Газетчики спешили к вождю, чтобы услышать новые его выступления. Жозеф дал очередное интервью той же газете «North American Review»: «Все люди созданы одним и тем же Богом. Все они являются братьями. Земля всем нам доводится матерью, поэтому у всех людей должны быть равные права. Скорее реки должны побежать вспять, прежде чем один человек получит право запрещать другому жить, где ему пожелается. Если вы привяжете лошадь к столбу, разве она сможет нагулять себе достаточно жира? Если вы поместите индейца на крохотном клочке земли, он не будет довольным, не сможет расти и процветать. Я спрашивал белых вождей, откуда они взяли право принуждать индейцев жить на одном конкретном месте, в то время как белым позволяется быть где угодно. Никто не ответил мне. Я лишь прошу правительство обращаться со мной подобающим образом. Если мне нельзя вернуться на родину, то пусть хотя бы разрешать жить там, где моё племя не будет умирать… Мы должны быть все равными — братьями одного отца и одной матери. Над нами общее небо, вокруг нас общая страна, нами управляет общее правительство. Когда всё это будет соблюдаться, великий Вождь Духов, правящий миром, улыбнётся, глядя на эту землю, и ниспошлёт нам дожди, которые смоют все следы крови, пролитой братьями. О таких вот временах мечтают индейцы, об этом наши молитвы».
К 1880 году подавляюще большинство индейских племён Запада были покорены и рассеяны или же согнаны на строго ограниченные территории, известные под названием резерваций. Упорство и военные навыки офицеров и рядовых солдат, прошедших сквозь мясорубку Гражданской войны, сломили сопротивление последних боевых отрядов дикарей. Началось массовое переселение белых людей через континент. К этому времени у многих американцев стал возникать вопрос о справедливости политики правительства по отношению к покорённым народам. Трагедия Проткнутых Носов получила широкую огласку в прессе, взывания вождя Жозефа к справедливости были услышаны. Официальным лицам в агентствах пришлось согласиться с мыслью, что выживание племени прямым образом зависело от их возвращения в родные горы.
Девятнадцатого января 1881 года генерал Майлс сделал заявление, обратившись к президенту Хэйсу, настаивая на необходимости вернуть племя Проткнутых Носов в Айдахо. Президент переговорил по данному вопросу с министром Шурцом и согласился на репатриацию дикарей. Майлс получил пост командующего в департаменте Колумбия, и Шурц потребовал от Майлса гарантий, что он сумеет обеспечить безопасность индейцев от возможных нападок местного белого населения. Майлс высказался по этому вопросу следующим образом: «Я считаю, что наказывать целую деревню, большинство жителей которой ни в чём не виноваты, просто противозаконно. В этой связи я настаиваю на том, чтобы люди, не обвинённые ни в чём, получили бы разрешение вернуться на родину своих предков».
Потеряв свою жену, Жозеф взял двух других, мужья которых погибли во время войны. Когда священник узнал об этом, он потребовал, чтобы Жозеф прогнал одну из новых жён. «Я прошёл сквозь войну, сражаясь за мою землю и за этих женщин. Вы лишили меня родной земли, но не сможете лишить меня моих жён», — ответил он. У него было девять детей, однако умерли все, кроме одной дочери, но и она скончалась в молодости.
Двадцать седьмого марта 1901 года профессор Эдмонд Мини взял у вождя интервью, и тот сказал: «Мой дом остался в Уаллове. Я хочу вернуться туда и жить там. Мои отец и мать захоронены там. Я прошу правительство выделить мне лишь крохотный участок земли для моего племени, но пусть это будет в Уаллове. Я не прошу о большем».
Поздней зимой 1903 года Жозеф предпринял ещё одну поездку в Вашингтон и встретился с президентом Теодором Рузвельтом. На обратном пути представители Индейской Школы в Карлисле пригласили Жозефа навестить их. Там он увидел генерала Ховарда и обменялся со своим бывшим врагом рукопожатием. В сентябре 1904 года Джеймс Хилл организовал поездку Жозефа в Сиэтл, где была проведена встреча с публикой. Профессор Мини вспомнил историю войны Проткнутых Носов, после чего представил американцам Жозефа и его племянника по имени Красный Гром. Но какие бы надежды ни питал Джеймс Хилл на возвращение Жозефа в родные края, они не состоялись.
Вождь умер 21 сентября 1904 года. Доктор Латам, врач агентства, констатировал, что смерть наступила от разрыва сердца, когда Жозеф сидел перед костром в своём типи. Он был похоронен без лишнего шума, без помпы. Но 20 июня 1905 года Историческое Общество штата Вашингтон поставило ему выразительный монумент, и его останки были перезахоронены с необычайной торжественностью. Как белые, так и индейские ораторы воспели в своих речах выдающийся характер вождя и его усилия на благо народа.
Мемориал вождя Жозефа был организован в середине тридцатых годов, также была основана Историческая Ассоциация, и мало-помалу история превратилась в легенду, сделав Жозефа величайшим военным вождём и непревзойдённым символом.
В 1943 году в восточном Орегоне зародилось движение, требовавшее перезахоронения останков вождя в долину Уаллова. Движение поддержал суперинтендант Лапуаи Арчи Финни. Он заявил: «Этим перезахоронением мы не сможем возместить причинённого индейцам вреда и не будут исправлены исторические ошибки, но этим мы отдадим дань народу». Однако суперинтендант Колвиля Грэйвс охарактеризовал эти выступления общественной глупостью, которую породили граждане Орегона.
Двенадцатого июня 1956 года дамба на реке Колумбия чуть ниже Бриджпорта была названа именем вождя Жозефа. На празднике, посвящённом этому событию, выступали представители федеральной власти и племенные вожди. Среди прочих слов, сказанных в адрес вождя Жозефа, были слова Эрскина Вуда: «Он руководил совершенной силой своего характера. Люди были счастливы с таким вождём… В его душе не было места злобе и ненависти, несмотря на все горести, причинённые ему нашей расой… Он был человеком истинного великодушия!»
По материалам книги Меррила Биила
«Я больше не буду воевать»
Героика Дикого Запада
Большинство людей имеют устоявшиеся взгляды на то, как должен выглядеть типичный краснокожий воин, и обычно при слове индеец представляется всадник в пышном головном уборе из орлиных перьев, с томагавком, луком, копьём или «винчестером» в руке, и всадник этот обязательно нападает на переселенцев, сидящих в крытом фургоне. Но этот живописный образ, хоть и существовал в действительности, соответствует лишь равнинным индейцам второй половины девятнадцатого века.
Немалую роль в создании этого облика сыграл знаменитый Вильям Коди по кличке Буйвол Билл, привлёкший индейцев к участию в живописном представлении под названием «Wild West Show». Он всегда выпускал индейцев на арену в самых пышных нарядах, работая на потребу публики. Именно под впечатлением этого шоу Карл Май, создавший незабываемого Винниту, начал писать свои книги о Диком Западе, не зная о нём ничего, кроме того, что увидел на арене цирка Буйвола Билла во время его турне по Европе. Карл Май обладал уникальным воображением и талантом рассказчика, гений его бесспорен. Однако его сочинения не имели никакого отношения к действительности. Работая над образом Винниту — вождя Апачей, — Карл Май даже не представлял, как выглядели Апачи. Но сила его воображения была столь сильна, что в реальность его персонажей поверили многие и с замиранием сердца следили за их похождениями от книги к книге. Образы Винниту и Верной Руки прошли через весь двадцатый век, несмотря на всю их очевидную и даже вопиющую неправдоподобность. Единственно, что было правдиво в романах Мая, — наличие индейцев и враждебное отношение к ним большинства белокожих американцев, то есть мутный исторический фон. Карл Май и ему подобные сочинители соткали своими произведениями уникальный облик краснокожих воинов, живших в прериях, — яркий, благородный, почти рыцарский. Фенимору Куперу было далеко до Карла Мая, хотя именно он является основоположником романов о благородных дикарях.
