С точки зрения иконопоклонника философской проблемой, лежащей в основе иконоборчества, было стремление отринуть материю, а христианство превратить в исключительно духовное царство, исключив земное существование бога как фундаментально неправильное. Кроме того, как и все теологические споры, использование икон также имело политический контекст – иконопоклонники обвинили Льва в чрезмерной симпатии к мусульманам, которые отказывались изображать живых существ. По словам иконопоклонника Феофана, Лев находился под чрезмерным влиянием своих учителей-арабов.8
Индийские царства VIII века
На западе папа римский Григорий II начал негодовать. Он сам был иконопоклонником, однако даже больше проблемы икон его задевала готовность Льва категорически высказываться по богословским вопросам. Он написал ему так: «Весь Запад… надеется на нас и на святого Петра, князя апостолов, чей образ ты желаешь уничтожить. У тебя нет права издавать догматические законы, твой разум не подходит для догм. Твой разум настроен на битвы и слишком груб для этого»?
Более важным для Льва было то, что папа римский приказал пастве игнорировать указ императора об уничтожении икон. К тому времени лишь немногие города Италии сохраняли преданность византийскому императору, и среди них были южный город Неаполь, порт Венеция на северном побережье Адриатики, Рим и Равенна, где всё ещё жил экзарх. Большей частью остальной Италии правил лангобардский король Лиутпранд. Осуждение со стороны Григория II значило, что теперь у жителей этих территорий появился повод для того, чтобы больше не подчиняться Константинополю.10
Итальянские города в течение некоторого времени страдали от повышения имперских налогов, и их население радостно встретило это оправдание. Герцог Неаполя предпринял попытку исполнить приказ императора об уничтожении икон, но был убит негодующей толпой. В Равенне экзарх был убит подданными, а в Риме папа римский действовал, все реже заботясь о согласии императора.
Король лангобардов Лиутпранд увидел возможность расширить свои владения за счёт имперских. Он напал на Равенну и захватил ее пристань, но жители Равенны оказали сопротивление, и он не смог пересечь заболоченную равнину. Равенна стала ничейной землёй: она не было способа связаться с Константинополем, не было более здесь и экзарха. Папа римский не противился этому. Он хотел, чтобы лангобарды стали его союзниками в борьбе против тирании императора, и Лиутпранд подпитывал эти надежды.
Союз между ними укрепился с прибытием из Константинополя нового экзарха, которого назначил император Лев. Этот экзарх, по имени Евтихий, высадился в Неаполе (порт в Равенне был недоступен) и отправил Лиутпранду много подарков и денежных взяток, обещая больше, если король лангобардов согласится помочь ему убить папу римского.11
Первое Папское государство
Лиутпранд отказался. Вместо этого он отправился на юг к Риму и захватил здешнее византийское владение – город Сутри, в добавок к окрестным территориям. В 728 году он предложил отдать это владение церкви; данный акт вошел в историю как «Дарение Сутри». По сути, это не было «подарком» – папа Григорий II передал Лиутпранду огромную сумму денег из сокровищницы церкви. Однако все извлекли из этого выгоду. Лиутпранд восполнил затраты на кампанию против Равенны, а у папы оказалось небольшое собственное королевство. Это был первый выход папской власти за пределы Рима, первая Папская область.12
Ни критика, ни проблемы в Италии не поколебали решимости императора. В январе 730 года Лев III издал письменный указ об уничтожении икон по всей империи. Когда патриарх Герман отказался поддерживать этот указ, Лев сместил его и назначил нового.13
Вскоре после этого Григорий II скончался и его преемник Григорий III созвал церковный совет, который состоялся в 731 году, и отлучил всех иконоборцев от церкви. В ответ на это Лев провозгласил, что оставшиеся в Италии владения Византии отныне подчиняются не папе римскому, а патриарху. Это ещё сильнее отдалило восточную часть церкви от западной.
Лев III скончался в 741 году, оставив после себя потерянные земли, разбитые иконы и недовольных людей, однако после его смерти положение в империи не стало лучше. Его наследником стал двадцатитрёхлетний энергичный сын Константин V, ещё более рьяный иконоборец, чем отец.
СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ К ГЛАВЕ 47
Глава сорок восьмая
Аббасиды
Между 724 и 763 годами хазары обращаются в иудаизм, клан Умайядов теряет халифат, а новые халифы, Аббасиды, оставляют мысли о западе
Халиф Язид II, уберегший империю Умайядов от краха, скончался после четырёх лет правления, отмеченных непрекращающимися смутами на приграничных землях. Его брат Хишам занял его место и начал железной рукой наводить порядок во взбудораженной империи, посылая войска как в Хорасан и Армению против восставших новообращённых, так и для сражения с северными хазарами.
В землях к востоку от Адриатики образовался треугольник сил. Углы противостояния были заняты византийским императором и халифом, а на вершине находился хазарский хан Бихар. На протяжении ряда лет он последовательно завоёвывал окружающие земли, и теперь его владения простирались от Чёрного моря до Каспийского, а также далеко на север. Это была колоссальная империя, одна из крупнейших в мире. Хазары отобрали город Ардебиль у арабов, а арабы ответили вторжением на земли хазаров вдоль Волги. Две армии сражались за контроль над Дербентом, портовым городом на побережье Каспийского моря, расположенным как раз между двумя империями.1
Тем временем хан Бихар заключил великолепный союз: в 732 году его дочь Чичак согласилась креститься, взяла имя Ирина и вышла замуж за императора Константина V.
Несмотря на союз, хазары высоко ценили свою независимость, что стало ясно после того, как примерно в середине столетия хан принял важное решение – о том, что его народ должен обратиться в иудаизм. Понятно, как хан узнал об этой вере – множество иудеев бежали в империю хазаров после попытки Льва III силой обратить их в христианство, а иудейские путешественники и торговцы, несомненно, посещали хазарские города и ранее. Однако чтобы понять мотивы Бихара, нужно читать между строк. В записи, датируемой X веком, утверждается, что византийский император и арабский халиф были одинаково разгневаны решением хана, а послание, написанное одним из иудейских правителей хазаров, содержит уточнения:
«Царь Византии и правитель арабов, прослышав о хане, отправили к нему своих послов с многочисленными богатствами, дорогими подарками, и мудрецов, желая обратить его в свою религию. Однако… правитель тщательно подошёл к сути вопроса, он исследовал и спрашивал, и наконец позвал священника, раввина и кади (специалиста по законам ислама), чтобы они могли взаимно обсудить свои религии… Они начали спорить без видимого результата, и тогда правитель задал вопрос христианскому священнику: „Как ты считаешь, из религий иудеев и мусульман – какая лучше?“. Священник ответил: „Религия иудеев лучше мусульманской“. Тогда правитель задал вопрос кади: „Как ты считаешь, какая религия лучше – христианская или иудейская?“, и кади ответил „Религия Израиля лучше“. После этого правитель сказал: „Итак, вы оба признали собственными словами, что религия иудеев лучше. Поэтому, доверившись милости Бога и силе Всемогущего, я выбираю религию Израиля, веру Авраама“».2
Возможно, хан просто не хотел становиться на сторону своих крупнейших соседей, а потому выбрал третий вариант, как и Зу Нувас двумя с половиной столетиями ранее.
К 743 году Хишам подавил восстания и отразил вторжения в халифат, но победы обошлись ему дорогой ценой. Казна была истощена, и хотя в Хорасане вновь воцарился порядок, он был крайне ненадёжным.3
Когда Хишам скончался от дифтерии, халифат Умайядов тоже начал увядать. Наследником Хишама стал его племянник Валид II, поэт и алкоголик. Не прошло и года, как он был убит своим двоюродным братом. Этот брат занял престол как Язид III, но через шесть месяцев заболел. Перед смертью он назначил наследником своего брата Ибрагима – но до того, как тот смог взять бразды правления в свои руки, из Армении явился полководец Марван с войском, разогнал оппозицию (Ибрагим благоразумно сдался и присоединился к Марвану) и в 744 году в мечети Дамаска провозгласил себя халифом Марваном II. Затем он переместил столицу Омейядского халифата в Харран, ближе к освоенной им территории в Армении.4
Ему почти удалось восстановить империю. Она не слишком долго находилась под плохим руководством, и двадцать лет порядка, установленного Хишамом, дали положительные результаты. Однако Константин V использовал эту возможность для нападения. Пока Марван продолжал сражаться за власть внутри страны, Константин вторгся в Сирию и разбил арабский флот в морском сражении 747 года.
