— Ради Бога, Ральф, я делаю все — что могу. Но я не знаю, что там происходит, не знаю, какого черта она туда попала!
Похоже, к нам в гости явилась северо-вьетнамская армия, будь она неладна!
— Прямо на базу?
В это было трудно поверить, но тем не менее это случилось.
Так происходило повсюду. Они прокрадывались в тыл под покровом ночи. Они перерезали горло одному, крали винтовку у другого или не делали этого. Но они просачивались везде, и их постоянное присутствие ни для кого уже не было секретом. С того места, где лежала, Пакстон могла наблюдать за ходом боя.
Сейчас обе стороны забрасывали друг друга гранатами, на всю мощность работали пулеметы М-60.
— Говорит Матушка Гусыня, — снова вышел на связь радист с базы, — Дельта-Дельта, отвечайте, вы слышите меня?
— Слышу вас прекрасно, Матушка Гусыня. Пожалуйста, пришлите машину.
Ральф передернул плечами, досадуя на себя за то, что вытащил Пакстон в Кучи.
— Машина будет с минуты на минуту. — В этот момент бой опять откатился в сторону и теперь шел несколько дальше от базы. — Как раненые?
Пакстон успела осмотреть каждого. Один пришел в сознание, двое других еще дышали.
— Пока живы, — ответила она, — но едва-едва. Можете побыстрее?
— Дайте нам две минуты. У вас есть вспышка?
— Да.
— Я дам знак, Дельта-Дельта.
Прошло минут пять, и бой отошел еще дальше. В этот же миг Пакстон услышала жужжание вертолета.
— Вы видите машину, Дельта-Дельта? — Голос был спокойным и уверенным. Пакстон задрала голову и увидела вертолет. Слезы покатились у нее по щекам. Все произошло так быстро, и все же было очень страшно. Да, она была во Вьетнаме, а не в Сан-Франциско и не в Саванне. Здесь люди гибли, теряли руки и ноги, оставались глухими, слепыми, изуродованными. На миг ей показалось, что сейчас погибнет и она. Но думать об этом нельзя. Надо думать о другом — как можно скорее поднять раненых на вертолет.
— Я вижу машину, Матушка Гусыня, — подтвердила Пакстон, — Дайте вспышку, Дельта-Дельта.
Ральфа пробил холодный пот, когда он в радиорубке услышал эти слова. Не дай Бог, эти чертовы болваны ее прикончат.
Радист говорил попеременно с Пакстон, с медчастью и парнями, находившимися сейчас в самой гуще сражения.
— Видим вас, Дельта-Дельта. Они идут к вам на помощь.
Теперь тем, кто был на базе, оставалось только ждать. Пакстон лежала на месте, а вертолет тем временем спускался примерно на то место, где погиб Берти. Она видела, как его тело подняли на носилки и внесли в вертолет. Затем двое с носилками подбежали к деревьям, где лежала она и трое раненых.
— Жива? — Она кивнула. Не говоря больше ни слова, они положили раненого на носилки, затем вернулись за остальными двумя. Ей кивнули. — Теперь скорее.
И Пакстон побежала сквозь огромную тучу пыли, которую подняли работающие лопасти вертолета. Без единого слова ее втащили внутрь, и вертолет немедленно поднялся, чтобы преодолеть совсем небольшое расстояние до медчасти на базе, где их ждали наготове несколько медсестер и санитаров.
— Матушка Гусыня… Прием. Один-два Альфа Браво. Она у вас?
— У нас, — ответил пилот. — Выглядит нормально. Что там внизу?
— Пока неплохо. Мы захватили всех их раненых.
— Заканчиваю прием. Матушка Гусыня. Мы подлетаем.
Когда вертолет пошел на посадку, Пакстон все еще сжимала рацию, дрожа всем телом. На рации осталась кровь радиста. Но теперь благодаря врачебной помощи ему стало лучше. Пакстон подождала, пока вынесут раненых, затем поблагодарила пилота и осторожно выбралась из вертолета сама. И в этот миг кто-то схватил ее за плечи и тряхнул так сильно, что каска слетела у нее с головы и золотистые волосы рассыпались по плечам.
— Какого черта ты туда полезла? — Она даже не сразу поняла, кто это. Он тряс ее, как провинившегося ребенка, и на миг ей даже показалось, что сейчас он ее ударит. — Ты что, не соображаешь, что это война? Тебя же могли убить, к такой-то матери!
Какого хрена тебя туда понесло? Вся эта территория перекрыта!
— Я…
Наконец она увидела черные глаза, пронзавшие ее взглядом, в котором читался страх. Это был Тони Кампобелло.
— Что, правила не для тебя? Ты слишком важная птица для этого? Да тебя же могли пристрелить, и всех остальных вместе с тобой!
Нет, она больше не будет этого слушать. Хватит! Этому пора положить конец. Она уже один раз слышала от него нечто подобное, и снова у него это не получится, он не свалит на нее всю вину. На этот раз она уж не виновата ни в чем, как, может быть, и в прошлый раз, когда погиб Билл.
— Хватит орать на меня, черт побери! — закричала она в свою очередь. Ее зеленые глаза уставились на Тони, как дула М-16. — Я ничего такого не сделала. Никто из-за меня не пострадал. Это к вам тут подобралась вся северная армия, сэр!
Если ваши солдаты не в состоянии удерживать ее на расстоянии от этой вонючей базы, то я тут ни при чем. И нечего на меня кричать! Я только отошла на десять футов от того места, где была, это не преступление! А по мне стали стрелять!
— А какого черта вы собирались здесь увидеть? Светских дам за чашечкой чаю? Это, черт меня дери, военная база!
Они стояли, крича друг на друга. Раненых уже увезли, вертолет снова улетел, а они все стояли и переругивались. Никто вокруг и не думал вмешиваться, считая, что это не их дело. Так оно и было. Это началось давно, и теперь неминуемо должна наступить развязка.
Она продолжала кричать, но вдруг ее глаза наполнились слезами. Но на этот раз она плакала от злости и собственной беспомощности.
— Хватит на меня орать! — снова крикнула она. — В том, что эти люди пострадали, я не виновата!
— Но так могло быть! — отвечал он, но в этот момент на джипе подъехали Ральф с лейтенантом. Они издали увидели, как эти двое яростно переругиваются и размахивают кулаками.
Ральф стиснул зубы.
Увидев лейтенанта. Тони отступил, а Ральф посмотрел на него с нескрываемой враждебностью.
— Опять ты? — не сдерживая раздражения, спросил он.
Но Ральфа Тони не боялся.
— Ей там задницу могли оторвать, — сказал он в виде объяснения.
— Слава Богу, этого не случилось, — сказал лейтенант. Он был старше Билла и был совершенно потрясен событиями сегодняшнего утра. — Я, наверное, немного поторопился, пригласив представителей прессы взглянуть на туннели.
Да, фотограф убит, Пакстон едва осталась в живых, Ральф стал не похож на самого себя. Пока лейтенант говорил, Ральф выразительно посмотрел на Пакстон.
— Наверное, все-таки следует быть осторожнее. За каким чертом ты туда пошла?
— Не знаю. Берти сказал, что хочет сделать несколько снимков. А я решила посмотреть, что он будет снимать. Я просто пошла за ним, и вдруг по мне начали стрелять.
