и назвать это сном было нельзя. В результате я очнулась только на следующее утро. Погода, как частенько бывает в Сибири, резко изменилась. Светило солнышко, сквозь неплотно закрытое окно залетал теплый ветерок, раздувая тюлевую гардину. Из кухни пахло только что сваренным кофе и ароматными ванильными булочками, доносились тихие голоса родителей. Все, как в детстве…
За завтраком папа сказал, что вновь сейчас поедет в гараж, его старенькая "ласточка" опять забарахлила. Я отложила вилку и решительно объявила, что сейчас мы едем в салон и покупаем новый автомобиль. Сколько можно ремонтировать это старье, а ведь родители постоянно пользуются автомобилем - на дачу, на отдых, папа с друзьями в тайгу… Теперь я могу позволить себе делать дорогие покупки, компания весьма неплохо заплатила за почти год туров и за альбомы.
Папа засмущался и принялся отнекивался, но меня неожиданно поддержала мама, сказав, что автомобиль может понадобиться и Риточке, то есть, мне. В результате, поехали в салон втроём, и там я приглядела очень неплохой кроссовер "Шкода Йети". Как раз годен под все наши задачи. Папа ахнул, увидев цену, больше полутора миллионов рублей. Но я только рукой махнула. В общем, купили. Надо было ждать автомобиль около месяца, когда поступит заказанный, но я втихушку, чтобы не увидели родители, сунула дилеру пятьдесят тысяч, и забрали автомобиль прямо с подиума.
Папа тут же заикнулся, что надо бы тогда продать его "Ниссанчик" и возместить мне хоть часть денег. На что я ответила, пусть лучше отремонтирует автомобиль в автосервисе и выпишет мне доверенность на него. Буду по городу ездить, мне праворульные уже привычнее. Когда мы ехали домой в новеньком автомобиле, надо было видеть счастливое лицо отца. Ради одного этого стоило расстаться с деньгами, ничуть не сожалея о них.
Приходила в гости тетя Вера, мамина подруга и мать моего друга детства Петьки. Она-то и рассказала новости про моего "злого гения" Павла Петровича. Погорел он всё-таки. Не смог перебороть свою сволочную натуру. Начал прессовать одну из молодых сотрудниц, отказавшую ему в интиме. Но та, девушка столичная, не растерялась, записала все его угрозы на диктофон и пошла к более высокому начальству, которое оказалось тестем злополучного Павла Петровича. У того, видимо, было это последней каплей терпения, и Павел Петрович стремительно оказался безработным и разведённым. Причем и без имущества, оказывается, все принадлежало супруге. И папа-пенсионер тоже ничем не смог помочь. Злопамятный тесть ещё сделал так, что теперь Пашку не берут ни в одну приличную компанию. Вот так бесславно закончил свою карьеру человек, решивший когда-то, что он вправе распоряжаться чужими жизнями.
Уже неделю я дома. Была права - дома и стены помогают. Я успокоилась. Возможно, ещё помогали и конские дозы пустырника вкупе с валерианой, которые я втихушку от мамы употребляла. Всё-таки таблетированное снотворное я побаивалась принимать, есть риск привыкания. Поэтому в ближайшей аптеке я теперь любимый оптовый покупатель пустырника.
Глава 43
Глава 43
Это днём я хорохорюсь, что все хорошо, просто замечательно, а ночью... возвращается мой личный ад - зал отлёта Инчхона, рвущийся к погранконтролю Тэ… После первой же ночи, когда я напугала своим диким криком среди ночи и безудержными слезами, стала глушить себя успокаивающими капельками. Днём я или с мамой находилась или встречалась со своими старыми друзьями. Встретилась и с очень нужными мне людьми. Это моя бывшая соученица по музыкалке Настя и ее муж, Денис, мой одноклассник по общей школе. Как я и говорила, городок у нас маленький, всего то двести с чем-то тысяч населения, поэтому неудивительно, что они когда-то встретились и поженились. Настя закончила музыкальный колледж, а Денис наш Политех, но работать по специальности ни один работать не стал. На небольшое наследство они открыли вначале караоке-бар, а потом и свою звукозаписывающую студию. Денис оказался талантливым звукорежиссёром, а Настя помогала ставить голос, кто хотел записаться на студии. Вот и мне придется делать записи для своей компании у них. Договорилась, что буду делать профессиональные записи. Ребята охотно согласились мне помочь.
Корейскую сим-карту я убрала из телефона ещё по прилёту в Иркутск. А до этого телефон был выключен. Хотелось бы сказать, что я решительным жестом выбросила симку, но это неправда. Она мне ещё понадобится, при отъезде Председатель выдал мне лист с номерами телефонов и электронной почты отдела редакторов, куда мне отправлять записанные треки. Потом подумал и добавил свой номер и почту, сказав, чтобы обращалась, если понадобится помощь.
Кто бы знал, как мне хотелось активировать карту и посмотреть, что там… в Корее. Звонили ли мне, писали ли, искали… Но я заставляла себя не прикасаться к тому кармашку в бумажнике, где лежала сим-карта. Даже в российском сегменте интернета я тщательно избегала любой информации о ВТ, если видела заголовки, сразу же перелистывала дальше страницы.
Сегодня, проснувшись рано утром и обнаружив вновь мокрую на груди ночнушку и влажную подушку, уже без особого удивления поняла, что опять ревела ночью и очевидно, опять мне снился все тот же сон. Просто под воздействием успокаивающего я этого просто не помню. Ещё немного полежала в постели, пока не услышала голоса родителей из соседней кухни.
Папа завтракал, собираясь на работу, объяснял маме, куда он положил ключи от новой Шкоды, сказал, что вчера заехал к нотариусу и написал доверенность на мое имя на оба автомобиля. Скоро и "Ниссан" вернут из ремонта, чтобы я пользовалась, как мне нужно. Потом неуверенно спросил:
-Люда, Рита опять кричала и плакала ночью? Что за дела с девочкой в той проклятой Корее приключилась?
Мама вздохнула и тихо сказала:
-Знаешь, Сережа, мне кажется, сердце свое наша дочь там оставила. Я сидела опять возле нее, пока она не успокоилась. Она ведь спит и плачет. Я и отпуск взяла, чтобы побольше побыть с Ритой. Кажется мне, что уедет наша дочь опять туда же. Не может человек долго прожить без сердца.
Мне стало неловко, вроде я подслушиваю. Всё-таки родителей не обманешь, они тебя знают лучше, чем ты сама себя знаешь. Но вот папа ушел, пора вставать. Меня вновь ждут танцы. Нет сейчас нагрузок в репетиционном зале, значит, занимаюсь дома. Но сегодня состояние какое-то вялое, разбитое. Вернулось то, что было в последнее время со мной в Сеуле. Кое-как умылась, содрогнулась, глянув на себя в зеркало. Бледная, с кругами под глазами, осунувшееся лицо… красавишна, точно. Надо погримироваться, а то маму напугаю.
Но моим планам
