– Я восхищаюсь вами, Мария, – отвечал ей дон Густаво. – Вы сумели преодолеть обиду, избежали озлобления.
– Когда я увидела, что мое озлобление убивает Хосе Игнасио, я горько раскаялась.
– К сожалению, от Лорены вряд ли можно ожидать чего-нибудь подобного, – вставил помрачневший Альберто.
– Вы ее знаете лучше. Но ненависти я все же не заслужила. Однако не будем ворошить старое! Лаура теперь поселится в моем доме, и вы сможете приходить, когда захотите…
– Извините, – донья Мати, боясь, что Виктор может уехать и один, не смогла дождаться более удобной паузы. – Мария, прошу тебя на минутку.
Отведя Марию в сторону, донья Мати прошептала:
– Виктор срочно хочет поговорить с тобой. В комнате для гостей. – А про себя добавила: – Господи, прости мне мое вранье!
– Я звал тебя? Ты что? Не нашла предлога для оправданий? – возмутился Виктор.
– Мне не в чем оправдываться.
– А по-моему, есть!
– Зачем ты меня звал?
– Да брось, Мария! К чему эти детские выдумки? Могла бы просто сказать: хочу тебя видеть.
– Ты ошибаешься.
– Тогда зачем ты пришла?
– Донья Мати уверяла, что ты срочно хочешь поговорить со мной. Но раз это не так, то я ухожу.
– Нет, постой. Раз уж ты здесь…
И он опять начал о том же: адвокат Идальго… кокетничала… не можешь жить без обожателей…
– Думаешь, ты мне за двадцать лет не надоела со своими бесчисленными ухажерами? Ты и замуж за меня потому не выходила, что не умела быть верной!
– Зато ты продемонстрировал свою хваленую верность: стоило Хуану Карлосу поцеловать меня силой, как ты сразу же побежал жениться на Кармен.
– Ты и в самом деле не выйдешь замуж за дель Вильяра?
– Ох!.. Вот уж в чем ты можешь не сомневаться!
– Как же я глуп! Я опять ошибся!
– Тут я с тобой согласна: ты очень поглупел. А кроме того, ты так умеешь обижать, что я до смерти твоих обид не забуду.
– Забудь! Прошу тебя! Я проиграл через столько лет терпения и любви!
– Ты еще не проиграл: у тебя есть верная женщина…
– Разве ты не поняла, что это было бегство от тебя? Я люблю тебя!
– А жениться хочешь на ней.
– Я не женюсь ни на ком, кроме тебя. – Виктор стал страстно целовать Марию.
– Нет, Виктор! Ты унизил меня перед ней, выставил ничтожеством. Если ты меня действительно любишь, то откажись от сотрудничества с Кармен, оставь этот магазин.
– Но ведь ты знаешь, сколько я вложил и денег, и сил. Ты жестока!
– Нет. Это единственный способ вернуть нашу любовь. Пока ты не прекратишь всяческие отношения с Кармен, не приходи ко мне.
Виктор ни секунды не стал медлить с отъездом, и донья Мати, огорченная тем, что хитрость ее не удалась, безмолвно последовала за сыном.
Куда более удачливым в этот день оказался дон Федерико. Заметив, как Эстела зачарованно глядит на воркующих жениха и невесту, дон Федерино шепнул:
– Мы бы тоже могли быть счастливыми…
– Ах, дон Федерико, не надо!
– Жаль! Если бы ты чувствовала ко мне хоть немного нежности, – не слишком надеясь на успех, сказал тем не менее дон Федерико.
И неожиданно был вознагражден:
– Мое чувство к вам значительно больше… – произнесла Эстела и осеклась.
– Правда, Эстелита? Я так рад! Выходи за меня замуж. Клянусь, ты не пожалеешь! Я обожаю тебя, а со временем, возможно, и ты меня полюбишь.
– Со временем? Нет, дон Федерико, я… люблю вас. Я поняла, что люблю вас.
– Эстелита! Ты делаешь меня самым счастливым на свете! Дон Федерико, как человек деятельный и достаточно опытный, не стал терять время зря и, воспользовавшись присутствием Марии, попросил у нее благословения на брак.
– Я могу только порадоваться за вас обоих, – отвечала Мария. – Поздравляю тебя, сестра. Желаю вам счастья!
Сама же она ничего, кроме усталости, кажется, уже не чувствовала.
– Вы опять поссорились? – тихо спросил ее Хосе Игнасио.
– Хуже, чем прежде.
– Не огорчайся, мамочка! Все между вами уладится. Если я смог стать счастливым, то и ты сможешь.
– Для меня твое счастье важнее всего.
– Мамочка, я очень люблю тебя! Я благодарен за все, что ты сделала для нас с Лаурой.
– Ты всегда был хорошим сыном. Бог тебя не оставит.
– А ты – самая прекрасная из матерей. Спасибо тебе!..
Но наступило время прощания с гостеприимным ранчо. Мария в который раз благодарила Хасинто, сестер, дона Федерико. Ана согласилась поехать в Мехико, чтобы помогать Лауре. Грустный и тихий Диего безучастно смотрел на все это со стороны. Мария обняла его:
– Диего, братик, я очень люблю тебя и верю в твой разум. Не отчаивайся. Ты еще встретишь девушку, которую сможешь полюбить.
– Вряд ли. Да и Лаура с Хосе Игнасио тоже никогда не смогут быть счастливыми.
А дон Федерико, выражая общее мнение, говорил Лауре:
– Нам всем будет очень недоставать тебя. Обещай, что когда родится ребенок, ты привезешь его сюда, чтобы мы могли познакомиться.
– Обещаю! Спасибо вам за все! Прощайте!
– Никогда не говори «прощай», Лаура. Только «до свиданья»!
Глава 28
Странное чувство покинутости испытывали близкие Лауры и Хосе Игнасио: дети выросли, у них – свое счастье, свои заботы, а жизнь родителей казалась теперь совсем бессмысленной.
Разумеется, все это не относилось к Лорене, которая продолжала находиться в прежнем, будто горячечном состоянии. Вернувшегося со свадьбы Альберто она встретила ставшей уже привычной истерикой и сообщила, что была в Гвадалахаре у Сильвии.
– Сейчас тебе удалось извернуться, но в следующий раз я найду способ, как подловить вас вместе. И не думай, что сможешь от меня легко отделаться. Мне терять нечего, поскольку с абортом мы опоздали. Но, надеюсь, этот ребенок все же родится мертвым!
– Ты больна, Лорена. Ведь это твой внук!
Альберто опять вернулся к мысли о разводе: сейчас, когда Лаура в безопасности, ничто больше не связывало его с Лореной.
Подводить некий итог пережитому вынужден был и Хуан Карлос. Выходило, что поездка в Мехико оказалась напрасной затеей: никому он здесь не помог, никто и не нуждался в его участии. Даже отцу не сумел быть полезным, а лишь доставлял одни огорчения.
– Мне больше нечего здесь делать, Альберто. Я возвращаюсь в Соединенные Штаты. Насовсем.
– Наверно, это единственный выход. Помиришься с Надей, она тебя любит.
– Да, это так, но ты ведь знаешь, что значит жить с той, которую не любишь.
– Увы! Сам несу этот крест.
Перед отъездом Хуан Карл ос все-таки навестил Марию – поздравил молодых, попросил напоследок прощения.
– Ничего не могу сделать, – отвечала, как прежде, Мария. – Только Бог спросит с каждого из нас за совершенные ошибки.
– Ну что ж! Прощай. Желаю тебе счастья с человеком, который, вероятно, намного лучше меня, если ему удалось добиться твоей любви и стать для Хосе Игнасио настоящим отцом.
