пара десантных машин, одна из которых мягко приземлилась неподалёку от колонны, и из неё выскочило отделение десантников, тут же открывшее огонь по колонне. Второй вертолёт максимально снизился и медленно летел вдоль дороги, а из его чрева прямо на ходу выпрыгивали десантники и, перекатившись, вступали в бой. Осмотрев разбитые танки, подъехали к площадке, на которой находились винтокрылые машины. Сталин поблагодарил пилотов, поспрашивал их об ощущениях от полёта на таких аппаратах, о боевых возможностях машин. Затем повернулся в мою сторону и принялся пристально меня рассматривать.
– Думаю, товарищ Головин, – ответил он на мой невысказанный вопрос, – чем тебя ещё наградить. Есть мнение вручить тебе орден Ленина за особый вклад в развитие военной техники. Считаю, что это будет правильно.
– Служу Советскому Союзу! – только и осталось мне ответить.
Камов и Миль также получили ордена Ленина за разработку новой техники.
Неразлучная парочка из Насти и Василия Сталина с отличием окончила школу, о чём свидетельствовали врученные им почётные грамоты. В честь этого события Иосиф Виссарионович взял отпуск и предложил нам всем поехать на отдых в Абхазию на дачу «Холодная речка».
На море выехали поездом. Сталин откровенно побаивался летать самолётом и поэтому с уважением относился к авиаторам, не знавшим такого страха. В прошлой жизни я однажды уже был на этой даче с экскурсией. Мы отдыхали в Сочи и по случаю съездили в соседнюю Абхазию посмотреть любимое место отдыха Сталина. Экскурсовод говорил, что дача осталась в первозданном виде. Вот и сравню.
Море вызвало у Насти и Ольги настоящий восторг. И если Ольга уже видела во Владивостоке этот бесконечный простор, то для Насти всё было впервые. Ненадолго заглянув на дачу, мы вчетвером, Ольга, Настя, Василий и я, отправились на пляж. Внимание мы привлекли сразу. Вернее, даже не мы, а только наши девчонки. Раздельные купальники невиданного здесь фасона выгодно подчёркивали их стройные фигурки. Незадолго перед отъездом я наведался в одно из ателье и заказал по нескольку купальников разной расцветки и фасона для наших дам, а также плавки и пляжные шорты для нас с Василием. Больше всего внимания, конечно же, досталось Насте. Она к этому времени уже снялась в двух киноконцертах, которые показывали во всех кинотеатрах страны и по только что появившемуся в Москве и Ленинграде телевидению, и её часто узнавали на улице. А мы были всего лишь свитой популярной исполнительницы всеми любимых песен.
Смеха и визга было много. Особенно когда учили Настю плавать. Она постоянно нарочно прижималась к Василию, отчего он краснел как помидор, оправдывая своё прозвище Красный, и довела его до того, что когда все вылезли из воды погреться, он ещё долго сидел в море. Ну ещё бы, Настя в таком купальнике всё равно что без ничего. Вот он и остывал в воде, чтобы не оконфузиться. Настя тоже заметила это и хмыкнула, довольная произведённым эффектом.
– Довела парня, – укоризненно сказал я, ложась на расстеленное полотенце. – Того и гляди замёрзнет, и придётся тебе спасать его от простуды.
– Зато на других девчонок засматриваться не будет, – ответила Настя, подставляя лицо лучам солнца.
Однако её спокойствие длилось недолго, и спустя пару минут она закричала:
– Вась, идём загорать, а то простынешь.
Красный, как варёный рак, Василий вышел из воды и растянулся на песочке на животе. Сзади меня чуть слышно прыснула от смеха Ольга. День начал постепенно клониться к вечеру, и мы стали потихоньку сворачиваться. Всё это время меня не покидало чувство, что я что-то забыл. Я несколько раз прошёлся по пляжу, раздумывая над этим. И тут до меня дошло. Ведь здесь, совсем рядом, находился Новоафонский монастырь, в настоящее время закрытый. Надо будет туда непременно съездить.
Неожиданно желание поехать в Новый Афон высказал Сталин. На следующий день мы загрузились в авто и поехали по живописной дороге вдоль побережья. Виды были такие, что девчонки не отлипали от окон.
Примерно на полпути до монастыря Настя вдруг воскликнула:
– Смотрите, базарчик! И яблоки…
Здесь яблоки в конце июня не удивляют никого, а вот нам, приехавшим из центра страны, это в диковинку. А тем более горы слив, баклажанов, груш. Решили завернуть на базарчик и полакомиться фруктами. Народ, увидев выходящего из машины Сталина, на миг замер, не веря увиденному, а потом разразился приветственными криками и овациями. Сталин довольно улыбался. Ну есть у человека слабость, любит он находиться в центре внимания. Его мигом окружили отдыхающие со множеством детей.
Увидев рядом киоск, в котором грузин торговал конфетами, Сталин подошёл туда. Поздоровался с продавцом и внимательно изучил ассортимент. О чём-то негромко переговорив с находящимся в ступоре грузином, он обернулся ко мне.
– Виктор, а у тебя деньги с собой есть?
– Есть немного, Иосиф Виссарионович, – с улыбкой ответил я.
Это надо же, глава самого большого в мире государства просит денег взаймы.
– Одолжи мне немного, пожалуйста. Хотел детишек конфетами угостить, а денег не взял, – Сталин горестно развёл руками.
– Коба, Коба (на Кавказе Сталина звали Коба), нет, никогда в жизни не возьму с тебя денег! – Грузин аж возмутился.
– Скажи, пативцемули[27], откуда ты взял эти конфеты? – спросил Сталин аж покрасневшего продавца.
– Эти конфеты мы делаем всей семьёй уже много лет. Их делал мой отец и мой дед. Лучше наших конфет нет во всей Абхазии! – Грузин даже приосанился.
– Вот видишь. Я приехал сюда отдыхать, а ты трудишься, продукт твоего труда стоит денег. Я не приехал к тебе в гости. Вот когда я приеду в гости, ты меня угостишь. А я не царь и не барин. Это когда царь ехал, он со своих подданных дань собирал[28].
В итоге было куплено два ящика конфет, которые Сталин раздал окружившей его ребятне. Уже когда уезжали, я обернулся в заднее стекло и увидел, как торговец стоит посреди дороги с гордым видом, по-восточному прижав руку к сердцу. Сегодня у него конфеты покупал сам Сталин.
Новоафонский монастырь встретил нас запустением. Закрытый ещё в 1924 году, он успел побывать складом и теперь имел заброшенный вид. Однако какая-то видимость, что порядок здесь поддерживается, всё же была.
– Как здесь пусто, но красиво, – первой отреагировала Настя.
– Да, красиво, – подтвердил я, – основан в тысяча восемьсот семьдесят пятом году монахами со Старого Афона, что в Греции. Для строительства этого монастыря пришлось вручную срыть вершину горы. Во время русско-турецкой войны монастырь был полностью разграблен, и на его восстановление ушло почти двадцать лет. Здесь неподалёку находится пещера, в которой, по преданиям, жил и проповедовал
