Как человек военный, Шерман не скрывал своего восхищения боевыми качествами Проткнутых Носов: «Закончилась одна из самых удивительных индейских войн. Индейцы проявили мужество, упорство и ловкость, перед которыми всем следовало бы склонить голову. Они не занимались скальпированием, отпускали пленных женщин, не занимались садистскими убийствами мирных жителей. Они дрались по всем правилам военного искусства, выставляя авангардные и арьергардные отряды, устраивая засады снайперов, воздвигая оборонительные сооружения».
Но никакое восхищение профессиональными воинскими качествами индейцев не притупило в Шеридане чувство опасности, связанное с возвращением дикарей на родную землю. Среди многих племен ещё слишком ясно проглядывалось беспокойство, и пламя восстаний могло разгореться внезапно с новой силой.
Министр внутренних дел Карл Шурц направил 1 ноября телеграмму, которой уведомлял Майлса о необходимости отправить Проткнутых Носов вниз по реке Жёлтый Камень в форт Бафорд, затем в форт Линкольн. От форта Кио до форта Бафорд было четыреста миль, а до форта Линкольн предстояло покрыть ещё четыреста. Вождь Жозеф узнал о решении военных властей лишь 16 ноября, прибыв в форт Линкольн. Первоначально Майлс также не догадался о планах Шеридана, так как до его сведения было доведено, что доставка продовольствия для пленников в форт Кио обошлась бы слишком дорого, поэтому их переправили в Линкольн. Но если бы Майлс знал наверняка о далеко идущих планах командования, он всё равно не смог бы ничего предпринять.
Майлс организовал фургонный обоз для передвижения мужчин и наиболее крепких женщин в сопровождении военного эскорта. Раненых, больных и детей он отправил по реке. Пароходы уже прекратили навигацию, поэтому пришлось дожидаться прибытия из города Ливингстон плоскодонок с зимними запасами для форта Кио. Майлс задействовал для переброски пленных в форт Бафорд четырнадцать плоскодонок. Посудины, слегка обрамлённые бортами, достигали тридцати двух футов в длину и восьми футов в ширину.
В распоряжение Фреда Бонда, одного из рулевых, попало двадцать два Проткнутых Носа, которым выдали сушёную солёную свинину, зелёный кофе, коричневый сахар, рис, муку. На дно лодки уложили камни, чтобы можно было разводить костёр.
Чтобы подстегнуть лодочников, Майлс обещал наградить первого, кто достигнет форта Бафорд. Мистер Бонд вспоминал: «Я встал перед индейцами и объяснил им, что я был их начальником в том длинном путешествии, что нам предстояло плыть через враждебную территорию Лакотов, поэтому я надеялся, что Проткнутые Носы будут послушными. Затем я повернулся к одному старому вождю, который тщательно переводил мои слова, и сказал, что буду называть его Джорджем Вашингтоном за его благородный облик. Я сказал, что он будет передавать своим людям все мои распоряжения. После этого я обратился к одной женщине, волосы которой казались белыми, как снег, она была достаточно крепкой и высокой, хотя лицо её было густо покрыто морщинами, которые заставили бы поморщиться даже аллигатора из болот Флориды. Я сказал, что буду звать её Тень Ночи. Она должна была командовать всеми женщинами и выполнять обязанности лоцмана. Ещё одной пожилой индеанке я поручил заниматься приготовлением кофе и просушивать дрова для костра. Остальным женщинам я велел взять на себя обязанности по приготовлению пищи и присмотру за ранеными. Молодым индейцам я ничего не сказал, потому что оставил их для будущих дел».
Молодые люди требовались временами в качестве гребцов и иногда в качестве бурлаков, если лодка останавливалась на песчаных отмелях. В свободное время индейцы мастерили для себя луки и стрелы, при помощи которых постоянно добывали свежее мясо. Бонд обязательно делал остановку в полдень на каком-нибудь островке, чтобы все могли отдохнуть. Они проходили четыре мили в час и почти сорок миль в день. В обязательном порядке принимались все предосторожности против возможного нападения диких зверей и отрядов Сю. Дни стояли светлые, ночи морозные. Рыбы и дичи хватало в изобилии. Вдоль реки росло множество кустов с ягодой, и Проткнутые Носы с удовольствием собирали её, потребляя заодно с нею значительное количество сахара.
Когда они доплыли до реки Миссури, воду уже покрыл лёд, заметно затруднив продвижение. Но Бонд сумел попасть в форт Бафорд в назначенное время. Военное руководство взяло приехавших индейцев под стражу и обходилось с ними, как с пленными. Остальные плоскодонки приплыли через несколько дней, за ними появился и обоз полковника Майлса.
Приказом № 225 от 9 ноября пять рот, размещавшихся в форте Бафорд, были направлены в качестве сопровождения пленных Проткнутых Носов в Бисмарк. Но полковники Майлс и Мур решили, что индейцам было бы удобнее продолжить путешествие по воде, и назначили весьма высокую оплату рулевым. Продвижение по реке Миссури заметно облегчило бы путь уставшим индейцам.
Фред Бонд вспоминал: «День изо дня мы занимались тем, что отпихивали кружившие вокруг нашей посудины льдины. Изредка на берегу появлялся олень и немедленно падал, сражённый пулей вождя Вашингтона, который, похоже, не умел промахиваться. А стрелы молодых индейцев обеспечивали нам на ужин сытный бобровый хвост, ведь это отличное блюдо, если уметь его приготовить. Но, несмотря на отличное времяпрепровождение, я всё чаще замечал в глазах моих путешественников пустоту, и я никак не мог понять, кто заронил в них печаль».
Бонд сделал разумный вывод, что время, проведённое в форте Бафорд, наложило тяжёлый отпечаток на Проткнутых Носов. Они стали впадать в депрессию. Их вера в Майлса и его обещания таяла с каждым часом. Они не без основания начали тревожиться за свои жизни.
Первое подтверждение своих опасений Проткнутые Носы получили, проезжая деревни племени Мандан. Манданы встретили пришельцев весьма агрессивно, бросали в них камнями и даже угрожали поджечь лодки. Проткнутые Носы скрепя сердце прошли через это испытание, понимая, что не могли дать вооружённого отпора Манданам. Вся их внутренняя сила была сконцентрирована на ожидании дальнейших испытаний.
В форте Линкольн они были страшно напуганы железной дорогой, свистом паровозов, артиллерийским салютом. Индейцы восприняли обрушившийся на них шквал звуков, как знак собственной судьбы. Бонд рассказывал по этому поводу: «Они сделались внезапно такими беспомощными, что мне пришлось в одиночку править лодкой, чтобы добраться на противоположный берег к крепостному причалу. Все они затянули какую-то заунывную песню, я думаю, песню смерти».
Плоскодонки и обоз достигли форта Линкольн 16 ноября. Военное министерство распорядилось отправить Проткнутые Носы из Линкольна в форт Ливенворт. Первоначальное место назначения было изменено. Генерал Шеридан сообщал в телеграмме генералу Шерману: «Вашу депешу касательно Проткнутых Носов получил. Я распорядился держать пленных в форте Ливенворт вместо форта Рилей до получения дальнейших распоряжений».
