них собралась в центре зала, где на возвышении стоял синхронизационный ложемент, к которому были подключены не только стандартные нейрокиты, но еще с десяток толстенных кабелей, часть из которых спускалась с потолка, тогда как другие тянулись от верстаков.
Со своего места Марк не видел человека в ложементе, но ему не нужно было даже охотничье чутье, чтобы это определить. Сердце охотника забилось в непривычном ритме и последние сомнения исчезли. Он сделал шаг к центру зала, и затуманенное надеждой сознание не сразу отреагировало на новую опасность. Уже потом он увидел в углублении перед ложементом три клетки с толстыми стальными прутьями, к которым, судя по окалинам на металле, были подведены стрейн-потоки. Это потом охотник боковым зрением отметил, что клетки открыты, а их пол устилает плотный слой давно засохшей крови. Все это было потом, но сейчас, поддавшись мимолетной слабости, он дал шанс противнику, который не нуждался в форе.
Парень получил скользящий удар в плечо, потому что в последнее мгновение рефлексы все же сработали, опередив и мысль, и нервные импульсы, посланные к мышцам. Несмотря на то, что примасталевые когти, искрящие стрейн-энергией, лишь чиркнули плоть Бладхаунда, рука у него едва не отнялась. Марк отпрыгнул и начал читать Темный Заговор, чтобы быстрее избавиться от опасной раны.
Едва он скороговоркой выплюнул заклинание, его вновь атаковали. Все трое одновременно. Согбенные существа, которые раньше явно были людьми, подверглись жестоким метаморфозам, из которых тридцатисантиметровые стальные когти вместо запястий оказались самыми безобидными. Похоже, их плоть сплавили с экзоскелетами, добавив множество металлических элементов, так что теперь создания буквально ощетинились узкими стальными клинками, точно антропоморфные ежи.
По низкому гулу, источником которого были животы монстров, охотник определил, что туда им вживили генераторы стрейн-потоков, которые направляли энергию на все металлические фрагменты в телах созданий. Они, должно быть, каждую секунду испытывали неописуемую боль, и вполне вероятно чудовища кричали бы, если бы их создатели оставили им рты. Но бритые на лысо посеревшие черепа имели только глаза, лишенные век, и носы без спинок и крыльев, будто плоть в этих местах выела какая-то страшная болезнь.
Бладхаунд вновь отпрыгнул, уходя с линии атаки, а затем резко бросился вперед, контратакуя. Его камы несколько раз столкнулись с когтями искусственных мутантов, высекая ослепительные снопы синих искр. К счастью, рукоятки оружия были выполнены из изолирующего материала, так что Марку не грозил испепеляющий удар стрейн-потока. Он успел призвать Коросту Порчи и чудовища снова атаковали.
В этот раз один ринулся в лобовую, другой зашел с фланга, а третий, перемахнув через Марка в длинном затяжном прыжке, хотел наброситься сзади, но охотник не дал этому плану осуществиться. Он оказался в месте приземления третьего монстра раньше него самого и встретил мутанта шквалом молниеносных ударов. Перерубив несколько шипов и разрезав грудь мутанта, Бладхаунд заставил его отступить, но сразу же развернулся, встречая атаку двух его собратьев.
Вполне вероятно, раньше существа были Стражами, и скорее всего – ветеранами Ориона-17. В их движениях не было слепой ярости, как в монстро-рыбах, которых он встретил в коллекторе Маджестика. Эти бились разумно, они знали, что такое тактика, и умело использовали численное превосходство. Они заставили Бладхаунда отступить, атакуя одновременно, и хотя их когти не достигли цели, охотник несколько раз оцарапался о шипы. Короста Порчи все еще держалась.
Он призвал Нареченную Мглу, но это не сработало – по какой-то причине мутанты отлично ориентировались в колдовском мраке. Тогда, вынужденный отступить под их натиском, Марк запел Сумеречную Колыбельную. На удивление получилось – движения «ежей» стали рваными и немного замедлились. Похоже, остатки человеческих личностей, которые по задумке их создателей должны были стать сильной стороной монстров, одновременно оказались их слабостью.
Едва противники стушевались под влиянием Колыбельной, Марк сделал несколько ложных финтов и отпрыгнул в сторону, давая себе несколько секунд на прочтение Коросты Порчи. Затем уже сам атаковал и прежде чем его мистический доспех рассеялся, он сумел ранить одного из монстров, перерубив ему локтевое сухожилие на правой руке. Однако одновременное использование сразу трех заклинаний требовало слишком много сил – охотник задышал глубоко и надсадно, на лбу выступил пот.
Марк отозвал Нареченную Мглу, но продолжил петь, ввинчиваясь меж двух мутантов. Резко остановившись, он нырнул под неуклюжую атаку существа, у которого теперь была только одна рука, и подсек камой его ногу. Следующий удар пришелся монстру в живот и разорвал его серую плоть до солнечного сплетения, но в атаке Бладхаунд раскрылся и не сумел защититься сразу от двух мутантов, насевших с разных сторон. Три стальных когтя разорвали ему плечо, а стрейн-разряд отшвырнул охотника к дальней стене зала. Он с рычаньем вскочил на ноги и принял защитную стойку, игнорируя жестокую боль в плече и колокольный звон в голове.
Периферийным зрением парень отметил, что монстр с развороченным животом все еще жив, но принимать активное участие в схватке больше не может. Однако от него к двум другим мутантам точно молния к громоотводу протянулись скачущие синие жгуты. Это усилило оставшихся в строю чудовищ – они атаковали Марка с удвоенной мощью, а их удары вернули себе изначальную скорость, несмотря на Сумеречную Колыбельную.
Охотник изловчился и резанул одного из них по шее, увы – недостаточно глубоко, зато в ответ пропустил прямой удар в живот и стрейн-разряд снова бросил его на стену, причем в этот раз металл не выдержал и с натужным воем разорвался. Тело Бладхаунда вылетело из лаборатории под пепельную метель и мутанты последовали за ним. Это стало их главной ошибкой, потому что в бушующей круговерти они вообще ничего не видели, тогда как охотник сохранил охотничье чутье, пусть и подавленное.
Не обращая внимания на широкие рваные раны в области живота, через которые проглядывали осклизлые стенки почерневшего кишечника, Бладхаунд метнулся к ближайшему мутанту и тот ответил на его выпад, но – с секундной задержкой. Этой секунды охотнику хватило, чтобы нанести монстру повторный удар в шею и в этот раз кама распорола не только плоть, но и трахею, и позвоночный столб за ней.
От поверженного врага в пепельный сумрак ударила синяя молния и это позволило Марку точно определить местоположение последнего чудовища. Но монстр и не собирался скрываться – он сам атаковал охотника и теперь его движения казались почти такими же быстрыми, как у Бладхаунда. Но именно что почти.
Охотник ушел в сторону от первой атаки, сблокировал вторую, провернулся, огибая противника с фланга, и срезал с него полдюжины шипов. Монстр смекнул, что на улице у него меньше
