— Я никогда не насиловал ни одной женщины… — Он замолк, содрогаясь от ярости. — Будь ты проклята. Словно мало у меня дел! Только и выслушиваю твои упреки! Святые угодники, ты мне все уши прожужжала о своих опасениях. Ни один мужчина не вынес бы такого!
— Так, может быть, мне уехать? И оставить тебя превращаться в хитрого и злобного, одинокого колдуна, который шепчет заклинания над кипящим котлом с травами? Может, это тебе больше подойдет?
— Может, и так! — Эйдан резко отпустил ее и, подойдя к маленькому столику с напитками, налил себе кубок эля, от злости расплескав его. Поставив кувшин на столик, Эйдан схватил кубок и залпом выпил. Затем он повернулся к Брианне, лицо его было каменным.
— Не время сейчас решать, как нам быть друг с другом. Сейчас мы оба не можем рассуждать беспристрастно. — Он указал на дверь. — Пойдем со мной на ужин. А позднее все обсудим. Остынем немного и поговорим спокойно.
Брианне очень не хотелось идти на ужин. Она покачала головой. Сегодня она этого не вынесет: сидеть рядом с Морлохом, изображать вежливое уважение, которого она не чувствовала? Да она подавится едой,
— Нет, лучше уж я останусь здесь. В любом случае я не голодна.
Эйдан нахмурился.
— Ты же знаешь, я не могу оставить тебя одну…
— Почему же нет? Мне ведь, конечно, не грозит никакой опасности в доме такого хорошего и доброго хозяина, как твой отец? А кто еще осмелится причинить мне вред в крепости чародея?
— Ладно, будь по-твоему, — пробормотал Эйдан. — Как ты сказала, здесь тебе ничего не грозит.
Он подошел к двери, взялся за ручку, остановился. Оглянулся, посмотрел на Брианну. Та стояла, уперев руки в бока. Ее стальной непреклонный взгляд подкрепил его решение. Он распахнул дверь и вышел из спальни.
С блаженным вздохом Брианна прогрузилась в огромную металлическую ванну. Нагретая на кухонном очаге вода ласково плескалась вокруг нее, успокаивая натянутые нервы, смягчая напряжение от недавней стычки с Эйданом. Но ничто не могло умерить боль, сжавшую ее сердце после его резких слов.
«Тебя не вынес бы ни один мужчина!» Неужели он на самом деле так считает? А может быть, он всегда так думал? Только не говорил? Или это еще одна ложь, которую внушил ему Морлох?
Вода обладала таинственной силой. Ее тепло окутало Брианну, нежно убаюкивая. Постепенно уходили боль, сомнения, страх за Эйдана. Брианна блаженно закрыла глаза, целиком отдаваясь наслаждению.
Ей вспоминалось, как она покоилась в сильных объятиях Эйдана, его руки баюкали ее, прижимая к тугому, казалось, состоявшему из твердых мышц телу, как звучали его слова, полные страсти, желания и… да-да, и привязанности. Тогда он чувствовал к ней привязанность, и, хоть никогда не упоминал о любви, Брианна знала, что он не бросает слов на ветер и чувства его не легкая игра. Несмотря на запрет, наложенный на свое сердце, чувства его никогда не были слабыми, а поступки легкомысленными.
Ей тяжко было находиться рядом и видеть, как Морлох возводит преграду между ними. Она чувствовала себя такой беспомощной, такой потерянной… и совершенно не представляла, как ей победить колдуна. Если бы он напал на них. Если бы это был честный бой: воин против воина, Брианна бы знала, как с ним справиться. Впрочем, это было бы просто и Эйдану.
Но Морлох понимал, где слабое место Эйдана: его сын нуждался в том, чтобы его любили и признавали. Брианна видела в этом силу Эйдана, злой колдун — слабость. И умело воспользовался этой слабостью. Слабость или сила? Брианна могла только гадать, кто из них окажется прав.
Она еще глубже погрузилась в воду. Рунические браслеты звякнули о борт металлической ванны. Брианна подняла руки. Отсветы пламени блеснули на кованой меди, темных рунах древнего защитного заклятия. Она нахмурилась, вспомнив пренебрежительное замечание Эйдана о следах, которые оставляют браслеты на ее коже. До сих пор ей в голову не приходило снять их. Оленус говорил, чтобы она не делала этого никогда. Но что может произойти, если она снимет их и отмоет руки?
Эйдан сейчас с Морлохом и останется с ним до конца ужина. Морлох занят, значит, все в порядке. И потом, так она сможет доказать Эйдану, что он был не прав, когда говорил, что она ни разу не дала чародею шанса доказать свою доброжелательность. Когда он увидит ее без браслетов, он поймет…
Пальцы ее дотронулись до одного из браслетов, замерли на миг. Затем замок щелкнул… И вот уже браслет лежит на столике рядом с мылом и губкой. Она быстро сняла второй. Схватив затем кусок душистого мыла, напоминающего запахом весенние луговые цветы, она намылила им губку и начала оттирать руки.
Сладкий аромат окутывал ее, вода ласкала кожу. Брианна целиком отдалась этому наслаждению. Минуты шли, мучительная проблема отношений с Эйданом и его отцом стала какой-то далекой. Все, что осталось в душе, — это ее любовь к нему. Любовь, которая, несмотря на все препятствия, все мучения, не желала уходить или ослабевать.
Новая решимость наполнила Брианну. Пусть она пригрозила Эйдану уйти от него, оставив его с Морлохом, это были лишь слова, брошенные в пылу гнева. Она останется и будет бороться с ним и за него, пока в конце концов не заставит его увидеть истину. Морлох никогда нe добьется победы. Никогда.
За ее спиной открылась дверь в спальню. Сквозняк, пробежав холодными пальцами по влажной коже, заставил ее вздрогнуть. Брианна обернулась. Эйдан стоял в дверях. Она улыбнулась и гибким грациозным движением встала из ванны.
Рядом на столике лежали забытые рунические браслеты, тускло поблескивая в свете очага.
Глава 18
Эйдан брел по лабиринту коридоров. Все было так хорошо. Они снова дружески побеседовали с отцом. Возможно, в скором времени они будут неплохо ладить друг с другом. Эйдану нравилось жить в этом замке. Нравились его высокие, неприступные стены. Нравилось, что никто не шарахается от него, как от прокаженного. Нравился отец, добрый веселый, которого там, в Анакреоне, просто никто не понял. Да и его самого тоже. В этом они похожи.
«Больше я не вернусь туда, — говорил себе Эйдан. — Никогда. Анакреону от Морлоха никакая опасность не грозит. Что бы там медленно ни разрушало королевство, это разложение шло изнутри, а значит, он ничего не должен Анакреону. Пусть сами справляются со своими бедами.
Давно пора ему позаботиться о себе. И конечно, лучше всего это сделать тут, у Морлоха. Здесь у него есть все, о чем он когда-то мечтал: отец, который действительно понимает его, королевство, которым он будет вправить так, как сочтет нужным, подданные, которые примут его безоговорочно. И наконец, здесь у его есть любовь чудесной женщины.
