– Простите, но этого не будет, – ответил Сэм. Он медленно встал на ноги.
– Ты же член нашей семьи, черт побери. – Виктор прервался, закашлявшись кровью. – В трудную минуту семья сама заботится о себе.
– Я о себе позабочусь сам, – спокойно сказал Сэм. – Я арестую человека, убившего мою племянницу.
– Памела была дешевой проституткой. Послушай меня, Сэм, у меня есть один план. Теперь ты займешь место Райленда. Начать придется, конечно, с малого. Сперва это будет государственная служба, но мы быстро выведем тебя в люди. Никто за пределами Дансли не знает, что ты Уэбб. Ты будешь героическим начальником полиции из маленького городка, который помог разоблачить сенатора США. Ты станешь любимцем избирателей. Но сначала ты должен помочь мне разгрести это дерьмо.
– Что я должен, так это выполнить свои прямые обязанности. Если бы много лет назад Боб Торнхилл добросовестно подошел к своим, Памела сейчас была бы жива. – Сэм вытащил из заднего кармана брюк пластиковую карточку, с которой начал зачитывать «Предупреждение Миранды»: – «Вы имеете право молчать…»
– Заткнись, ты, неблагодарный выродок! – пронзительно закричал Виктор. – Все будут верить только моему слову. Я – Виктор Уэбб.
– Вы правы, мистер Уэбб. – Айрин подняла свою сумку и вытащила диктофон, который включила, когда притворялась, будто ищет в сумке телефон. – Ваше слово веское до такой степени, что хоть в местный банк относи.
Она включила диктофон. Из него послышался безошибочно узнаваемый грубый, злобный голос Уэбба: «…Застал бы я тебя дома в ту ночь вместе с твоими родителями, прикончил бы…»
Глава 48
В тот же вечер после позднего ужина они стояли на заднем крыльце коттеджа, глядя на озеро. Воздух был прохладен и чист. С неба на темную гладь воды струился белый лунный свет.
Озябнув, Айрин подняла воротник пальто и прильнула к Люку, чтобы согреться. Он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.
– Когда вынут пулю из тела Виктора Уэбба, ведь установят, что она выпущена из твоего пистолета, правда? – спросила Айрин.
– Да, – лаконично ответил Люк, закрывая тему.
– А Сэм из своего оружия стрелял?
– Нет. – Люк помолчал. – Должно быть, нелегко выстрелить в своего отца.
– Даже если он подлый убийца?
– Даже тогда, – согласился Люк.
Айрин вздрогнула.
– Я рада, что вы сегодня встретились с Сэмом, иначе меня сейчас, наверное, не было бы в живых.
– Не думай о том, что могло бы случиться. Думай о том, что было на самом деле.
Айрин обвила его руками за талию.
– А было то, что ты спас мне жизнь.
– Ты мне в этом очень помогла. – Люк наклонил голову и скользнул губами по ее лбу. – Если бы ты не спрыгнула с пристани в озеро…
Айрин еще крепче обняла его.
– Не думай, о том, что могло бы случиться.
– Ладно, хватит о том, что было. – Люк повернул Айрин к себе лицом. – Ты не против, если мы поговорим о будущем?
Сердце Айрин расцвело от счастья.
– Не против.
– Я подумываю о том, чтобы продать гостиницу.
– И куда ты собрался теперь податься?
– Я слышал, Гластон-Коув – милый городок. Там на удивление активный городской совет и замечательная газета.
– К тому же он очень живописный. Расположен на высоком скалистом берегу маленькой чудесной бухточки. Если хочешь знать мое мнение, это место просто создано для писателя.
Люк погладил ее по волосам.
– Я же говорил, что полюбил тебя в то самое мгновение, как только ты вошла в вестибюль гостиницы и спросила, подают ли у нас еду в номер.
– А я думала, что ты, увидев меня впервые, сразу же захотел заняться со мной сексом.
– И это тоже.
Айрин стало уютно и тепло – она чувствовала, что все идет как надо.
– А ты, как помнится, в ответ заявил, что цель руководства гостиницы «Восход над озером» – создать постояльцам обстановку, максимально приближенную к условиям сельской жизни: ни еды в номер, ни телевизора, ни бассейна, ни спортзала.
Люк остановил ее, легко коснувшись кончиками пальцев ее губ.
– Но ты, однако, должна признать, что руководство гостиницы оказало тебе некоторые другие услуги, которые не получить даже в пятизвездочных отелях.
Айрин с улыбкой чмокнула его в губы.
– Это верно.
– Руководство гостиницы выражает готовность продолжать оказывать тебе эти услуги.
– Даже несмотря на то что руководство продает свое заведение?
– Да.
– И как долго, по твоим прикидкам, руководство будет оказывать мне эти услуги?
– Всю жизнь, – тихо ответил Люк. В его словах слышалась твердая уверенность. – Я знаю, радость моя, что тороплю тебя, но у меня такое чувство, будто я уже давно, очень давно искал тебя. Я люблю тебя. И всегда буду любить. Никогда в жизни и ни в чем я еще не был так уверен. И не желаю терять ни минуты.
– Не один ты искал свою любовь, – сказала Айрин. – Я тоже люблю тебя, Люк Даннер.
Его губы – уверенные, верные и долгожданные – приблизились к ее губам.
Они лежали в уютной постели. Айрин, зашевелившись, вдруг спросила:
– Ты что, действительно собрался продавать гостиницу?
– Да.
– Найти покупателя на этот отель, думаю, будет непросто, тем более в это время года.
– Я уже его нашел.
– Правда? И кто же это?
– Максин.
– Это же прекрасная идея! Вот только я сомневаюсь, что она сможет купить ее.
Люк повернулся на подушке и привлек Айрин к себе поближе.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Глава 49
– Тогда, семнадцать лет назад, я потратил много времени, чтобы убедить себя, будто между тем моим проклятым телефонным звонком Виктору Уэббу и убийствами твоих, Айрин, родителей нет связи, – устало проговорил Сэм. – И у меня получилось.
Люк, смотревший в окно его кабинета, в этот момент повернулся к Айрин, желая видеть ее реакцию на эти слова. Она не стала для него неожиданной: на лице Айрин отразились грусть и сочувствие.
С тех пор, как Виктора Уэбба забрали в больницу, которую тот финансировал на протяжении долгих лет, и взяли под охрану, прошло два дня. За это время Айрин как-то изменилась. Она будто перестала смотреть на Дансли сквозь черные очки, думал Люк. Настороженность, с которой она относилась почти ко всем местным жителям, исчезла.
Наверное, верна истина, что правда порождает свободу. А может, дело в том, что правда позволила Айрин окончательно распрощаться с прошлым.
– Я все понимаю, Сэм, – мягко успокоила его она.
Макферсон очень медленным движением сцепил руки на столе.
– Позже, когда поползли слухи, будто у твоей мамы на стороне был роман с кем-то из местных, я сказал себе, что раз так, то этого могло оказаться вполне достаточно, чтобы твой отец сорвался. Я знал: ведь вы с Элизабет составляли самую важную часть его жизни.
