Вот Веста прошла сканирование: кроме пары-тройки случайных ушибов ничего. Немного возбуждена префронтальная кора мозга, повышено давление и сердцебиение, но не сильно. Из всех рекомендаций: отдых.
И примерно такой результат у всех. Разве что одному из саазов пришлось вводить лекарство, так как аппаратура всё-таки отметила какое-то тревожное состояние организма. Да и Варнасу пришлось лечить случайный ожог после того, как тот экспериментировал с тем, можно ли открыть криокапсулы по тревожному сигналу. При этом, гран одновременно получил и удар электричеством, и ожог от термического заряда бластера, и криоожог от парообразного низкотемпературного реактива из порванной трубки, прикреплённой к капсуле.
Остальные были в норме.
Веста никуда не спешила, хотя Шинара явно стремилась пожаловаться той же Айне, как прошло небольшое приключение, и что она бы с радостью поменялась местами с пилотом. Но так как подруга была на другом корабле, маврикианка убежала к кабине пилота и межкорабельной связи и не стала ждать Весту, когда та соберется пойти следом.
Веста же с трудом могла переварить всё произошедшее за эти... она действительно даже не могла понять: часов или дней, обстоятельства на корабле поколений складывались так, что чувство времени терялось.
И она осталась совсем одна в медблоке, скрытая одной из раздвижных перегородок, когда в медблок вошёл командир отряда и собственно пилот этого корабля.
Брайан по возвращении был слишком занят то переговорами по межпланетной связи и настройкой приёма радиопередачи с ранее молчавшего корабля поколений, то ловлей и отправкой в медблок кадетов, что сам по возвращении на корабль лишь избавился от экзоскелета, но всё это время оставался в скафандре, даже не снимая шлема, разве что включив внешний воздухообмен.
И вот теперь, когда все ушли, и все дела вроде бы как были завершены, командир отряда оказался в медблоке и на минуту задумался, стоя перед медицинским сканером. Затем, судя по всему вспомнив про скафандр, избавился от него, последним делом сняв шлем.
Весту было сложно заметить, зато она, сидя за ширмой, видела, что по лицу парня стекали запёкшиеся кровавые дорожки. Кровь текла из ушных раковин, из носа, из уголков глаз, стекала с нижней губы и подбородка.
— Провести анализ.
Голос командира отряда звучал хрипло и с каким-то бульканьем. Она его и ранее слышала порой, пока группа шла по сфере обитания, но не задумывалась, что это могло значить, может, барахлил микрофон скафандра.
Через несколько минут сканер завершил свою работу:
— Наличие ушибов незначительно. Кровопотеря незначительна. Кожные покровы не повреждены. Переломы отсутствуют. Отравления отсутствуют. Учащённый пульс. Чрезмерная активность префронтальной коры. Более глубокий анализ показывает разрывы мелких кровеносных сосудов в области головы. Клиническая картина идентична инсульту. Пятнадцать подобных состояний, возникших в очередь короткое время друг за другом. Ещё четыре аналогичных аномалий, размазанных по времени. Возможные рекомендации: срочная госпитализация, если индивид ещё жив.
— Спасибо, обойдусь, — попытался хмыкнуть, но прохрипел Брайан и растёр кровавую маску с нижней части лица до лба и выше, запачкав ещё остающуюся чистой и светлой часть волос. — Наверное, быть философским зомби были бы свои плюсы... А у просто зомби — диета не очень.
Затем парень отошёл от сканера в сторону, к сантехническому корабельному узлу и вымыл лицо.
— Надеюсь, Оливер не думает, что я потащуюсь встречать делегацию изо всех этих ксенобиологов, ксеноисториков, ксенопсихологов, так как весь полёт думал, что забыл взять и лишь сейчас понял, что парадную космополовскую форму, а этот комбез после экзоскелета и скафандра выглядит так, словно я в нём пропутешествовал по пищевому тракту колимбрийского медведя... Веста, что сидишь здесь, а не с птичкой вызываете приступ зависти у мелкой? Та уже озадачила маврикианку тем, что как она не сделала снимков ни корабля, ни новых инопланетян, ничего...
Веста поняла, что её раскрыли. Возможно её заметили ещё в самом начале, но проигнорировали и Брайан продолжал вести себя так, как будто в медотсеке никого нет.
Девушке ничего не оставалось, как показать себя и пройти мимо. И она не знала и не хотела ничего говорить. Не спрашивать же про то, кого из кадетов решили оставить в отряде?
— Это больно. Чудовищно больно. Словно ныряешь в раскалённый металл...
Веста не хотела представлять или спрашивать, откуда тот может знать. Вполне возможно, что может.
— Очень долго и не хотелось бы объяснять, но с пси-воздействием у меня связана крайне неприятная история, и хоть те технологии, наверное, наоборот должны были сделать сознание к нему более устойчивым или даже, кхм, — парень невесело улыбнулся, — дать возможность манипулировать чужим, не знаю, но те изменения, наличие нейрошунта, авария и случайная, излишне длительная заморозка повредили что-то, что после оживления я ощущаю любую возмущения даже в естественном пси-поле, а искусственные, даже слабые и безобидные, вызывают только боль и ярость. Меня ими не убить, но никто не знает, даже я сам, что под их воздействием я могу сделать с окружающими. На этот раз повезло.
Веста попыталась прошмыгнуть молча. А что она могла ответить? Впрочем, если бы что-то подобное Брайан сказал той же Шинаре, то девушка знала, что маврикианка бы в полном ужасе уже вылетела из помещения и отправила сообщение о своём переводе вон. Она же...
Весте осталось лишь развернуться спиной и сделать пару шагов из дверного проёма.
— После такого разглашения секретов, узнавшего их полагается устранить. Или же принять на службу... — голос командира отряда звучал уже гораздо бодрее и с извечной беззлобной издёвкой.
00
Из всех первооткрывателей и реальных первых контактёров с представителями когда-то
