут возвратить содеянного вспять, а возвратив, не смогут снять грех с души», — было написано в одном из посланий Артемиуса.

Прочитав текст, мужчина откинулся на спинку компьютерного стула, на котором сидел. В голову пришла неуместная в данной ситуации мысль: «Почему в интернет-кафе, где все выполнено, в подчеркнуто японском минималистском стиле, стоят такие стулья на колесиках?» Скорее не думая ни о чем, чем решая заданные вопросы, Толик посмотрел на потолок. В этот момент он ощутил свое одиночество настолько остро, что не смог подавить вырвавшийся из горла жалкий стон. Почему-то араб за соседним столиком встал и пошел в сторону администратора, он был взволнован, даже напуган. Толик же простонал вновь, не обращая внимания на происходящее вокруг. От обострившегося чувства одиночества он увидел страх. Да-да, именно. Он узрел его в виде бездонно-ночного черного неба, с сияющими звездами на нем. Это небо словно кричало, что он Ничто, имеющее начало и конец, как и все его мечты о славе, деньгах, памяти потомков, способной продлить его жизнь после жизни. И вот у этого Ничто есть душа, которую он продал, сам того не заметив, в погоне за благами цивилизации, торопясь получить общественное признание, которое так трудно заработать и ничтожно легко потерять. Млечный Путь, который Толик увидел перед собой, сидя с закрытыми глазами и откинув голову на спинку стула, мягко, но вместе с тем жестоко объяснял, что, несмотря на пустоту его, Толик, бытия, он лишился большой части единственного стоящего, составлявшего его нутро. Он лишился души. И когда Толик готов был снова взвыть от осознания потери и безысходности, его привел в чувство голос администратора:

— Вам плохо?!

В тоне работника кафе не чувствовалась тревога за самочувствие клиента, хоть он и старался продемонстрировать именно ее. В его вопросе было больше: «Почему бы вам не уйти из нашего заведения, уж тем более, если вам нехорошо?»