Читаем без скачивания Третий источник - Дмитрий Кравцов

— Чао, Фант.

Сашок с товарищем не принимали в подготовке деятельного участия — у них оказался в наличии свой собственный арсенал, даже армейские токины. Настройка абонентов прошла за считанные секунды. Пользуясь моментом, Толяныч ухватил под локоток Володю:

— Слышь, а она что, — кивнул он в сторону задумчивой ведьмы, сосредоточенно созерцающей свой кристалл, — так и будет за нами таскаться?

Вова почесал перебитую переносицу:

— Так положено, Фант. У нас беспредельщиков не жалуют. Вот Посредники и приставляют своего эмиссара, ну, чтоб все было по закону.

— Да что это, бляха-муха, за Посредники такие?

— Поехали! Раньше сядем — раньше выйдем. — Крот, до того непривычно молчаливый, наконец-то оказавшись в своей стихии приплясывал у микрухи в нетерпении.

— Ладно, Вова, потом договорим.

Вновь разместились в микроавтобусе, и Сашок вырулил из гаража. Леший загнал на его место кротовский Жигуль и запер ворота.

— А ну-ка, ребята, давайте-ка обновим ваши амулеты. — Когда микруха нырнула в пневмотрассу и уши чуть заложило, Лиз достала коробочку с уже знакомыми фигульками на цепочках.

— Чем ты нас все пичкаешь? Опять Анти-страх?

— Нет, Фант. Просто ваши маски — не самая надежная маскировка. А это, как бы это сказать… Ну, для того, чтобы вас потом не нашли по особым приметам. Впрочем, тебе это не надо — тебе Принимающий отличную защиту обеспечил.

«Да уж, одна бирюза, мать ее, чего стоит.» — подумал Фантик, разглядывая перстни на руке. Спорить было бесполезно. Ишь ты, она еще вдобавок эмиссар, оказывается. Глядишь к утру президентом станет или социальным министром.

Крот заинтересованно подался вперед:

— По каким еще таким приметам?

— Ну, в общем, это можно назвать биополем. Правда, мы чаще используем слово «отражения». Так что надевайте, и давайте не пререкаться. Только утренние надо вернуть.

— Под расписку? — съехидничал Крот.

Они говорили еще чего-то, слышались серегины матерки. Толяныч закрыл глаза и проделал серию глубоких вдохов. Главное — быть уверенным в правильности своих действий, можно взять пример с друзей. Он задержал дыхание: А ты уверен? Медленный выдох… Да. Расслабься — вдох… Еще выдох… Медленнее — вдох… Еще — выдох… Нет — вдох… Ничего — выдох… Есть…..дело… которое надо… сделать.

Ради Пастора, ради себя, ради всех.

Время размазывалось, норовя распасться на отдельные кванты, за окном опять замелькали фонари. Приехали!!! Микроавтобус припарковался на первом ярусе на бесплатной стоянке, которой давно уже никто не пользовался. Толяныч вперился в окно: гулкий свод теряется в слабом свечении галогенов, мелкий мусор хрустит под колесами. Словно здесь пролегает полоса отчуждения кругом ни души, выбитые стекла домов напоминают толпу слепых, прям хоть милостыню подавай. Эстакада верхнего яруса угрожающе ощетинилась кусками бетона, держащимися только на ржавой арматуре и честном слове. Район под снос…

Плавно ушла в стенку дверца — подхватили сумки со снаряжением и вперед! По выщербленной лестнице вниз, на нулевку. Леший сверяется с планшетом покетбука — он ведет группу. Сырые станы, облуплена штукатурка, кучи мусора. Обычное дело: город растет вширь и ввысь, а в один прекрасный момент выясняется, что нутро города уже гнилое. Гнойное такое нутро.

Ну и запахи тут…

Машинально Толяныч глянул на часы — время за полночь. Редкие полушария светильников еле-еле справлялись со скопившимся здесь смрадным сумраком, казалось, что воняет даже испускаемый ими свет. Окна домов заложены грязным кирпичом, где-то по соседству тонко лает собака. Надо же, и ведь бомжи не съели!

Осторожно, стараясь не споткнуться, они обошли наваленные доски вперемешку с битым кирпичом и другим мусором, дальше оставалось пройти триста с чем-то там метров до нужного квартала по тоннелю, больше смахивающему на толстый кишечник дряхлого дракона.

— Стоп! — Леший вскинул кулак. Толяныч заглянул ему через плечо — на планшете тоннель был помечен чуть красноватыми линиями и имел три изгиба. Бледные точки — токины позиционируют владельцев — сгрудились возле первого изгиба. — Пора бы снарядиться. Тоннель надо проверить, могут быть датчики дальнего обнаружения…

— Я сделаю. — Вмешалась Лиза, берясь за свой кулон.

— А ты почему в машине не осталась?! — Спросил Толяныч довольно суровым тоном.

— Не твое дело! — Гонору ей конечно было не занимать, но не ругаться же здесь, в тоннеле. И так акустика невероятная — каждый кап-кап словно колоколом отдается. — Отойдите все назад метров на двадцать.

Толяныч с Лешим переглянулись, Крот смачно сплюнул, только пасторовы подручные беспрекословно выполнили приказ и принялись копаться в своем бауле. Ничего не оставалось, как только последовать их примеру и надеяться, что это не подстава какая-нибудь, и ведьма знает, что делает.

Она скорее всего знала: опустив голову так, что подбородок почти что касается груди и занавесившись рыжими патлами, Лиз осторожно пошла в тоннель. Фантик чуть не сорвался за ней следом, но удержался, лишь отделился от Толяныча, несколько расширяя их общий обзор. Ведьма остановилась возле первого поворота, куда уже почти не доставал свет фонаря, и замерла. Зеленоватое свечение стало нарастать, четко вырисовывая ее силуэт на фоне мрачной стены, и Толяныч почти против воли отметил плавные обводы фигуры. Потом блики задрожали, искажая ее очертания, басово отдалась струна вдоль позвоночника, и одновременно последовала ослепительно-зеленая вспышка. Волосы Лиз наэлектрилизованно вздыбились, и тут же опали, а Фантик почти физически почувствовал, как по тоннелю прокатилось нечто неосязаемое, но от этого не менее жуткое. А Лиз повернулась и быстро, почти бегом, вернулась к ним.

Толяныч не мог отвести взгляда от ее лица, все еще чуть подсвеченного зеленым; ему казалось, что время перестало двигаться совсем. Из ступора его вывел очередной смачный серегин плевок с поминанием конкретной матери.

Сашок подошел к Лизе и с низким поклоном поцеловал руку. Так, это еще что за поклонение?

— Все, у вас одиннадцать минут. Торопитесь! — голос ведьмы выдавал колоссальную усталость…

— Фант. Не похоже, что тут кто-нибудь живет. — шепнул в самое ухо токин голосом Лешего.

Пришлось выключить фонари, впрочем поляризующие очки обеспечивали вполне качественную видимость. «Дальность 14,8 метра» — подсказывал встроенный дальномер. Зев подъезда никак не выдавал даже намека на обжитость, лишь по отсутствию пыли или жидкой грязи на пороге можно было хоть как-то это заподозрить.