два курса, и были все шансы, что через полтора года отчитается по всей программе вуза.
А пока я ел вкусный борщ и вполуха слушал рассказ жены. Одна фамилия показалась мне знакомой.
– Как-как? Повтори, пожалуйста, я прослушал.
– Я говорю, профессор Ермольева[25] предложила поработать у них в институте экспериментальной медицины. У них там так замечательно. Такие интересные исследования проводятся.
– Непременно соглашайся. За их исследованиями будущее! – Ещё бы не будущее, когда я им подкинул кучу рецептур и технологии производства антибиотиков, анестетиков и прочего.
Поблагодарив любимую жену за ужин, спросил:
– А как там наша звезда поживает? Не решила ещё, куда поступать будет?
– Хочет в МГУ на физический факультет. Боится только, что ты не одобришь. Ты же хотел, чтобы она выступала со сцены… – Ольга подошла и положила ладони мне на плечи. – Не ругай её сильно.
– Эх, дожил до седых волос, – шутливо вздохнул я. – Уже у родной сестры от меня тайны. Ладно, не буду ругать. Пусть поступает, раз есть такое желание. Физик и лирик в одном флаконе. Интересное сочетание. А вообще, – повысил я голос, – давай, красавица, выходи и не подслушивай. Знаешь ведь, что от меня не спрячешься.
Из-за двери выскочила Настя и тут же с радостным визгом повисла у меня на шее. Видя такой беспредел, с другого бока на шее тут же повисла Ольга. Так, хохоча, мы завалились на диван, где меня смачно чмокнули в щёки с двух сторон.
– Сговорились, – констатировал я, чем вызвал ещё по одному чмоку с двух сторон.
– А я уже ходила на несколько открытых лекций. Мне там так понравилось, – торопливо начала рассказывать Настя. – Я даже многое поняла, а что не поняла, потом в библиотеке прочитала. А петь я всё равно буду. Мне на сцене нравится.
– Ладно уж, – наигранно вздохнул я, – помогу родной сестре. Дам я тебе кое-что почитать, но показывать это никому нельзя. Если разберёшься в написанном, то потом сама напишешь реферат и отправишь в университет на рассмотрение. Будет твоя первая научная работа.
Опять восторженный визг и поцелуи с двух сторон. Самое интересное, что Ольга искренне радовалась за свою золовку. А я дам Насте материалы по источникам когерентного электромагнитного излучения, то есть по лазерам. Пусть вникает, тема перспективная.
Следующий день на службе начался с визита Будённого. Семён Михайлович вошёл в кабинет, осмотрелся вокруг и, сев на стул, произнёс:
– Вот ты где, Витька, окопался. А я тут неподалёку был, дай, думаю, заскочу. Авось не прогонят… – Будённый заулыбался. – Я к тебе, Витька, по делу. Подумал я тут после полигона. Крепко подумал. И думается мне, что мои конники супротив твоих мотострелков как пить дать проиграют. И надо бы что-то и для кавалерии придумать. А то ведь разгонят по домам моих конников.
– Есть кое-что и для кавалерии, Семён Михайлович. Вот только саму кавалерию придётся сокращать и переучивать. Оставлять лучших из лучших и учить воевать по-новому. Теперь сабельных атак лавой уже не будет. Будут рейды по тылам противника, диверсии, засады, охрана тыла, патрулирование. – Я разлил чай по чашкам. – Вот, угощайтесь. От дядьки моего и его жены гостинец из Сибири. Варенье из брусники. Полезное очень и вкусное.
Чинно попили чай с вареньем, обсуждая маловажные вопросы, и поехали на полигон. Уже стрелковый. На сегодня был назначен показ пулемётов Слостина. Пока лишь для меня, но раз подвернулся Будённый, то и его возьму.
На полигоне по огневому рубежу нервно прохаживался Иван Ильич Слостин, конструктор уникального пулемёта. Увидев нас, он дал команду, и расчёты выстроились в одну шеренгу.
– Здравствуйте, Иван Ильич, – поздоровался я с конструктором. – Вот, решил Семёна Михайловича с собой взять посмотреть на ваше творение. Не возражаете?
Оружейник не возражал. Тем временем на поле трактором вытащили два танка Т-26 и паровозный котёл. Чуть в стороне лежала внушительная груда металлолома, в котором при должной фантазии можно было угадать отдельные части танков.
– Стрельбы проводили? – кивнул я головой в сторону груды металла.
– Да, постреляли немного. Начальник полигона ругается. Говорит, что больше нам мишеней не даст.
– И как результат?
– «Вулкан» бронебойными пулями делает из танка решето, а «Терминатор» разбирает на ошмётки. – Слостин протянул нам беруши. – Возьмите, товарищи. С непривычки эффект от стрельбы нашими пулемётами просто убойный.
Я отказался. Будённый тоже отмахнулся:
– Что я, из пулемёта не стрелял? У меня в Первой конной знаешь как с тачанок поливали? Грохот стоял, что та гроза.
Слостин пожал плечами и предложил нам пройти к смотровой площадке, где на столе лежала пара биноклей.
Когда «заговорил» 7,62-миллиметровый «Вулкан», Будённый вздрогнул. Ничего похожего на стрёкот пулемёта не было. Была струя огня в сторону стоящего на мишенном поле танка и непрерывный гул, похожий на многократно усиленный звук электросварки. Очередь длилась несколько секунд, за которые рядом с пулемётом возникла большая куча стрелянных гильз. За это время обстрелянный танк как-то перекосился. В бинокль было видно, что целых поверхностей с ближнего к нам борта не осталось.
В раздавшейся оглушительной тишине раздался восторженный возглас Будённого:
– Ух, ё…! Вот это ни х… себе! Это же как это?! Это ж «вжик» – и танка больше нет!
– Это ещё что, товарищ Будённый… – Слостин был явно доволен произведённым эффектом. – Сейчас из «Терминатора» ударим, вот там да, танка просто не станет.
На позиции крупнокалиберного 14,5-мм пулемёта старший расчёта поднял руку, показывая готовность к открытию огня. Послышалась команда, и раздался такой гул, что Семён Михайлович аж присел и ошарашенным взглядом посмотрел в сторону поля. Там от танка во все стороны летели ошмётки брони. Расчёт перевёл огонь на паровозный котёл, и через с пару секунд сквозь него был виден простирающийся далее пейзаж.
Звук от выстрелов был, конечно, просто обескураживающий. Его и сравнить-то не с чем. Если бы была написана симфония смерти, то звук очереди из нашего крупняка был бы её увертюрой.
– Ну, Витька, я тебе это припомню! – Будённый с трудом распрямился. – Я ж чуть портки не попачкал. Опозорил бы маршала перед всеми.
Было видно, как в его ошалелых глазах плещется восторг вперемешку с долей ужаса.
– На отказ стреляли? – спросил я у Слостина.
– Стреляли. Часто возникают задержки с вращением блока стволов. Но уже есть варианты доработки, и, уверен, в следующих моделях подобного сможем избежать. С электроприводом подобного не происходит, но вы просили постараться обойтись без него.
– Тогда готовьте доработанную модель, а заодно и с электроприводом вращения блока стволов. Будем принимать на вооружение оба варианта.
Новый 1938 год страна встречала с небывалым подъёмом. Уровень жизни
