– В моем доме вам всегда очень рады…
После ужина дон Федерико вышел проводить Эстелу, и обмен любезностями продолжился.
– Лаура очень верит вам, – сказала Эстела.
– Жаль, что вы не поступаете, как она, – дон Федерико наконец нашел, за что зацепиться.
– Я вас очень уважаю, дон Федерико.
– И это… мешает любить?
– Уже поздно… Мне надо идти.
– Зачем вы так? Вы отлично знаете о моих чувствах. Да и ни для кого не тайна, что я люблю вас.
– Я не могу вам ответить.
– Я вам неприятен?
– Нет-нет.
– Я старше вас, но… сердцем я молод… А годы – они не имеют значения… Я сделаю вас счастливой, Эстелита, буду любить вас с юношеской страстью… буду обожать вас всю жизнь!
– Вы так никогда не говорили!
– Я не осмеливался. Но Лаура научила меня быть откровенным и бороться за свою любовь. А любовь – это вы, Эстелита. Прошу, не отказывайте!
И наступила наконец пора радостных вестей и желанных встреч.
Хосе Игнасио прямо со станции отправился на ранчо дона Федерико, а Мария сначала все же завернула в отчий дом.
Лаура теперь знала, когда приходит поезд из Мехико, и на всякий случай издали поглядывала на дорогу: вдруг Хосе Игнасио приедет уже сегодня. И вот…
– Хосе Игнасио! – Лаура побежала ему навстречу, а он тоже понесся к своей любимой, и эти последние разделявшие их метры казались самыми непреодолимыми из всех препятствий, какие уже возникали на их пути.
– Лаура!..
– Хосе Игнасио!..
От счастья они не находили слов, да и никакие слова тут не были нужны. Долгое, крепкое объятие выразило все, что они хотели сказать друг другу.
– Никогда теперь тебя не отпущу, – только и вымолвил Хосе Игнасио, когда они, обнявшись, шли к дому.
А потом, немного придя в себя от радости встречи, наоборот, не могли наговориться.
– Зачем же ты убежала?
– Не хотела для тебя неприятностей.
– Глупенькая…
– А это правда, что твоя мама не против нашей свадьбы?
– Да, Лаура, мама нам поможет во всем.
– Ты слышал что-нибудь о папе?
– Он так же расстроен, как и я до нашей встречи.
– Скажи ему, что все в порядке.
– Да, любимая, обязательно скажу.
– А… как там моя мама?
– К сожалению, все так же. Хотела, чтобы мы прекратили розыск – это ее оскорбляло.
– Бедная мама!..
– Лаура, дорогая, я все еще не могу поверить, что вижу тебя!
– И я, любимый.
– Ты все еще любишь меня?
– Как никогда прежде.
И так – сумбурно, вперемежку с клятвенными любовными признаниями, с поцелуями и ласками – вспоминали они все, что с каждым произошло за время разлуки, и не могли насмотреться друг на друга.
Но вот и Мария, наконец, увидела их вместе, и слезы счастья невольно потекли из ее глаз. Она прижала к себе Лауру:
– Все кончилось, Лаурита. Утри слезы. Это первый день вашей новой, счастливой жизни.
– Можно к вам? – спросил улыбающийся дон Федерико.
– Конечно! – обрадовалась ему Лаура. – Дон Федерико так заботился обо мне!
– Это не стоило никаких усилий, Лаурита. Ты очень милая и добрая девушка.
– Я согласна с вами, дон Федерико, – сказала Мария. – Надеюсь, ты простишь меня, Лаура, что я так поздно это поняла.
– Я вам очень благодарна. Если бы не вы, мы бы с Хосе Игнасио больше не увиделись.
– Иногда бывает трудно справиться с эмоциями. Забываешь о боли, которую причиняешь другим. Мой сын – самое важное в моей жизни, и если ты – его счастье, то и я могу быть только счастлива.
– Вы не пожалеете о том, что сделали для нас. Я люблю Хосе Игнасио и буду любить его всю жизнь. Надеюсь, что когда-нибудь сумею заслужить и ваше доверие.
– Ты его уже имеешь, Лаурита.
– Вы будете для меня матерью, которой у меня… не было.
– Возможно, и она все-таки прозреет. Но пока мы не скажем ей, что ты нашлась. Узнает только твой отец.
Мария позвонила дону Густаво и Альберто, пригласила их приехать на ранчо. Но при этом она попросила их ничего не говорить Лорене, а также не брать с собою Хуана Карлоса. Надо ли говорить, как обрадовались оба – отец и дед Лауры! Альберто вылетел на ранчо первым же рейсом.
Не разделял общей радости лишь один человек – Диего. И только он один без конца повторял, что Лаура никогда не будет счастлива с Хосе Игнасио.
В ожидании приезда Альберто все обсуждали, как и где лучше устроить свадьбу. И опять на высоте оказался дон Федерико, предложив сыграть свадьбу у него на ранчо. Это и в самом деле была замечательная идея: во-первых, место красивое, и, во-вторых, подальше от глаз полиции.
В этот самый момент и случился курьез, который сначала всех напугал, а потом рассмешил. Едва лишь кто-то произнес слово «полиция», как – легок на помине! – в дом постучался лейтенант Акунья. И, конечно, он стал утверждать, что здесь укрывают Лауру Риверу и потребовал ее выдать. Сестры на сей раз не растерялись, отвечали бойко по уже отрепетированному сценарию, но Мария расстроилась не на шутку: она знала, что этот детектив работает на Лорену дель Вильяр. Разрядил обстановку вовремя появившийся Альберто, пояснив, что Акунья отказался от дела как раз из-за Лорены, но снова вернулся к нему по просьбе Альберто и дона Густаво.
И вновь счастливые звонки понеслись в Мехико – теперь уже с приглашениями на свадьбу. Лаура, кроме дедушки, захотела позвать только Флоренсию. Мария объясняла Рите, какое платье следует подобрать для невесты. Хосе Игнасио тоже дожидался, когда освободится телефон.
– Ты хочешь кому-то позвонить? – заметила его Мария.
– Да… Луису.
– А больше никому?
– Нет.
Но позвонил он не Луису, а Виктору.
– Наконец-то я женюсь на любимой и мне хочется, чтобы в такой момент со мной рядом был отец. Поэтому я прошу тебя приехать.
– У тебя есть отец.
– Крестный, моим отцом всегда был ты! Единственным! Надеюсь, что ты приедешь.
– И… когда же свадьба?
– Завтра. Времени хватит только на то, чтобы собраться и приехать. Я буду ждать. До свидания, крестный.
И донья Мати, и дон Чема, конечно же, настаивали на поездке, но Виктор – как ни тяжело ему было – принял иное решение.
– Там будет достаточно и Хуана Карлоса. К тому же, я обручен с Кармен, а ей будет неприятно узнать о моем участии в этой церемонии.
Донья Мати уже всерьез стала опасаться за рассудок сына и от горя не знала, что делать. Единственное, что она для себя решила, – это поехать на свадьбу Хосе Игнасио без Виктора.
А на другом конце города еще один несчастный человек – Хуан Карлос – горько страдал из-за того, что ему запретили присутствовать на свадьбе собственного сына.
– У меня тоже есть право там быть, – говорил он собирающемуся в дорогу дону Густаво.
– Нет, Хуан Карлос, ты потерял его много лет назад.
