тебя. Я была нужна тебе. Мне следовало…
– Вивьен, прекрати, – твердо говорит мама, поворачиваясь ко мне. Я поднимаю на нее взгляд, и она качает головой. – Тебе не нужно извиняться передо мной. Ты не сделала ничего плохого, живя своей жизнью, милая. Это все, чего я хочу для тебя, – она опускает руку, чтобы взять мою ладонь в свою, и нежно сжимает ее. – Все, чего я когда-либо хотела, – это увидеть, как ты расправляешь свои прекрасные крылья и летишь. Ты всегда была моим ангелочком, у которой столько воображения и рвения к жизни. Даже будучи маленькой девочкой, ты была такая энергичная… такая целеустремленная. Мы с твоим отцом были поражены всем, что ты делала… и ты, безусловно, заставляла нас понервничать. Уже тогда мы знали, что ты будешь особенной, Вивьен. И я говорю это не только потому, что я твоя мать. Ты всегда была предназначена для великих дел, – продолжает она, закрыв глаза, и одинокая слезинка стекает по ее щеке. – И я знаю, что мешаю тебе.
– Мама, нет, это не…
Она снова качает головой, переплетая наши пальцы.
– Я должна это сказать, Вив. Пожалуйста, позволь мне. Я так долго ждала этого, – по ее изрезанным щекам снова текут слезы, и я всей душой желаю забрать ее боль.
У меня такое чувство, будто мое сердце вырвали из груди и растоптали, но я молчу и слушаю.
Ее грудь вздымается, когда она делает глубокий вдох.
– Я была потеряна. Очень давно. С тех пор, как… погиб твой отец. Часть меня ушла с ним, Вивьен. И я не могу заставить себя вернуться. Иногда мне кажется, что я разделена надвое, что лучшая, самая важная часть меня исчезла… а то, что осталось – это грусть, разбитость и пустота. Боль от его потери поглотила меня. Я никогда не хотела быть такой… чувствовать себя так. Я всем сердцем хочу почувствовать себя лучше. Снова почувствовать себя собой. Но… Я не думаю, что смогу справиться с этим в одиночку. Я пыталась быть сильной… Я так старалась. Не только ради себя, но и ради тебя.
Я не могу сдержать болезненный стон, который вырывается из моего горла, даже когда я подношу руку ко рту и прикрываю его.
– Думаю, что какое-то время обманывала сама себя. Говорила, что могу просто мысленно заставить себя чувствовать лучше. В последнее время у меня было несколько хороших дней. А на этой неделе их было несколько подряд. Это был такой большой прогресс, что я подумала, что смогу что-то сделать самостоятельно, сделать то, на что раньше была не способна. Так я и оказалась здесь. Я сказала себе, что готова снова попробовать сесть за руль. Я собиралась проехать несколько километров до продуктового магазина, купить кое-что. Я проехала вниз по улице, но как только свернула на главную дорогу и увидела другие машины, меня охватила паника. Кажется, я потеряла сознание, потому что мне сказали, что я съехала с дороги и врезалась в дерево.
О мой бог. Я знала, что будет нелегко слышать, как она говорит об этом, но знать, как плохо все могло обернуться…
– Я могла убить кого-нибудь, Вив, – плачет она. – Могла погибнуть сама. И я никогда не смогла бы с этим жить. Могло произойти что-то очень плохое. Мне повезло, что я отделалась лишь переломом и несколькими ушибами. Все могло сложиться совершенно иначе.
Я киваю.
– Я была так напугана, когда мне позвонили, мам. Так напугана.
Она вздыхает, проводя большим пальцем по моей коже успокаивающими движениями.
– Прости, что мне пришлось так тяжело, Вивьен. И что я не была честна с тобой… или с самой собой… о том, как все было плохо в последнее время. Я просто… не хотела обременять тебя еще больше. Я знаю, что тебе было трудно помогать мне, особенно с тех пор, как ты уехала. Не думаю, что я осознавала, как сильно ты поддерживала нас обеих до того момента. Но я никогда не хотела вмешиваться в твою жизнь, и, кажется, теперь я делаю это постоянно. Я твоя мама и должна заботиться о тебе, дорогая.
– Пожалуйста, не извиняйся. Ты не обуза. Ты моя мама. Я бы все для тебя сделала, – я вытираю слезы со щек и осторожно прислоняюсь к ее плечу. Я чувствую, как ее пальцы успокаивающе перебирают пряди моих волос, совсем как тогда, когда я была маленькой. На глаза наворачиваются слезы, потому что это напоминает мне о том, как сильно я скучаю по своей маме. Физически она рядом, но я скучаю по нашим отношениям до того, как умер мой отец. Я скучаю по нашим вечерам в кино и разговорам о мальчиках и всяких глупостях до восхода солнца. Я скучаю по тому, как мы вместе читали книги, ходили по магазинам и вообще делали все вместе, потому что мы были лучшими подругами. Я скучаю по тому, как мы смеялись вместе с ней.
Я скучаю по тем дням, когда наша жизнь была проще, когда все было проще простого.
– Это нормально, что тебе нужна помощь. И это нормально – просить о ней. Я учусь этому каждый день. Трудно полагаться на людей, которых любишь, просить поддержки, когда она необходима. Но я здесь и никуда не уйду, мама. Я хочу быть рядом, чтобы поддержать тебя. Ты не одинока, и мы найдем способ сделать так, чтобы тебе стало лучше – искренне говорю я. Я уже обсуждала с ней эту тему раньше, но на этот раз все по-другому. На этот раз она готова к следующему шагу, поэтому я сделаю все возможное, чтобы все получилось.
Между нами повисает молчание, тяжелое и непроницаемое, пока мы лежим бок о бок на ее больничной койке.
– Мы на собственном горьком опыте убедились, что жизнь короче, чем думаем, и сегодняшний день снова доказал мне это. Я хочу вернуть свою жизнь обратно. Я хочу стать лучше. Мне нужно перестать закрывать глаза, и мне нужна помощь, чтобы справиться с этим.
Облегчение переполняет мою грудь, а эмоции сжимают горло. Все, чего я когда-либо хотела, это чтобы она была счастлива и здорова. Чтобы она снова начала жить. Я ненавижу то, что ей пришлось пережить для того, чтобы решиться на этот шаг, но важно то, что она сама хочет помощи. Что она осознает, что нуждается в ней. И хочет снова бороться за себя.
Все, что действительно имеет значение – это оказать ей необходимую помощь.
– Я не хочу потерять тебя, мам, – всхлипываю я.
– Не потеряешь, милая. Я
