Дэниел неопределенно покачал головой. Возражать человеку, не выслушав его до конца и не познакомившись с его предложениями, отнюдь не в правилах Армстронга. А Гаррисон, похоже, искренне стремился к тому, чтобы его поняли.
— В сущности, все, о чем вы говорите, Таг, прекрасно. Однако нельзя ли чуть поконкретнее? — попросил Дэниел.
— Разумеется, — кивнул Гаррисон. — Вы, кажется, бывали в Убомо и имеете некоторое представление об этой стране, не так ли?
Дэниелу показалось, что сквозь него пропустили слабый электрический разряд. Вопрос Гаррисона прозвучал настолько неожиданно, что потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Вместе с тем он чувствовал, что с некоторых пор судьба стала вмешиваться в его жизнь все активнее. Какая-то неведомая сила будто влекла его за собой.
— Убомо… Край красной земли, — в раздумье произнес Дэниел. — Да, мне приходилось бывать там, но называть себя знатоком Убомо я бы не стал.
— А об этой стране и знать особенно нечего, — хмыкнул Гаррисон. — С момента получения независимости от Великобритании в шестидесятых годах Убомо словно погрузилось в глубокую спячку. Это государство было чем-то вроде личного заповедника для самодовольного старого маразматика, который противился всему новому и прогрессивному. Я, конечно, имею в виду президента Убомо.
— Виктор Омеру, — пробормотал Дэниел. — Я встречался с ним однажды. Правда, давно. В то время он не давал покоя соседним государствам из-за прав на ловлю рыбы в одном из озер страны.
— Вот-вот, как раз в его духе, — подтвердил Гаррисон. — Этот человек всегда принимал в штыки любые перемены. И делал все, чтобы жить по старинке, цепляясь за отжившие традиции. Ему нравилось видеть свой народ покорным и забитым. — Гаррисон со вздохом покачал головой. — Ну-у, в любом случае, это теперь уже история. Омеру ушел с политической арены. Теперь пост главы государства и правительства занимает молодой и динамичный руководитель. Президент Эфраим Таффари — тот человек, который откроет перед своей страной широкие возможности, и с ним Убомо проложит себе дорогу в двадцать первый век. Кроме рыбы Убомо владеет поистине неисчерпаемыми природными ресурсами. Это лес, минералы и многое другое. В течение двадцати с лишним лет я пытался убедить Омеру, что следует начинать их разработку. На благо своего народа. Но он слепо упорствовал, неизменно отказываясь от любых предложений.
— Да, Омеру был упрям, это верно, — перебил его Дэниел. — Но мне он нравился.
— Не спорю, как частное лицо — это был милейший человек, — кивнул Гаррисон. — Но к делу это не имеет никакого отношения. Стране просто необходимы перемены, и она готова к ним, готова к тому, чтобы развиваться и процветать. От лица международного консорциума, ведущим членом которого является БМСК, я вел переговоры относительно сдачи в концессию части минеральных разработок на территории Убомо.
— Не понимаю, в таком случае зачем вам я, — удивился Дэниел.
— Мне бы хотелось, чтобы это мероприятие начиналось в атмосфере доверия и доброжелательности, — деловитым тоном произнес Таг. — Между тем по всему миру поднимается волна истерии, способная уничтожить многие благие замыслы. Психологи давно доказали, что любое общественное движение организуют и подталкивают разного рода фанатики. С точки зрения здравого смысла, эти люди ведут себя как обычные безумцы, распаляя в массах чувства, способные сокрушить все на своем пути.
— Похоже, вы оказались в затруднительном положении и именно это и пытаетесь до меня донести. Я правильно вас понял?
Гаррисон склонил голову набок, поглядывая на Дэниела с нескрываемым изумлением. Он вдруг удивительно стал похож на орла, зорко высматривающего добычу.
— А вы на редкость откровенны, молодой человек. Хотя мне бы следовало ожидать этого, — усмехнулся Гаррисон, опускаясь в кресло. Взяв в руки дуэльный пистолет с рукояткой из слоновой кости, которым он пользовался как пресс-папье, Таг начал вращать его вокруг пальца. Золото, которым был инкрустирован ствол, заискрилось, словно шутиха.
— Одна ученая дама во времена президентства Омеру проводила исследовательские работы в Убомо, — перешел наконец к делу Гаррисон. — Она была в прекрасных отношениях с этим стариканом, и он позволял ей делать то, чего не разрешалось делать другим ученым или журналистам. Этой женщине удалось опубликовать книгу о жителях тропического леса Убомо. Раньше этих людей называли просто пигмеями, но этот термин теперь не в моде. А книга называлась… — Гаррисон задумался, вспоминая название издания.
— Книга называлась «Люди, живущие среди высоких деревьев», — подсказал Дэниел. — Я читал ее и знаю, что автора зовут Келли Киннэр.
— Вы с ней знакомы? — оживившись, спросил Гаррисон.
— Нет, — отрицательно покачал головой Дэниел. — Но не прочь познакомиться. Она хорошо пишет. Ее стиль напоминает мне книги Рейчел Карсон. Она…
— Она любительница устраивать скандалы, — бесцеремонно прервал его Гаррисон, — а проще говоря, любительница копаться в дерьме.
Несколько ошеломленный грубым ругательством, прозвучавшим из уст Тага, Дэниел с удивлением посмотрел на него.
— Не могли бы вы объяснить, что имеется в виду? — Дэниел старался говорить как можно спокойнее, не желая выдавать своих чувств до тех пор, пока окончательно не выяснит, что за тип этот Гаррисон.
— Пожалуйста, — едва скрывая раздражение, ответил тот. — Придя к власти, президент Таффари послал за этой женщиной. Она в это время, как всегда, работала в лесу. Таффари изложил ей свои планы обустройства и развития страны, надеясь на ее поддержку и содействие. Однако встреча закончилась безрезультатно. Келли Киннэр просто как ненормальная верна прежнему президенту Омеру и с ходу отвергла любые предложения Таффари о дружбе и сотрудничестве. Разумеется, никто не собирается оспаривать ее взгляды, но ведь она организовала настоящую кампанию протеста в этом маленьком независимом государстве, обвиняя Таффари в нарушении прав человека. Кроме того, грубо обвинила его в том, что он намерен нанести непоправимый урон природе Убомо, хищнически эксплуатируя природные ресурсы страны.
Гаррисон, едва сдерживаясь, крепко сжал покрытые многочисленными шрамами руки в кулаки.
— Короче говоря, эта мадам выступает все с новыми и новыми нападками на правительство Таффари, выдвигая обвинения одно нелепее другого. В ее поступках нет никакой логики или разумных объяснений. Но самое главное, они абсолютно беспочвенны. Таффари не оставалось ничего другого, кроме как вышвырнуть ее из Убомо. Как вам, возможно, известно, она британская подданная. Разумеется, Киннэр вернулась в Великобританию, но никаких уроков из происшедшего не извлекла и теперь уже здесь продолжает свою ожесточенную кампанию против законного правительства этой страны.
