гостинцем забегала.
— Соседка? Какая? — отметив, что блинов на столе весомая горка, которую одной мне точно не одолеть, всерьез удивилась. Какие тут приветливые соседи!
— А та, что с самого краю. Тетка Пелагея. Ворожбой занимается, да знахарством, кума моя с ней живет, домовушка Авдотьюшка. Она-то и передала блинчики.
— Спасибо большое, передавай ей благодарность. Надо будет обязательно к ней зайти, познакомиться. Вечером. — торопливо завтракая, тут же прикинула, что на вечер у нас уже слишком много дел и необходимо будет как-то организовать свой день, чтобы успеть сделать всё. — Так, Фёдор, документы у тебя?
— А як же!
— Готов?
— Всегда!
— Ну и отлично. Марфа Васильна, спасибо большое. Вы список подготовили?
— Конечно, хозяюшка. Уже Феденьке отдала. Но вы там уж сами смотрите и покупайте то, к чему у вас душа лежит. Ежели что сами не едите, то и не берите.
— Да, я просмотрю. Федя, идем. Не стоит опаздывать в свой первый рабочий день.
Уже на улице я порадовалась, что захватила кофту, потому что было ещё прохладно, и внимательно смотрела по сторонам, запоминая дорогу на работу. Я никогда не страдала топографическим кретинизмом, но вчера мы так много гуляли и так много чего видели, да и сейчас шли в обратном направлении, которое казалось немного иным, что стоило присмотреться получше. Да и не полагаться же постоянно на Федю! Вообще-то я и сама уже взрослая, если что.
С удовольствием идя по дорожке сквера, выложенной плиткой, щурилась от утренних лучиков солнца, неторопливо встающего слева. Кроме нас с Фёдором на улице практически никого не было, лишь немолодой молочник, на удивление учтиво мне кивнувший, так что я невольно улыбнулась в ответ, да дворник, зорко осматривающий траву на предмет неучтенного мусора. А вот стоило мне выйти на Административную улицу, как жизнь тут же закрутилась и ускорилась в разы. Рабочие и служащие торопились на работу, никто не шел без дела и не прогуливался как я. Сосредоточенные, но добрые, улыбающиеся и приветливые лица. Многие здоровались, перебрасывались шутками, так что и моё настроение неуклонно поползло вверх, улыбка сама собой растянулась ещё шире, да так и осталась.
А вот и наша вывеска.
Остановившись перед дверью на пару секунд, чтобы полюбоваться на неё снова, вздрогнула от неожиданности, когда сзади прозвучало приветливое:
— Доброе утро, Ира.
— Доброе. — обернувшись с улыбкой, тут же прищурилась, потому что в глаза снова заглянуло солнце.
А он сегодня хорош... ещё лучше, чем вчера!
Сегодня шеф снова был в костюме, но не темных, а светло-серых тонов. Приталенный пиджак, подчеркивал пропорциональную фигуру, белая рубашка оттеняла загорелую кожу, темно-серый галстук придавал суровости, но в его теплых, карих глазах я рассмотрела улыбку, которая была и на лице.
Стоп.
Ира?
Ира, о чем ты сейчас подумала??!
Вспыхнув на собственные мысли, заработала слегка приподнятую в удивлении бровь, но непосредственный Фёдор тут же разрядил обстановку:
— Шеф, а классная вывеска, да?
— Шеф? — переведя взгляд на парнишку и со смешком переспросив, Самуил тут же поднял глаза наверх, пару секунд оценивал и удовлетворенно кивнул. — Да, неплохо. Только Фёдор, я тебе не шеф.
— Отчего ж нет? Вы хозяйкин шеф, а я её связной при конторе, сам царь-батюшка так сказал, так что шеф и никак иначе. Али мне вас по имени-отчеству звать?
— Хм... — снова пристальный взгляд на черта, затем на меня и неопределенное пожатие плечами вместо ответа. — Так, а давайте уже внутрь зайдем.
Да-да, давайте! А то что-то у меня коленки себя неуверенно чувствуют... Что со мной? Это... нет, только не это!
А как от него пахнет приятно...
Неосознанно вдохнув глубже, почувствовала, как по лицу снова ползет блаженная улыбка. Не могу... не могу удержаться.
Черт, да что такое-то?!
Едва не запнувшись об порог, когда Самуил, открыв дверь, посторонился, чтобы пропустить меня вперед, тут же сдавлено пискнула, когда он уверенно перехватил меня за локоть, предупредив падение.
— Ира? Всё в порядке? Ты что, не выспалась?
— Нет... да... то есть... бли-и-ин! — простонав вслух, тут же испугано отпрянула, когда он недовольно нахмурился, при этом прижав меня ближе и старательно рассматривая глаза. — Что-то мне... не...
— Да, тебе «не». А ну, идём! — совсем не бережно заведя меня внутрь, шеф потратил всего секунду на то, чтобы осмотреться и тут же буквально потащил меня вдоль коридора, зачем-то сдавлено ругаясь сквозь зубы.
— Самуил...
— Молчи.
— Но...
— Ни слова! — разозлившись буквально с полоборота, ко мне шеф обернулся, уже недовольно сверкая глазами. — Где была, что ела?!
— Э... а... отвечать? — испугано прошептав, потому что приказы явно противоречили друг другу, беспомощно переглянулась с так же, как и я ничего не понимающим Федей.
— Она блины ела соседс-с-ские... — проявившаяся в углу Тень ответила за всех нас.
А шеф...
А шеф выругался. Сильно. По-итальянски. Но я всё равное кое-что поняла и тут же покраснела и потупилась. А затем увидела, что он до сих пор держит меня за руку и покраснела ещё больше. Боже... боже мой!
— Так, где здесь уборная? — обращаясь почему-то к Тени, шеф был предельно сосредоточен, но от этого ещё больше притягателен. В груди поселилось странное тянущее чувство... руку жгло огнем, во рту было сухо, так что я облизнула губы... да что же, как же...
— Там-с...
— Пошли! — неожиданный рывок и я снова едва не падаю, но снова не на пол, а ему на руки.
Всё, я в раю...
Блаженно прикрыв глаза, счастливо вздохнула, но на ухо снова выругались.
— Сэми...
— О, боги!
А затем меня взяли на руки и куда-то понесли.
Нет, я не в раю. Я... в нирване!
— Да. Нет. Отстань! — рявкнув на кого-то по дороге, шеф чуть ли не бежал, а потом неожиданно ласково попросил: — Ира, выпей, пожалуйста.
Конечно, выпью.
А потом...
Выпучив глаза от невероятно гадостной жидкости, попыталась выплюнуть, но мне зажали нос, нажали на горло, так что глоток произошел
