Византия всё ещё страдала от чехарды в высших эшелонах власти. Трон занимал третий из временных императоров, Феодосий III. Он был безобидным сборщиком налогов, которого сделали императором против его воли (по словам Феофана Исповедника, он спрятался в лесу, когда узнал, что солдаты хотят сделать его императором), и ему не хватало силы духа для противостояния арабам. Когда войска в Никее провозгласили императором одного из полководцев, сирийца Льва, Феодосий с облегчением отрёкся от престола и отправился в монастырь, где выучился на священника и стал епископом Эфесским, отыскав работу, которая ему больше нравилась.9
Полководец Лев, ставший императором Львом III, положил конец хаосу в Константинополе. Он сразу начал приготовления к ожидаемому нападению арабов: уже через несколько месяцев арабский флот из тысячи восьмисот кораблей был замечен у Дарданелл – дальнего пролива Мраморного моря. Флотом командовал новый халиф Сулейман. В то же время Сулейман отправил наземные войска количеством 80 тысяч человек через Малую Азию. Корабли приблизились к городу с юга как раз в тот момент, когда наземные войска подошли с востока.10
Вход в Золотой Рог, константинопольскую гавань, был защищён огромной цепью. Для того, чтобы позволить кораблям войти в гавань, наземные войска должны были пробиться к месту крепления цепи и поднять её. Однако до того, как они смогли это сделать, Лев III направил на арабский флот несколько брандеров, зажжённых неугасимым греческим огнём. Ветер был на его стороне. Сотни арабских кораблей загорелись и либо утонули, либо сели на мель. Сулейман перегруппировал оставшиеся корабли, после чего сам Лев открыл цепь, защищавшую Золотой Рог, и впустил корабли в бухту. По словам Феофана, «враги думали, что Лев хочет их приманить, а потом вновь натянет цепь, поэтому не отважились подойти и бросить якоря». Вместо этого они отступили, встав на якорь в небольшой бухте. До того, как арабы смогли реорганизовать свои силы, их постигла двойная неудача – началась неожиданно суровая зима (по Феофану, снег покрывал землю сто дней), а вдобавок Сулейман заболел и умер.11
Его двоюродный брат Умар был провозглашен халифом в Дамаске, столице империи Аббасидов, под именем Умара II. Из Египта прислали нового адмирала и будущей весной, когда он прибыл, осада продолжилась. Однако Лев заключил новый союз с булгарами, и в середине лета булгарская армия прибыла для помощи в снятии осады.
Феофан утверждает, что в битве у стен города погибло 22 тысячи арабов. Умар II приказал снять осаду, и арабы, «позорно отступив» 15 августа 718 года, отправились домой. Вновь Константинополь не склонился перед арабским приливом; он оставался недостижимым для исламских завоевателей, преграждая восточный путь в Европу.12
А вот западный путь оказался для арабских армий значительно более лёгким. Вестготы практически не выставили заслонов на их пути. Лишь в 718 году вспышка сопротивления все-таки произошла: знатный вестгот Пелайо со своими сторонниками отступил в северные горы и провозгласил себя королём христианского королевства. Мелкое и бедное королевство Астурия пережило многие нападения арабов благодаря защите гор, но не сделало ничего для того, чтобы остановить их продвижение в других местах. Под водительством аль-Самха, нового правителя Аль-Андалуса, исламская армия достигла пределов прежних вестготских владений и остановилась на пороге франкских земель, именуемых Аквитанией.
Франки, как и вестготы, и византийцы, переживали в тот период кризис власти.
«Ленивые короли» дома Меровингов в течение сорока лет находились в подчинении у череды сменяющихся амбициозных майордомов. В 680 году австразийская знать избрала служилого человека Пипина Толстого, чтобы заполнить пустующее место во дворце. Он был внуком Пипина Старшего, майордома, в 643 году впервые постаравшегося сделать свою должность наследственной. В момент его избрания трон Австразии пустовал, последний «ленивый король» скончался незадолго до того. Пипин Толстый (также известный как Пипин Средний, так как его внука тоже звали Пипин) отказался поддерживать нового кандидата на корону Австразии. Ни один из франкских аристократов не настаивал, и Пипин Толстый стал королём Австразии де-факто.
Это не устроило другого короля-Меровинга, Теодориха III, занимавшего трон Нейстрии – он был младшим сыном Хлодвига II и вернулся из монастыря, чтобы занять престол, когда оба его брата умерли. В 687 году Теодорих напал на Австразию, но армия Пипина Толстого одержала настолько решительную победу над королем, что тот был вынужден согласиться признать Пипина Толстого майордомом всех трёх дворов – Австразии, Нейстрии и Бургундии.
После этого Пипин начал называть себя dux etprinceps frankorum («вождем и предводителем франков»). То есть он стал не королем и не служителем короля, а вернулся к старому германскому определению своей роли, называя себя «первым из предводителей» (princeps) среди многих вождей (duces). Он правил Австразией почти тридцать лет, пережив многих королей-марионеток из рода Меровингов[105], и умер в 714 году в возрасте восьмидесяти лет, когда арабские армии вышли на франкские границы.
Это было не вовремя. Двоюродные братья королевской крови, носившие франкскую корону, не были достаточно сильны для организации сопротивления, и смерть Пипина оставила должность майордома пустующей. Оба его законных сына, рождённых от жены Плектруды, умерли до него. У него также было двое незаконных сыновей от любовницы Альпаиды – но Плектруда ненавидела Альпаиду и её сыновей и не желала, чтобы они унаследовали власть Пипина.
Вместо этого она настояла, что настоящими наследниками власти майордомов должны быть её внуки, дети её покойных сыновей. Чтобы убедиться, что сыновья Альпаиды не придут к власти, она арестовала старшего и наиболее влиятельного из них, Карла Мартелла, и посадила его в темницу в Кёльне.
Карл практически сразу же сбежал из-под ареста и вернулся в Нейстрию, где был вынужден сражаться с Плектрудой, действовавшей, как регент при своих внуках, и многочисленными претендентами на должность майордома. Гражданская война продолжалась два года, но к 717 году Карл Мартелл стал майордомом Австразии и водрузил на трон одного из королевских кузенов, как правителя без власти.
Он держал под контролем, пусть и непрочным, большую часть земель франков. Однако на юге местный предводитель по имени Одо, имевший наследственное право контролировать Аквитанию, извлёк выгоду из гражданской войны и стал более или менее независимым. Предполагалось, что он лоялен франкам – но его лояльность относилась только к королю. Он не доверял амбициям Карла Мартелла и отказывался от любых союзов с майордомом.
В результате, когда арабские армии приблизились к его южной границе, у Одо из Аквитании не оказалось могущественных союзников, которые могли бы ему помочь. Девятого июня 721 года малочисленная армия Аквитании под командованием Одо, подкреплённая бойцами из гор Астурии, встретила арабские войска в битве при Тулузе.
Франкские историки с поразительным самолюбованием практически не упоминают об этой битве, увлекаясь описанием восхождения Карла Мартелла к власти. Одо Аквитанский, по их мнению, был лишь врагом Карла, а не спасителем франков. Однако именно Одо победил арабов при Тулузе, убив в этом сражении правителя Аль-Андалуса и остановив продвижение арабов в Европу. Это было одно из самых жестоких (и самых неожиданных) поражений армии ислама. «Он изгнал сарацинов из Аквитании», – лаконично отмечают историки; между тем, сделав это, он сохранил культуру франков.13
Покойного правителя Аль-Андалуса сменил новоназначенный полководец аль-Гафики, и арабы временно отступили от франкских границ. Аль-Гафики провёл около восьми лет, правя Аль-Андалусом, прежде чем вновь отправил войска на северо-восток в 732 году.
И вновь Одо из Аквитании вышел навстречу арабским войскам. На этот раз он потерпел разгромное поражение в битве при реке Гаронне и был вынужден отступить в Аквитанию. Войска арабов пересекли реку, пройдя сначала в Бордо, затем в Пуатье. Согласно хронике Фредегара, арабы сжигали церкви и убивали население, проходя по городам.14
В отчаянии Одо отправил послание Карлу Мартеллу, предлагая присягнуть ему, если Карл придёт на помощь. Видимо, до того момента франки не осознавали масштаба арабской угрозы. Однако предыдущее десятилетие открыло им глаза, и Карл Мартелл сразу же отправился на юг, сделав Одо одним из своих командиров и дав ему власть над аквитанской частью армии.
Арабы под управлением Абдул-Рахмана аль-Гафики и франки во главе с Карлом Мартеллом встретились около Пуатье в октябре. Сражение с перерывами продолжалось около недели, без очевидного победителя.
Через несколько дней аль-Гафики был убит. После этого войска арабов начали отступать, и Карл Мартелл последовал за ними. Хроника Фредегара (который являлся сторонником Карла и противником Одо) утверждает, что Карл преследовал арабов, чтобы окончательно их уничтожить и развеять по ветру. Это было не совсем так. Арабы проиграли битву, но не были окончательно побеждены, и по пути обратно в Аль-Андалус почти беспрепятственно грабили и жгли города, пока Мартелл гонялся за ними.15
