Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

Девушка посмотрела на него с таким выражением, словно пожалела о своем порыве отправиться с Чарльзом.

Без дальнейших разговоров проводник двинулся в путь по лесной тропинке. На земле он чувствовал себя так же свободно, как и на море. Продолжал идти моросящий дождь, но Чарльз быстро понял, что дождь, вопреки всему, — благо, поскольку их шаги по ковру из мягких листьев, хвойных иголок и веток не производили никакого шума.

Проводник шел размеренным шагом, шедшие за ним потеряли счет времени и не знали, сколько часов они находились в пути. Затем, когда показался просвет между деревьями, он предостерегающе поднял руку, призывая их остановиться.

Едва различимые две плотно сбитые фигуры, вооруженные изогнутыми китайскими мечами, сужавшимися у основания, затем расширявшимися, прежде чем завершиться острием, висели на боку каждого незнакомца. Проводник двинулся им навстречу. Не было произнесено ни единого слова, но Чарльз и Молинда расслышали позвякивание металла. Проводник передал незнакомцам нечто, весьма похожее на кошель с монетами. Судя по всему, приходилось платить дань за беспрепятственное передвижение по сельской местности.

Таинственная пара безмолвно исчезла, движение вновь возобновилось. Вновь и вновь Молинду так и подмывало похлопать проводника по плечу, чтобы получить хоть короткую передышку, но гордость и самолюбие не позволяли ей этого. Она сама напросилась в это путешествие, и ей не хотелось быть помехой.

В ранние предрассветные часы небо прояснилось, над головой показались звезды, и совершенно неожиданно, на некотором удалении, Чарльз разглядел смутные очертания хижины или маленькой пагоды. Их путь пролегал по узкой тропе, по обе стороны которой располагались посадки риса, ряды зеленеющих овощей и сои. В Срединном Царстве использовался каждый клочок земли.

Затем они погрузились в очередной лесной массив, и когда первые лучи восходящего солнца полоснули по небу, проводник наконец-то объявил привал у небольшого родника. Приглашая жестом отведать воды, он протянул каждому твердую лепешку, показав мимикой, что следует подкрепиться.

Усталая, настолько что почти не было сил двигаться, Молинда, у которой ныло все тело, выпила воды из родника, затем попробовала маленький кусочек лепешки. К ее удивлению, на вкус она оказалась приятной, чуть горьковато-сладкой. Постепенно она поняла, что это мясо с овощами, высушенное под солнцем и сделанное в форме лепешки. Ей понравилось, и она съела весь предложенный кусок.

Наступила передышка, в спасительных объятиях Чарльза Молинду начало клонить ко сну. Вскоре он тоже задремал. Проводник, вооруженный длинным ножом, торчащим из-за пояса, уселся сторожить, сложив ноги крест-накрест.

Когда пара внезапно проснулась, солнце стояло уже высоко. Проводника поблизости не было видно. Чарльз и Молинда с удивлением обнаружили, что окружены полудюжиной людей, облаченных во все черное: черные башмаки, брюки и рубахи. Не надеясь на судьбу, Чарльз потянулся за пистолетом, однако один из людей в черном успокоил его, показав пару крошечных вырезанных фигурок быков.

Человек дал путешественникам еще мясных лепешек. После этого поход возобновился. Скорость движения заметно упала по сравнению с той, что была во время ночного перехода, а молчаливый предводитель время от времени поглядывал на Молинду и когда видел, что та уставала, объявлял привал. Члены эскорта не разговаривали ни между собой, ни с сопровождаемой парой.

Терпение Чарльза подошло к концу, и он обратился к главному в группе с вопросом на кантонском диалекте:

— Сколько времени нам еще идти и куда вы нас ведете?

По выражению глаз он видел, что тот понял вопрос, но воздержался от ответа.

На протяжении дня, когда путь проходил по открытому пространству, им попадались женщины в черных пижамах и широкополых соломенных шляпах с остроконечным верхом, работающие на рисовых полях. Иногда они проходили мимо мужчин, распахивавших поля плугом с запряженными в него буйволами. Однако ни один из местных жителей даже не взглянул в сторону путешественников. Молинда невольно подумала, что они стали невидимыми.

К полудню нужда в осторожности, судя по всему, отпала, и облаченные в черное, люди начали перебрасываться словами между собой, хотя по-прежнему не разговаривали с иностранцами. К исходу дня, к великому облегчению усталой девушки, остановились на ночной привал. Насобирали дров, развели костер и принялись готовить баранину с луком, положив ее в котел, куда также добавили китайской капусты, гороха и каштанов. Когда они вдоволь насладились этим восхитительным блюдом, предводитель группы впервые обратился к Чарльзу.

— Утром мы пройдем еще несколько часов, и тогда наше путешествие закончится.

— Хорошая новость. Где мы находимся?

— Гуандун.

Провинция занимала огромную территорию, поэтому это определение местоположения мало что говорило Чарльзу.

— Мы увидим того, кого ищем?

Глаза предводителя померкли, и он повернулся спиной к «заморскому дьяволу».

В эту ночь Чарльз и Молинда спали значительно дольше, но на рассвете движение вперед возобновилось. Их одежда стала грязной, ноги болели, они были совершенно не готовы к тому, что ожидало их впереди, когда они миновали ворота в высокой каменной стене. Прямо перед ними стоял похожий на пагоду дом, за которым виднелось несколько более мелких строений, а навстречу им шел облаченный во все черное, как и сопровождающие их люди, улыбающийся и загорелый Джонатан Рейкхелл.

— Добро пожаловать в деревенское имение моей жены, — сказал он. — Молинда, ты прекрасна даже в этом ужасном наряде. Чарльз, ах ты мошенник, а я-то подумал, мы никогда больше не встретимся.

Встреча была радостной, затем Молинда отправилась в комнату для гостей принять ванну и переодеться, а кузены устроились в кабинете, где было множество китайских манускриптов. Чарльз решил мыться после того, как обменяется новостями с Джонатаном.

Впервые Джонатан услышал известие, что стал отцом дочери по имени Джейд.

— Я не видел ее, — сказал Чарльз, — но твой отец и Сара пишут, она восхитительна.

— С Лайцзе-лу все в порядке?

— Роды были трудными, и доктор Грейвс сказал, что у нее больше не будет детей, но она быстро поправляется.

Дело обстояло совсем не так хорошо, насколько было известно Чарльзу. Лайцзе-лу находилась в болезненном состоянии.

Отвечая на вопросы Джонатана, Чарльз рассказал ему о своей собственной семье, затем услышал историю ранения кузена.

— Ло Фан и Кай тайком вынесли меня из Цюаньчжоу, а теперь королевский флот за мою голову объявил награду в тысячу фунтов стерлингов. Вот почему вас вели сюда таким путем.

— Мы с отцом пользуемся достаточным влиянием в Лондоне, чтобы добиться снятия с тебя любых обвинений, — сказал Чарльз. — В данных обстоятельствах ты не мог поступить иначе. Не исключено, потребуется некоторое время, но уверен, мы добьемся успеха.

Джонатан поблагодарил его, они стали обсуждать войну, состояние дел компании «Рейкхелл и Бойнтон». Затем с озорным выражением глаз американец спросил:

— Надеюсь, тебе нравится пребывание в обществе Молинды?

Испытывая неловкость, Чарльз пустился в объяснения по поводу ее присутствия с ним.

Смех Джонатана прервал его объяснения.

— Знаю, — сказал он. — Молинда поделилась со мной своим планом, когда я виделся с ней в Джакарте, но у меня не было возможности предупредить тебя. Едва я приехал в Кантон, как начались военные действия.

— Я не очень удивлен, — сказал Чарльз. — Но черт меня подери, не знаю, что мне с ней делать.

— Я тебе скажу, — ответил Джонатан. — Кай уже сообщил мне, что пакгаузы Суна не пострадали, и его дом в Кантоне также остался цел. Когда война закончится, мне кажется, нам потребуется открыть постоянную штаб-квартиру компании в Китае. Молинда необычайно компетентна, и я предлагаю подумать над возможностью поставить ее во главе нашего восточного филиала.

— Для женщины — это очень большая ответственность.

— Да, но верю, она справится с обязанностями. Однако у нас нет нужды торопиться с решением. В нашем распоряжении несколько недель, чтобы все хорошенько обдумать.

— Что? — недоуменно спросил Чарльз.

Джонатан улыбнулся, глядя на него.

— Когда я услышал о твоем приезде на «Лайцзе-лу», то был готов сразу же, не откладывая, отправиться с тобой домой. Мне больше нечего делать здесь, в Китае. Однако теперь возникли некоторые осложнения, а поскольку я не могу оставить вас здесь, боюсь тебе и Молинде придется сопровождать меня. Завтра мы отправляемся в Пекин.

Чарльз взглянул на него с удивлением.

— Только вчера, после того как я узнал, что вы на пути сюда, мне передали послание принцессы Ань Мень, сестры императора Даогуана, подруги Лайцзе-лу. Она просит меня нанести ей визит, а просьба сестры императора — фактически равносильна приказу. Подозреваю, она хочет просто поблагодарить меня за услуги, оказанные Китаю, тем не менее путешествия в Пекин нам не избежать. Если, разумеется, мы намерены продолжать вести дела в этой стране.