идем за тобой, не за Челис. И с радостью сделаем все, что нужно, чтобы добраться до верфей Куата.
После передышки на Куче-9 настала очередь рудников на астероидах в поясе Каликво. Намир лично спланировал атаку и отрядил двадцать солдат, которым больше всего доверял. Их целью был подрыв оборудования в безвоздушной, лишенной света смертельной ловушке. По настоянию Гадрена он согласился отправить туда Таракашку. Девушка вернулась из рудников с золотым самородком размером с ее кулак и подарила его Намиру.
Он поставил подарок на стол в своей каюте, а потом, когда Челис пришла к нему с докладом о ситуации на Куате, перебрасывал его из руки в руку. Она записывала имперские переговоры по комлинкам, дешифруя по ночам сигналы второстепенной важности, и, похоже, была довольна результатами действий Сумеречной.
— Сто седьмой легион штурмовиков специализируется на подавлении восстаний рабов и выступлений рабочих. Сейчас аж три полных батальона отозваны со стабильного, предсказуемого Куата и перенаправлены в другие места дислокации благодаря нам. И, — быстро добавила она, подняв палец, — благодаря проверенному идиотизму моих старых друзей по Правящему совету.
— Проверенный идиотизм? — отозвался Намир. — Еще недавно вы всерьез опасались, что наш план будет раскрыт.
— Аналитиками разведки — несомненно. Но теми людьми, с которыми я сотрудничала десять лет и которые после моего бегства сочли, что я совершенно не представляю угрозы? Нет, меня не волнует, что они думают сейчас. — В ее голосе не было беспечности или попытки очаровать. Такое редко бывало, когда они с Намиром оказывались наедине.
— Итак, что дальше? Если мы продолжим наносить удары, то ослабнем настолько, что штурм верфей будет нам не по зубам, какой бы хлипкой ни была их защита.
— Остались еще два пункта, — сказала Челис, — хотя сопротивление будет мощным. Мы направляемся к сердцу пространства Империи — если бы половина флота до сих пор не охотилась за Верховным командованием Альянса, мы бы и близко не подобрались. А сейчас нам надо нанести удар быстро и сильно, чтобы Империя не смогла окружить нас.
Еще два, — повторил Намир. Он повертел эти цифры в голове, словно за ними стояло нечто реальное, словно противостояние, поле боя и дни сражения относительно дней полета вообще ничего не значили. — Еще два можно.
— Хорошо, — ответила Челис. — Потому что эта возможность исчезнет, как только Империя перегруппируется. Следующим берем Салласт, затем Маластер. Когда это будет сделано, Куат падет. Победа рядом — стоит только руку протянуть.
Салласт был горнодобывающим и промышленным центром Империи, некогда гордым и влиятельным членом Республики, деградировавшим до положения униженного вассала. Он стал всего лишь источником топлива для имперской машины. Его города, как драгоценные камни, прятались под выжженной и опаленной поверхностью планеты, вмещая миллиарды аборигенов-салластан и несколько поколений иммигрантов с других планет.
Сидя в одиночестве в кают-компании «Громовержца», Намир слушал разговоры о предстоящем сражении. Заб единственный из всех говорил по-салластански. Хобер рассказывал слухи о подпольщиках, которые годами сопротивляются проникновению Империи на планету и выступления которых Империя подавляет каждый раз, как только они начинают усиливаться.
Намир знал только то, что ему рассказывали и что он сам читал в разномастных компьютерных записях «Громовержца». Прежде ему не случалось встречать салластан. А может, и случалось, просто он не знал.
За день до намеченного по графику прибытия «Громовержца» на Салласт он предпринял очередную попытку связаться с Верховным командованием Альянса. Чем дальше Сумеречная рота заберется на территорию Империи, тем труднее будет держать открытым защищенный канал. Насколько понимал Намир, сейчас была последняя возможность найти другой план действий. После этого рота вступит в боестолкновение.
«Нет», — думал он, перебрасывая из руки в руку самородок Таракашки у себя в каюте и глядя на терминал. Такое он мог сказать Челис, но это не было правдой. Это не последняя возможность Сумеречной. Это просто последняя возможность для него увильнуть от своей клятвы.
«Если ты не понимаешь, во что они верят, может, пора уйти».
Он решил дать солдатам Сумеречной то, чего они хотели: шанс сразиться с Империей. И сейчас избавить его от этой обязанности могло лишь Верховное командование.
После двух часов ожидания «Громовержец» получил ответ с ретрансляционной станции повстанцев. Когда над столом Намира замерцала голограмма женщины, он нахмурился, пытаясь припомнить, где видел ее.
— Осторожно выбирайте слова, «Громовержец», — сказала она, — и говорите быстро. Этот канал может быть небезопасен.
Хот. Намир встречал ее на Хоте. Это с ней и Криндалом он сцепился тогда, это она двинула ему в челюсть. Ему захотелось рассмеяться, но он сдержался и просто улыбнулся в ответ. Интересно, а она его узнала?
— Понял, — сказал он. — Мы некоторое время не выходили на связь и не получали новых приказов. Есть что-то для нас?
— Последний приказ все еще в силе, — ответила она. — Верховное командование до сих пор не перегруппировалось. Вейдер по-прежнему ведет охоту. — Она на мгновение нахмурилась, словно подыскивала слова для следующей фразы. — Ваш… груз все еще на борту?
Намир склонил голову. Не сразу, но он понял, о чем идет речь. Видимо, она все же узнала его.
— Все еще тут, — ответил он. — А почему вы спрашиваете?
Женщина вновь умолкла. Голограмма мигнула. Намир уже было подумал, что связь прервалась, но она заговорила снова сквозь треск статики.
— Просто так. У генерала Байгара были большие надежды.
Генерал, который встречал их с Челис на базе «Эхо». Тот, кто скрыл от Горлана «дисциплинарные проблемы» Намира.
— Но Байгар мертв, — продолжала она. — Прежний план отменяется. Действуйте по собственному усмотрению, «Громовержец».
— Как и все мы, не так ли? — спросил Намир, но голограмма внезапно погасла.
«Громовержец» и «Клятва Апайланы» вынырнули из гиперпространства менее чем в полумиллионе километров от Салласта — настолько близко, что при выходе в реальное пространство внезапная хватка планетарного притяжения чуть не разорвала оба корабля в клочья. Намира швырнуло вперед с сиденья в одном из десантных челноков «Громовержца», и он услышал металлический
