прибывших: офицеры в черном, персонал службы безопасности в шлемах и еще штурмовики. Сначала десять, затем двадцать, затем SР-475 потеряла счет.
— Надзор за рабочими, — ответил другой. — Какие-то повстанцы на днях нанесли удар по базе снабжения на Мардоне. Надо где-то налаживать производство.
SР-475 этого еще не слышала. Ей претила мысль о дополнительных войсках в Пиньямбе и дополнительных надзирателях, но она подавила инстинктивное недовольство. 113 говорил ей, что кадров не хватает и что они еще не обнаружили Ниена Нанба. Возможно, подкрепление — не так уж и плохо.
Затем в шлеме раздался пронзительный визг. Ее товарищи закричали.
Перекрывающие друг друга, искаженные разрядами голоса невозможно было разобрать. Через мгновение всех перебил командующий офицер, и она поняла свой приказ. Ей хотелось застыть. Убежать. Последний раз, когда ее группу охватил хаос, погибли люди.
В груди заныло. Она не могла дышать.
Краем глаза SР-475 заметила позади себя другого штурмовика, который показывал на стены пещеры. Тара обернулась, схватив винтовку. Отступив на шаг, она наткнулась на одного из техников.
Датчики шлема обратили ее внимание на металлическую сферу размером с кулак, парившую в десятке метров от пола пещеры и направлявшуюся к туннелю, который вел на поверхность. Она не стала спрашивать, что это такое, а подняла винтовку и трижды нажала на спуск. Линзы шлема поляризовались, защищая глаза от красной вспышки. Два разряда ударили по камню, выбив осколки. Третий попал в сферу, которая пошла вниз по спирали, оставляя за собой след искр, и упала на землю.
Взрыва не последовало. Никто не погиб. Она не сразу снова услышала переговоры по комлинку и заметила двух штурмовиков, склонившихся над сбитой сферой.
— Шпионская камера, — послышался резкий голос. — Повстанцы просто не могли остаться в стороне. — Это был 113. — Хороший выстрел, четыре-семь-пять.
SР-475 хотелось сорвать свой шлем. Ее тошнило.
Но она должна была выполнять свой долг. Должна преодолеть оцепенение. Ее дежурство только началось, и если повстанцы взялись за дело, то ей надо быть наготове. Надо справляться.
Глава 28
ПЯТНАДЦАТЬ СВЕТОВЫХ ЛЕТ[3]
ОТ РИММАНСКОГО ТОРГОВОГО ПУТИ
Десятый день операции «Сломанное кольцо»
Верфи Наджан-Рови продержались меньше суток. Антигравитационным жилищам газового гиганта, защиту которых обеспечивали лишь солдаты Имперского флота и эскадрилья СИД-истребителей, явно не хватало батальона самоотверженных штурмовиков. Когда «Громовержец» доставил ударные группы Сумеречной роты на планету, судьба верфей уже была предрешена. Когда Сумеречная ушла на световую скорость и покинула Наджан-Рови, почти сотня элитных транспортных и легких грузовых кораблей Империи были охвачены пламенем.
— Административные челноки для высшего командования и специальных представителей Правящего совета, — объясняла Челис во время инструктажа командирам отделений. — Их содержат на Наджан-Рови, пополняют их припасы, но строит их Кореллианская инженерная корпорация. После их уничтожения Кореллии придется наращивать их производство — офицерам просто необходимы личные игрушки.
Увеличение производства на Кореллии означало, что туда будут перенаправлены судостроительные ресурсы и служба безопасности Куата. После Наджан-Рови Сумеречная рота становилась на шаг ближе к своей истинной цели, и войска праздновали свое возвращение с верфей. Это было приятно видеть, хотя Намир удивился, что Челис удалилась к себе, вместо того чтобы принимать поздравления в ангаре десантных кораблей.
Следующей целью «Громовержца» была Обумубо, холодная луна, покрытая морем ледяного жидкого металла. Там Сумеречной предстояло уничтожить имперский гарнизон.
— Есть люди, которых я хочу вытащить с Куата, — сказала Челис на утренней встрече старших офицеров. — Уходя, они захватят с собой свою службу безопасности. Убив нужного человека на Обумубо, мы создадим там вакансию.
Фон Гайц — один из самых добрых людей, которых знал Намир, — спросил, обязательно ли убивать.
— Должны ли мы рисковать целой ротой ради уничтожения одного-единственного человека?
Челис поначалу ничего не сказала, губы ее дрогнули, но так и не сложились в улыбку. Затем женщину скрутил кашель, она прикрыла рот рукавом, грудь ее сотрясалась. Заговорить у нее получилось только через минуту.
— Империя не может знать о наших намерениях, — хрипло и холодно сказала она. — Военное руководство — очень умные люди, которые, вне всякого сомнения, анализируют наши атаки. Если они предположат хотя бы малейшую вероятность нашего удара по Куату, то всей операции конец. Так что да, мы рискнем ротой.
Фон Гайц не стал дальше спорить.
Атака на Обумубо была кровавой. На Наджан-Рови Сумеречная обошлась без потерь, но раны и усталость взяли свое. Гарнизон умело обороняли опытные войска, которые много месяцев держали под контролем морских тварей Обумубо. Район боевых действий также был на руку защитникам. Двое солдат и медик Сумеречной утонули в серебристых водах при десантировании, еще десять погибли во время первой атаки.
Только после двух дней боев солдаты Сумеречной сумели установить осадные орудия на текучей поверхности. Огонь пушек в конце концов уничтожил гарнизон, и «Громовержец» устремился прочь из системы, забрав десантные корабли, когда появилась фаланга звездных разрушителей.
Челис объявила это очередной победой. Они приблизились к Куату еще на один шаг.
В ночь отлета «Громовержца» с Обумубо, когда Намир возвращался к себе после визита к М2-М5 — он по-прежнему ненавидел этого дроида-инженера, но тот был более сговорчив, чем остальные, в плане отчетов в неурочное время, — то услышал какой-то шум из столовой и пошел посмотреть. Около десятка солдат сгрудилось вокруг переносного голопроектора, стоявшего на обеденном столе.
Проектор передавал имперские новости. Голографическое изображение привлекательной молодой женщины гордо сообщало об очередных победах Империи над повстанцами во Внешнем Кольце.
— После уничтожения базы Альянса, — вещала она, — сдались более пятнадцати вражеских аванпостов и семеро членов руководства повстанцев. Сообщают, что Император Палпатин рассматривает возможность публичного суда над некоторыми боевиками в надежде, что остальные, увидев справедливый суд над ними, последуют их примеру и сдадутся.
— Тут есть хоть доля правды? — Намир узнал голос и увидел Таракашку, сидевшую
