Тон директрисы поколебал уверенность Вертраны. Она оглянулась и будто впервые увидела бесконечные ряды причудливых вещиц, чье назначение до сих пор было ей неясно.
— Так что же это?
— Это… О, это… — Сухарь двумя пальчиками тронула хрустальный домик, такой хрупкий на вид, что он мог, казалось, расколоться от одного взгляда. — Это стражи Алтаря. И его слуги. То, что заберет твои силы. И напоит Алтарь кровью обсидиана!
С этими словами она легонько подтолкнула игрушку, домик упал на пол и с треском раскололся. От осколков взвилось облачко пара, которое стало разрастаться — вот окутало ноги Вертраны до колен, вот поднялось по грудь. Белые струйки тянулись, словно щупальца, заползали в рот и в нос. Верта закашлялась. Выронила громоздкую статуэтку пса, расколовшуюся у ее ног. Она попыталась выбраться из тумана, который становился все плотнее, но тот уже укутал ее с головой. Последним, что она услышала, был смех госпожи Амафреи и, кажется, удар в дверь… Треск сорванного замка… А потом темнота.
И следом за ней пришел холод. Вертрана заморгала, осматриваясь. Она стояла в огромном зале, чьи своды терялись высоко над головой. Стены и пол были сложены из прозрачного чистого льда. Вертрана присела на корточки и дотронулась до пола, от тепла человеческого тела лед подтаял, выступила влага, но и пальцы мгновенно закоченели. Снаружи в зал проникала лишь темнота, правда, сами стены сияли тусклым матовым светом.
— Эй… — робко позвала Вертрана.
Низ живота снова болезненно сжался. Вертране бы в теплую постель с грелкой, с молоком и любимыми булочками на подносе. И чтобы Конор был рядом, держал за руку, гладил по голове и говорил, что все будет хорошо. Но Конора нет… Придется как-то справляться самой…
— Малыш, — прошептала она. — Ты уж держись, пожалуйста. Ты ведь у меня сильный? Ты боец, правда? Покажем им тут всем, где раки зимуют!
Вроде стало чуточку легче. Вертрана осторожно побрела по кругу, осматриваясь, каждую секунду готовясь к отпору. В стенах зала расположились три арки, они вели в широкие коридоры. Вот только Верте совсем не хотелось идти ни в один из них: в глубине перемещались неясные тени, слышались шепоты и стоны. Пока что эти твари, кем бы они ни были, не почуяли Вертрану. Но если почувствуют…
В одном из ответвлений послышались гулкие звуки, похожие на шаги. Кто-то или что-то быстро приближалось к Вертране. Верта сглотнула, набрала в грудь побольше воздуха и встала в боевую стойку. Она ощущала ток магии в своей крови. Значит, здесь она действовала.
Первым из арки показался мужской силуэт. Лицо закрывала черная ткань… Так и этот гад здесь! Получи!
С ладони Вертраны сорвалась молния, но Ларан разрушил ее мгновенным заклятием. И… почему-то не испепелил в ответ.
— Не трать силы! — рявкнул он, обернулся и крикнул: — Иди сам объясняйся со своей дикой кошкой.
Следом за Лараном из коридора вышел…
Вертрана ойкнула и пошатнулась.
— Конор…
Конор пытался перевязать лоскутом, оторванным от рубашки, голову — сквозь ткань проступала кровь. Увидев Вертрану, он кое-как закрепил ненадежную повязку и бросился вперед.
Настиг беглянку в пару прыжков и схватил за плечи. Лицо его побелело и исказилось.
— Ты! Бестолочь! Гордячка! Да как ты посмела! Да как ты!.. Я думал, ты погибла! Я чуть с ума не сошел! Как бы я жил без тебя, ненормальная!
— Хорошо бы жил… — Слова давались Вертране с трудом. — Зачем тебе уличная девка?
Она совсем запуталась и не понимала, что чувствует. Злость? Радость? Все сразу? Хотелось и обнять, и ударить побольнее.
Конор моргнул, а потом неожиданно, без объяснений, прижал ее к груди, укутал в объятия, покачивая, как маленькую.
— Прости… Прости… Таких идиотов, как я, еще поискать… Стукни меня?
Он попросил об этом с такой надеждой, что Верта нервно хихикнула.
— Прямо в твой раскроенный лоб? Тебе, похоже, и так прилетело… Ай!..
Живот снова скрутил приступ боли. Она вцепилась в обшлага пальто Конора, чтобы не согнуться. Он обхватил ее, не давая упасть, испуганно заглянул в лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что? Что, родная? Они успели наложить печать?
— Нет, ты точно идиот, Корн, — сообщил Ларан. Голос из-под маски звучал глухо, но одновременно язвительно, как всегда у мастера Широ. — Впрочем, я не сомневался. Какого ляда, по твоему мнению, она понадобилась директрисе?
Конор морщил лоб и молчал.
— Госпоже Амафрее нужен обсидиан, чтобы зарядить Небесный Алтарь, — медленно, как слабоумному, объяснил Ларан.
Но Конор, видно, получил слишком сильный удар по голове. Он только приподнял брови.
— Да очнись уже! Вертрана носит твоего ребенка. С даром обсидиана! И было бы просто невероятно прекрасно, если бы я не столкнулся с ней на лестнице и не понял, что она беременна. Совесть моя осталась бы чиста. Увы, клятву, связавшую нас, я продумал слишком хорошо. «Не может был допущен вред Конору Ространу, а также его родным и близким. Любое невмешательство расценивается как вред…» Эмбер я рисковать не стану. Поэтому получите вашу Вертрану и вашего нерожденного сына. Наслаждайтесь обществом друг друга, пока стражи Алтаря нас всех не порешат.
Огромная темная тень прислонилась к ледяной стене с внешней стороны. Послышался скрежет когтей и лязг зубов.
— А это случится очень скоро, — буднично закончил Ларан.
*** 70 ***
На мрачное пророчество Конор не обратил внимания, превратившись в мраморную статую после слов «носит твоего ребенка». Вертрана тоже окаменела, опустила голову.
— Да, это в наши планы не входило, — сказала она, глядя в сторону и чувствуя, как возвращается обида. — Не думай, что я пыталась тебя привязать. Или думай. Мне все равно. Денег мне твоих не надо, сама заработаю и…
— Да помолчи же ты хоть минуту! — выдохнул лорд Ростран и закрыл ей рот поцелуем.
И, пока Вертрана пыталась отдышаться, быстро проговорил:
— Сын получит мое имя.
Одной короткой фразой он сумел сказать все, что нужно. Он готов дать имя древнего и знатного рода ребенку простолюдинки, бастарду — ведь жениться лорд Ростран не сможет, — сделать его наследником: шаг куда более ответственный и смелый, чем предложение разделить жизнь. Конор мог пообещать заботиться о незаконнорожденном отпрыске, дать ему хорошее образование, но имя! Невозможно. Вертрана и надеяться не смела. Растерянно и недоверчиво она посмотрела в глаза Конора, а тот ответил ей прямым взглядом.
— Какая идиллическая картина, — хмыкнул мастер Широ. — Жаль, юный Ростран едва ли доживет даже до своего рождения, если вы оба прямо сейчас не включите мозги! Оглянитесь и вспомните, где вы находитесь! Вертрана, подойди…
— Зачем?.. Ой!..
Конор теперь не на шутку встревожился, глядя, как она схватилась за живот. Положил свою ладонь поверх ее руки, как будто мог защитить ребенка.
— Именно за этим! — процедил Ларан. — Кроме боевой, я владею и целительской магией!
— О да! Помню, ты великолепно лечил меня от воспаления легких! — выплюнул Конор.
— Согласись, тонкая работа! — хмыкнул закадычный враг. — Жаль, эти времена остались в прошлом… Я не причиню вреда ни ей, ни ребенку — ты помнишь? Сейчас у нас, возможно, секунды, а Вертране все хуже.
Конор переглянулся с Вертой, она кивнула. Зажмурилась, когда на ее живот опустилась тяжелая большая рука. Но сразу стало легче, а тело окутало приятное тепло. Пальцы, судорожно вцепившиеся в рукав пальто лорда Ространа, расслабились. Она блаженно улыбнулась.
— Так, соберись! — прикрикнул на нее мастер Широ. — Ты все еще не в безопасности!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А где мы, кстати?
— Каждый артефакт-страж — это капсула иной реальности, — принялся объяснять Конор, а Вертрана подумала, что из него действительно вышел бы неплохой королевский артефактор, пусть он и не признавался себе, но знал и любил магические предметы. — Это ненастоящий мир, строго говоря. За пределами стен ничего не существует. Если мы вырвемся наружу, то покинем капсулу и снова очутимся в кабинете Амафреи.
