Что, черт возьми, происходит? Кому понадобилось здесь шнырять? У них нет с собой ничего ценного, разве что лошади. На них могли бы польститься индейцы. Или Генри и Джейк решили все же разобраться с подозрительной парочкой? Вот это вполне вероятно – только зачем же им тогда прятаться?
Подождав еще пару минут, Рид крикнул Тресси, что все в порядке.
Девушка осторожно вышла на свет.
– Кто это был?
– Понятия не имею. Я никого не видел, да и вещи не тронуты. Ружье лежит там же, где я его оставил, и все прочее тоже на месте.
К этому времени Рид уже почти убедил себя, что острый слух сыграл с ним дурную шутку. Скорее всего он принял за чужие шаги топот и фырканье одной из лошадей.
– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила Тресси, присаживаясь поближе к костру, чтобы согреться.
– Что такое? – рассеянно отозвался Рид.
– Там на поляне ты сказал, что нам нужно поговорить. О чем?
– А, это!.. – Рид помолчал, размышляя о найденном самородке. Все верно, он хотел уговорить Тресси прекратить бессмысленную охоту за Ивэном Мэджорсом. Впрочем, этот разговор может и подождать – прежде нужно осмотреть то место, где Тресси нашла самородок. Если они решат подать заявку на участок, поиски так или иначе придется отложить. Риду страшновато было прямо сказать Тресси, что ему обрыдло гоняться по всему Западу за человеком, который явно не желает, чтобы его нашли.
Тресси придвинулась ближе.
– Тогда давай сегодня ночью будем спать вместе. Я не хочу больше спать одна.
Рид обнял ее, и рыжекудрая головка склонилась на его плечо. Что же, надо признаться, он тоже сыт воздержанием по горло. Ночь, окружавшая лагерь, уже не казалась такой безопасной, как прежде. Кто-то все же затаился там, невидимый глазу. Рид чуял это так же верно, как то, что утром взойдет солнце. Вот только он понятия не имел, кто этот таинственный и зловещий соглядатай.
– Ты права, – сказал он, привлекая к себе Тресси. – Я тоже не хочу спать один.
И рука его, скользнув в расстегнутый ворот рубашки, отыскала ее полную упругую грудь.
Тресси самозабвенно отдалась его ласкам, и блаженство их было томным и сладостным, словно теплая летняя ночь.
19
Укрывшись во тьме ночного леса, он неуклюжими пальцами ощупал вышитый бисером кисет. Сладость близкой победы пьянила и будоражила его, приглушая горечь ненависти, которую он столько лет носил в своей душе. Теперь уже недолго. Как только полукровка оставит женщину одну, ей не поздоровится. Он похитит ее, как Рейс некогда похитил Умную Лису. И точно так же убьет… ну, почти так же. И напрасно Рид будет твердить, что он вовсе не отродье Рейса Бреннигэна. Думает, сменил имя, и никто ничего не узнает. Нет, он заплатит за то, что натворил его папаша, заплатит сполна. Он отберет у него женщину, а потом саму его никчемную жизнь.
Великан бесшумно привалился спиной к стволу дерева, не сводя глаз с мужчины и женщины, которые лежали обнявшись у костра. Он долго выслеживал их и теперь чувствовал себя кошкой, чутко замершей над мышиной норкой. Добыча никуда не денется, теперь можно и позабавиться.
* * *
Риду так не терпелось поскорее взглянуть на место, где Тресси нашла самородок, что он разбудил ее с рассветом и даже не захотел тратить время на завтрак.
– Поедим позже! – объявил он и, едва Тресси оделась, схватил ее за руку и потащил к ручью.
– Рид Бэннон! – возмутилась она, переводя дыхание. – Прекрати немедленно! Ты ведешь себя, точно чокнувшийся старатель!
Рид в ответ только захохотал. На самом деле золото для него было лишь чудесной возможностью прожить всю жизнь с любимой женщиной. Им не придется больше бежать от призрачных демонов, не придется тратить годы на бессмысленные поиски того, чего нет. Они поселятся где-нибудь на Западе, выстроят себе дом, обзаведутся детьми, может, и вовсе переедут в Калифорнию. Если только не…
– Здесь! – торжествующе крикнула Тресси, и Рид разом очнулся от грез.
Бок о бок они пробирались через заросли, следуя за узеньким потоком, который ответвлялся от ручья, и наконец выбрались на небольшую полянку, над которой навис скальный выступ. Тресси указала на водопад, шумно низвергавшийся сквозь пробитое в скале отверстие – футах в двадцати над их головами.
Не веря глазам своим, Рид разглядывал эту укромную полянку.
– Господи, детка, и как только тебе удалось отыскать это местечко?
Девушка пожала плечами:
– Сама не знаю. Просто я искала, где бы искупаться подальше от чужих глаз. Ну, пойдем!
Они спустились в темно-синюю холодную воду. На прибрежном черном песке до сих пор еще сохранились вчерашние следы Тресси.
Присев на корточки, она погрузила пальцы в песок.
– Я просто набрала полную горсть песка и просеяла сквозь пальцы. Вот так, – показала Тресси, и на ее ладони сверкнул еще один самородок. Чуть помельче первого, но тоже впечатляющий.
– Рид, ты только глянь! Бог ты мой!
Рид бурно расхохотался и помотал головой, не в силах осознать, что золотой самородок можно, оказывается, выудить из песка, точно речную гальку. Потом он сам набрал на дне полные пригоршни песка и поднял их на поверхность. Речные струи смыли песок, и в ладонях Рида засияли крохотные осколки золота.
– Святые угодники! – молитвенно пробормотал Рид и оглянулся по сторонам, опасаясь, что вот-вот появится настоящий владелец участка и, чего доброго, пристрелит их обоих за нарушение его прав. Впрочем, нигде поблизости не было видно ни единого признака того, что здесь вообще бывали люди. Рид достаточно долго прожил в этих краях и знал, что такие богатые участки всегда размечены и хорошо охраняются.
Тресси между тем зачарованно любовалась находками.
– Что же нам теперь делать? Боже милосердный, что же нам теперь делать?
– Немедленно застолбить участок, вот что. Отправиться в Лайму, подать там заявку, а потом, девочка моя, вернуться сюда и приступить к делу.
– Но, Рид, так ведь не бывает! Чтобы как-то вечером пойти купаться и наткнуться на золотые россыпи? Так не бывает!
– Ты права, любовь моя. – На миг Рид задумался, приняв нарочито серьезный вид, затем вдруг высоко подпрыгнул и с диким воплем подбросил в воздух шляпу. Водяные брызги взметнулись маленькой радугой. С оглушительным плеском плюхнувшись в ручей, Рид притянул к себе Тресси и сгреб ее в медвежьи объятия.
– С кем-нибудь это должно было случиться, так почему бы не с нами?
Зажав в кулачке бесценные самородки, Тресси запрокинула голову, заглядевшись на Рида. Влажные растрепанные волосы облепили его чеканное лицо, обычно угрюмое, но сейчас преображенное детской радостью, бархатистые, непроглядно-черные глаза сияли. Глядя в эти глаза; Тресси позабыла о всех своих прежних бедах и горестях. Она понятия не имела, как может изменить их жизнь ее нечаянное открытие, но сейчас, видя, как счастлив Рид, и сама исполнилась тихой, сладостной радости.
