остаться надолго. Я и не думал, что потеря некоторых цветов будет одним из них.
Все нажали на кнопку «правда», включая Бо, чья кнопка на этот раз сработала.
— Интересно, — отметила про себя Офелия.
Плиты над ними снова вернулись в исходное положение. Теперь была очередь Шарлотты. Она уколола палец и ждала своего утверждения.
— Шарлотта Уильямс — это… — начала она.
— Кто? — нетерпеливо спросил Бо.
Шарлотта замялась.
— Близнец?
— Ты хочешь сказать, что не знаешь? — уточнил Леон.
— У меня нет братьев и сестёр, — призналась Шарлотта.
— Которые тебе известны — это и будет подвох, верно? — предположил Бейкер. — Я вот тоже не знал, что я дальтоник, до этого момента.
Люси потянулась к кнопке «пропустить» и нажала её. Шарлотта сделала то же самое, что не сулило остальным ничего хорошего.
— Вы издеваетесь, — прорычал Кэйд. — Как, чёрт возьми, нам теперь угадать, если даже ты сама не уверена?
Офелия глубоко вздохнула и протянула руку к кнопке «правда». Её медальон вдруг потеплел, и она остановилась.
А что если…
Она переместила руку к кнопке «ложь», и медальон сразу же остыл. С улыбкой она нажала «правда».
Леон и Бейкер заметили её уверенность и тоже последовали примеру. Кэйд, скривившись, нехотя сделал то же самое. Бо вновь оказался вынужденным жать на кнопку «случайность».
— Очевидно, что твой недостаток чередуется в раундах, — заметил Леон, обращаясь к Бо.
К счастью для Бо — или, возможно, к несчастью, в зависимости от того, был ли ответ правильным, — случайная кнопка снова выбрала «правда». Кнопки всех остальных сбросились, кроме кнопок «пропустить» у Люси и Шарлотты. Похоже, их преимущество оказалось одноразовым.
Теперь наступил черёд Кэйда, и выглядел он более чем довольным этим фактом. Офелия прижалась к краю сиденья, ожидая его откровения.
— Кэйд Арсено убил мужа своей сестры, — зачитал он ровным тоном, несмотря на скандальный характер утверждения.
Люси поморщилась, на что Леон сразу обратил внимание.
— Думаю, начать стоит с того, жив ли её муж, — обратился Леон к Люси. — Ведь, думаю, все здесь знают, что Кэйд вполне способен на убийство.
— Её муж погиб в прошлом году в автомобильной аварии, — подтвердила Люси. — Кэйд и Лэйни оба были в машине, но я точно знаю, что за рулём была Лэйни.
— Верно, — подтвердил Кэйд. — Её муж сидел на пассажирском месте — той стороне, которая врезалась в дерево. Я был на заднем сидении. Я тут ни при чём, — он улыбнулся.
Офелия сузила глаза.
— Я ему не верю, — сказал Бейкер и нажал кнопку «правда».
Люси сморщилась от поспешного решения, и Офелия почувствовала, что сейчас они узнают, что происходит, если дать неправильный ответ.
— Я тоже не верю, — пробормотала Шарлотта.
— Я верю Люси, — настаивал Леон. — Если она говорит, что точно знает, значит, это правда.
— Этот ублюдок, наверное, надеется, что мы ему не поверим, и все выберут неправильный ответ, — добавила Офелия.
Бейкер побледнел, осознав свою ошибку, и попытался изменить свой ответ, но было уже поздно. Все с напряжённым ожиданием оглянулись друг на друга, но улыбка Кэйда никуда не исчезла. Казалось, ничего не происходило.
А потом плита над Бейкером с грохотом рухнула, раздавив его в лепёшку и забрызгав кровью всю комнату.
ГЛАВА 41. РАЗРУШЕНИЕ
Запах крови и рвоты наполнил комнату, когда Леон, Шарлотта, Люси и Бо начали в унисон давиться от увиденного кошмара. У Офелии тоже сильно скрутило желудок от ощущения крови Бейкера, размазанной по её лицу. Она использовала подол своего платья, чтобы стереть с себя кровавые следы, в то время как остальные пытались прийти в себя.
— Нет, нет, нет, — простонала Люси, её голос дрожал от ужаса. — Это просто кошмар.
Шарлотта начала рвать свои цепи, отчаянно пытаясь освободиться.
— Чёрт побери, — ругалась она.
Даже Кэйд выглядел подавленным. Его осанка стала болезненно напряжённой, пока он ошеломлённо смотрел на залитую кровью плиту, всё ещё нависшую над разрушенным телом Бейкера. Офелия надеялась, что тяжёлая плита не сдвинется и не откроет ещё более ужасающую картину.
— Люси, теперь твоя очередь, — подбодрила Офелия, пытаясь заставить их двигаться вперёд, чтобы не оставаться здесь ни секунды дольше, чем необходимо.
Люси всё ещё пыталась сдержать тошноту, когда сдала свою кровь в чёрную жидкость.
— Люси Вейл влюблена в Леона Саммерса.
Люси побелела от страха.
Офелия сжалась от боли за бедную девушку. Этот уровень был сокрушающим.
Леон прочистил горло:
— Это ложь.
Люси всё ещё не произносила ни слова, и Офелия сразу поняла правильный ответ.
— Это… это же ложь, верно? — Леон повторил вопрос, его голос полон неуверенности.
— Это правда, — произнесла за Люси Офелия. — Отвечайте и идём дальше.
Лицо Леона исказилось от боли.
— Люси, нет. Влюбляться здесь запрещено. Это—
— Нажми свою грёбаную кнопку, — приказал Кэйд.
Леон нажал «правда». Люси заплакала.
Это невероятно весело. — Призрачный голос засмеялся, но Офелия быстро отогнала его прочь.
Тем временем Бо снова пришлось выбирать случайный вариант, и все с замиранием сердца смотрели на его выбор. Когда его кнопка «ложь» утонула, начался крик. Бо кричал в агонии, его отчаяние было мучительно слышать, и Офелия заткнула уши, насколько могла.
Бо замарал себя, отчаянно моля о пощаде, пытаясь произнести слова для сделки с Дьяволом, но не смог, и уже было слишком поздно. Офелия закрыла глаза, когда плита опустилась и раздавила его. Когда она снова открыла глаза, даже Кэйд — Кэйд — плакал от ужаса. Игра мгновенно перешла к Леону.
— Вперёд, — Офелия подтолкнула Леона. — Прошу тебя, ради всего святого, покончи с этим.
Рука Леона дрожала, когда он уколол палец. Когда его утверждение появилось, он тоже начал плакать.
— Леон Саммерс не влюблён в Люси Вейл, — задохнулся он.
Все нажали «правда».
Никто никогда в жизни не покидал комнату быстрее, чем Офелия, когда появилась дверь. Все пятеро бросились туда, как только их освободили от оков.
Пятеро, подумала она. Ад.
И тут всё произошло разом. Сначала Кэйд потерял сознание и рухнул на пол, как мешок с картошкой. Но никто не обратил на него внимания. Нет, все взгляды были прикованы к тому, что происходило с Люси. Она начала содрогаться в конвульсиях, её кожа покраснела, и она с грохотом упала на стол, сбив на пол блюда и хрустальные бокалы.
— Что нам делать? — в панике спросил Леон.
Офелия покачала головой, не зная, что ответить.
— Это проклятие Фантазмы. Магия, которая на неё воздействует… слишком сильна.
Постепенно судороги Люси прекратились. Никто не двигался, пока она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Леон робко сделал шаг вперёд.
— Люси? — прошептал он.
Она посмотрела на него с опустошением.
